Земля Обетованная (СИ)

— Понимаете, епископ, — велеречиво прошамкал архивариус. — Законы, конечно, таковы. Но…
И стал мне затирать про разницу между правополаганием и правоприменением. Я чуть в голос не заржал: уж с чем с чем, а с «закон что дышло» я напрактиковался настолько, насколько это вообще возможно.
Но на описываемые моменты стал требовать книги: понятно, что правоприменение может быть совсем другим, но если у стороны есть сила заставить действовать по закону (а у меня она есть, как-никак), правополагание — тоже вещь не лишняя.
Вообще, именно тут я стал более или менее понимать, что за устройство не только на Гратисе, но и Земле Обетованной в целом. И, к собственному удовольствию, понял, что на основе прочитанного не ошибался. Итак, этерии выходили именно корпорациями, пришедшими к успеху: обладали всей полнотой законодательной и исполнительной власти, использовали территорию и население в своих интересах и как ресурс. Всё это подкреплено религиозным статусом и законами богов — в общем, корпоративизм вульгарис, с этаким оттенком святых последних дней. При этом, некоторый момент был интересен, а вот я не замечал: семейственности не было. Не вообще, какие-то протекции существовали, но при этом тотемные духи на Земле Обетованной не создавали родов — те же пара братцев-тюленей в процессе рассказа приводились чуть ли не как уникальный случай. А из этого следовало то, что основанная на силе владетеля иерархия этерии раз в поколение перетряхивалась и даже перетрахивалась. Что, как уже я понимаю, не давало этериям скатится в совсем поганый корпоративизм — у обитателей были какие-никакие права, общие правила и законы.
А вот с Гратисом, да и в целом с островными «отрёкшимися» выходило не только интересно, но и интересненько. Формально тут процветала кромешная демократия и равноправие, чем я тыкал в морду не пускающим меня стражам. Но их ответ полностью отражал общее отношение: право силы было как бы отменено, но работало «право связей и денег». То есть выходило, что есть несколько семейств (без привязки к тотемным зверям и личной силе), которые обладали деньгами и властью. Их действительно выбирали — но только среди них. Чистая финансово-аристократическая «демократия», хотя и не «выбор из одного кандидата, без учёта голосов избирателей». Ну и вопрос «разных городов со своими законами» снимался как факт: семейства, руководящие этими «разными городами» были одни и те же, хоть и конкурентны друг другу, но очень ограниченно-конкурентны.
Что было важно для меня: налогами, не работая на территории Гратиса и Рико, я не облагался и не мог быть обложен. «Военный сбор», как назывался налог на крышевание — ко мне также неприменим. А вот с потерпевшим от коня и собственной дури хамлом — сложнее. И, вроде бы, без проблем. Но я, как бы, оказался в текущем мухосранске своего пребывания потому, что с Лидарёнышем и корифейской мордой тоже было вроде как «без проблем». Кстати: клятвы богам, в отличие от Зиманды — вполне «юридическое обоснование», и принудить к ней тут можно вполне юридически, по крайней мере в Рико — точно.
В общем, выходило, что надо быть осторожным, но пока я не занимаюсь хозяйственной, торговой и прочей деятельностью — местное вывернутое правоприменение с неявными поборами и запретами мне пофиг. А как гость города с деньгами — я ещё и под прямой защитой законов выхожу: местные к любителям пилить сук своего пребывания, к счастью, не относились.
Кстати, среди «отрёкшихся» были и «совсем отрёкшиеся» — жители относительно небольших поселений центральной части острова. Как я понимаю, в основном, пейзане, которые посылали городские семейки, ну и были категорическими и ортодоксальными противниками этерийских порядков. Прямыми врагами прибрежных торговых городов они не были, более того — являлись поставщиками всякого полезного в эти города. Но им не подчинялись и, судя по рассказу архивариуса, были чуть ли не враждебны ко всяким там городским на своей территории.
— А какие расценки на постройку баржи или корабля — вы не в курсе, Татело? — на всякий случай спросил я, тут же уточнив: — Я имею в виду примерные расценки: понятно что конкретные надо выяснять в мануфактуре.
 
— Признаться, не в курсе, епископ, — ожидаемо сообщил архивариус. — Правда, Сол и Олс могут знать, — указал он на своих звероватых помогальщиков.
— Мда?
— Знаем, епископ, — выдал один из братцев.
— Точно, конечно, не скажем, — уточнил второй. — Но примерно — нам известно.
— А откуда? — заинтересовался я, хотя прикидки были.
— С прошлой службы, — отрезал один из них, мордой показывая, что тему развивать не намерен.
А ситуация понятна: судя по виду и даже тотемным животным эта парочка — водоплавающие, и не слишком мирные притом. Но, судя по их действиям, довольно грамотные, начитанные. И в архиве то ли скрываются от прошлого, то ли просто нашли работу «поспокойнее». Но всякую водоплавающую фигню по старой памяти знают.
Оделил я парочку серебрухой, после чего стали эти типы озвучивать виды, классы и прочее подобное производимых местными корыт. А я, мягко говоря, скучнел: полтысячи золотых как-то очень быстро потерялись, на фоне запредельных деньжищ.
— И везде так дорого? — кисло уточнил я.
— Так разве ж это дорого? Корабль построить — не в кустах помочиться, епископ.
Хм… а, понял. Легче мне от этого не стало, но понял. В Земле Обетованной просто… мало людей. Вообще мало, как ни курти: и демография, и пустыня и прочее такое. А ресурсы типа металла и прочего — скорее даже более доступны, чем на той же Зиманде. Уж в пустыне — точно. И, соответственно, труд здесь стоит намного дороже, а золото — намного дешевле. Не всегда и не со всем: зачарования недороги, как и еда, особенно на Гратисе. А вот плоды технологического производства, вроде тех же барж, кстати, домов и прочего — запредельно дорого. Тысячи и десятки тысяч золотых.
Правда, тут не стоит забывать возможность того, что братцы-акробатцы вешают мне лапшу на уши. А архивариус, с расценками на те же дома — им не только начальник, но и подельник в противоправных действиях в мой адрес. Но проверить их слова — несложно, вплоть до того, что навестить какой-нибудь другой город.
И вот если не врут — чёрт знает, что делать… Ладно, сначала надо проверить, а потом думать, логично решил я, прощаясь с архивом. И потопал, задумчивый, к нашему буксиру.
Буксир был на месте, экипаж — не сломался и даже не потерялся. Так что я ухватил старпома, боцмана и плотника (как оказалось — отдельная, причём офицерская должность) и потащил их к мануфактурам. По дороге озвучив узнанное, дождался «жадины какие!» — но… никакого изумления. Стал уточнять, что за фигня, и выяснилось, что я немного неправильно оценивал всякое кораблестроение.
Для начала, оказалось что корифейство производит корабли только само для себя. Не потому, что «никому не сделаем», а потому, что никто не может себе позволить. Три трансокеанника родов на Пряном — всё, что построили верфи корифейства за деньги. Судя по рассказам — вообще.
А как делается корабль, со слов экипажа. Для начала, тот кто хочет корабль, плывёт в глубокую жопу материка Зиманды. Там ему делают деревянный корабль типа Потрясателя, за тысячу-другую авров, что, на минуточку, цена вполне сносного владения в Золотой Волости. Владения не для рода, конечно, а для одного владетеля, но тем не менее.
Строится, кстати, этот корабль примерно год, обычно во владении, специализирующемся на кораблестроительстве. А вот после либо покупается аквенге у корифейства, как и его установка — что тоже дорого, но дешевле самого корабля. Или заводятся морские змеи — что в теории выгоднее, но «мастеров змей» изрядный дефицит, да и ценник на «конкурентное оборудование» эти дефицитные товарищи знают.
Что, кстати, объясняет внешний вид речных калош, меня в своё время удививший, в плане того, что колёсный двигатель впердолен в явно парусное судно. Так, в общем-то, и было: само корифейство, судя по скоростному катеру на Пряном, до специализированных судов прекрасно доросло, но их у него не покупают, так что аквенге ставятся на парусные лоханки из жопы Зиманды.