Земля Обетованная (СИ)

— Из Аргида, — буркнула девица, а я оскалился совершенно неприлично — дело в том, что это поселение-городок у меня значилось чуть ли не на первом месте.
И не просто так: он стоял на богатых серебряных копях, поставляя немало серебра в Рико, взамен на хрен знает что, но точно полезное. Поставлял, а полтора года назад перестал. И купцов Рико выкинули, чуть ли не со смертями. И вот полтора года живут «на отшибе», притом что население Аргида оценивается в полтора десятка тысяч, что по меркам центральных селений — дохренища. Но самое главное — серебро у них основной экспортный продукт. Про медь я слыхом не слышал, так что…
— А не серебряная, часом, твоя медь? — полюбопытствовал я с видом «ну что ты мне ещё расскажешь?».
— Мы год серебра не видели, епископ! — рявкнула девица, немного, не больше чем на полминуты, поматерившись.
— Аргид?
— Да,…!!!
— Ну я даже готов допустить, что не врёшь, — задумчиво сообщил я.
— Пошли к каравану — увидишь! И ребят ещё хоронить, — сплюнула она, явно не испытывая восторга от подобного способа ухода в отставку подчинённых.
— Ладно, пошли, — поднялся я. — А, заодно, расскажешь, что у вас там случилось.
Поехали неспешно, по дороге Динька проверила, и «да»: телеги гружёные слитками-прутами меди. Серебро только в кошельках, да и то мало. Золота нет вообще.
Впрочем, рассказ девицы ситуацию прояснил. Итак, Рико вела некую «набор местных идиоматических выражений» работу в Аргиде. Местным эта работа не понравилась, и работников попросили на мороз. Что за «работа» — хрен знает, но понятно что либо диверсионная работа, либо ограбление типа колониального. Через пару месяцев в Аргид заявляется караван Рико, к которому относятся с опасением. но те покупают серебро по вполне пристойной «ставке», вот только их ловят в ночи рядом с серебряными шахтами. Вваливают по мордасам и прочим деталям организмов, выкидывают из Аргида. С купленным серебром, что как выяснилось сделали зря: в серебряных шахтах с тех пор умерло не меньше трёх сотен человек, то есть соваться туда откровенно опасно.
— А что у вас там? — поинтересовался я.
На этот вопрос оставшаяся четвёрка выживших, благо мы добрались до каравана, присоединилась к мату своей предводительницы: мрут и из-за чего никто не знает.
— И что, так вот за год вы даже не наняли никого?
— Некого, — хмуро ухмыльнулась девица, под одобрительный гул подчинённых. — К Рико обращаться… — сплюнула и выматерилась она, что понимаемо. — Послали гонцоав в Левый, Храмут, да вообще всюду, — продолжила она. — Так денег у нас и десятой доли нет, что они просят! А если в долг… проще просто копи отдать, чего мы не сделаем!
— И ничего и никто?
— Был один епископ, храни его Алло от козней Олла в посмертии, — ответила девица. — Но тоже умер, как в копи вошёл.
А вот это выходило занятным. Островитян недаром называли «отрёкшимися», то есть как бы «общим моментом» было то, что центральные поселения — совсем и вообще отрёкшиеся, чуть ли не атеисты. И тут девица вполне себе богопочитаемо упоминает Полединого, что довольно странно, судя по мной узнанному.
— А вы разве не безбожники? — очень деликатно и толерантно поинтересовался я.
— Сам ты безбожник, епископ! Мы богов чтим и почитаем! Но…
В общем, выходила такая занятная вещь, что «отрёкшиеся» центральных областей — в большей степени паства богов, чем жители городо Гратиса. Ну, судя по божбе и рассказу — так. Вот антиклерикалы они знатные, противники как этерий, так и хрени в побережных городах. Жрецов считают жрецами не «по силе», а по факту. В общем — более зимандское отношение. Ну а что их «оьрёкшимися» называют понятно. Только не от богов, а от корпоративно-иерархической системы.
Под эти разговоры караван двинулся по дороге от Рико: ехать туда Пай не желала — ума не приложу почему. Проблемы с конями никуда не пропали, так что телепался я на арубулюсе в стороне, а девица отвечала на мои вопросы. Составить мне компанию до Аргида они не отказались, ну а мне было интересно, что там и как. Потому как если в серебряном руднике «смерть» — то у неё навская природа. Ну максимум — элементальная. В общем — справимся, а у местных можно решить практически все мои финансовые проблемы. Теоретически, конечно: на текущий момент в городе не факт, что вообще наберётся нужная мне сумма, судя по рассказу Пай.
 
Двигали до вечера, в итоге я остановился в сторонке, развалился на лежанке и стал пялится на звёзды. И думать про расстояния и планету… или твердь на которой я оказался. Ну такие, отвлечённые мысли. Ну и про всеобщее гадство и несправедливость тоже, вот как с тем же аркубулюсом.
Просто дело в том, что для Потрясателя, тащимого огромными и полумагическими змеями, подгоняемого ветрами менады скорость в полтысячи километров — достижима. Собственно это был «крейсерский ход», с которым скотина Тралк хотел от меня побыстрее избавится. Но вот в своё время, консультируясь с Потапом, я немного удивился.
— Тут двести тысяч вёрст, Потап. А ты рычишь — за месяц доберётся.
«Ага».
— По дну.
«Угу» — веселился топтыгин.
— И как?
Вопрос не праздный: скорость выходила почти в три сотни в час, что ну вот никак невозможно, особенно под водой. Нет, огненный медведь может, например, организовать плазменную подушку или что-то такое. Но траты энергии медвежьи, да и лапами ему перебирать, как не крути.
«Лапами, дурацкий шебуршень» — веселилась мохнатая задница. — «Но и не только.»
В общем, выходило что у аркубулюса сохранилась, за счёт «мозгов» огненного жаба способность вытаскивать себя в «океан огня». Как делали одарённые, обмениваясь посланиями, осуществляя «почту корифейства». Но с несправедливыми и подлыми в мой почтенный образ ограничениями. То, что железный медведь — не листок бумаги было и так понятно, так что на «прокол» требовалось масса энергии, это раз. Из огненного плана он меня не чуял, это два. А выходить мог не «там», а только в зоне своей чувствительности на Зиманде. То есть, скорость аркубулюса выходила в три сотни «в среднем», то есть он шуршит по дну, жрёт всё, что только можно, ну и совершает мгновенный прыжок на два-три десятка километров, примерно так. Из недостатков — меня он так тянуть может, только моё тело не железное и в огненном плане сдохнет к чертям, будь я хоть десять раз териантропом. Да и аркубулюсу там лучше не задерживаться, во избежание расплавления. Далее, в качестве «обратного навигатора» железный медведь тоже не годился — он просто:
«Обычный зверь, шебуршень. Быстрый, сильный, с куском жаба. Он доберётся, тебя он чует. Но не будет знать обратной дороги: нет знакомых вещей, которые он бы запомнил».
В общем-то обидно, досадно, но ничерта с этим не поделаешь, хотя я в первые минуты бурчания топтыгина понадеялся, что смогу вернутся на Зиманду через месяц. А расстояния всё-таки запредельные. И, всё-таки, Зиманда планета, или какое-то специально волшебное измерение с бесконечной твердью?
Мои полудремотные рассуждения прервало шуршание, впрочем я особо не беспокоился: Динька бдела, а ко мне пробралась Пай Сайт. Остановилась неподалёёку от круга освещаемого мистическим пламенем и пырится на меня. Ну, пусть пырится, я не против. Впрочем долго пырится на меня девица не стала, а шагнула в освещённый круг.
— И как, не передумал, епископ Михайло? — подбоченилась она, смотря на меня с вызовом.
— Это ты насчёт того, чтобы с тобой потрахаться? — блеснул я памятливостью и логическим мышлением.
— Да!
— У вас денег нет, со мной рассчитаться, — фыркнул я. — Так что сама, как хвасталась, справляйся.
Девица, злобно матерясь, потопала к каравану, несколько подняв мне настроение. Ну а потом я задремал до утра. Больше гостей не было, а караван выдвинулся. Разговоры мне не светили — Пай сайт смотрела на меня злобно, надуто и вообще проявляла все признаки возмущения пренебрежением своими прелестями. Но мне реально было ле-е-ень, да и Лиса, всё-таки… Ну а выгоды с этого коитуса ни на грош: мне эти караванщики, а через них городок, и без того ощутимо задолжали.