Земля Обетованная (СИ)
«Да!» — важно подтвердил Потап.
При этом, с ресурсами на Гратисе было не огонь: то ли вообще, то ли с методами добычи. И жратва, и дорогущая древесина (ворюги, раздербанившие Потрясатель, очень неплохо наварились, причём именно на дереве) шла на материк, а всякие стали и минералы — на остров. Производство на последнем было не хуже материкового, судя по косвенным данным, так что выходил этот Гратис отнюдь не «сырьевым придатком».
При этом, он был одним из самых крупных и удалённых островов в текущем регионе Земли Обетованной. Из чего закономерно следовало, что Гратис становился местом, куда стремились «подальше от этерий» и даже «подальше от богов». Самое забавное, что последнее действительно работало, хоть и не стопроцентно. То есть в рамках своего зачарования-колдовства-влияния на материке боги если и не обладали «большим могуществом», то уж точно тратили на свои божественные делишки ГОРАЗДО меньше энергии. По сути, явление божества в пределах зоны влияния приравнивался к появлению в храме, на алтаре. С меньшими возможностями, но трата на манифестацию, согласно экспертной оценке Потапа, выходила сопоставимой. Ну а на Гратисе, выходящем из-под «божественного контроля» вполне могли тусоваться всякие еретики и прочие нерелигиозные граждане. И божествам в этом случае приходится прикидывать — а не махнуть ли рукой на засранца, а то уж больно его наказание накладным выходит.
В Хтонисе вообще в сторону Гратиса «официально плевались», называя извращугами, безбожниками, пиратами и прочими не слишком приятными категориями граждан. Вполне нормальное, добрососедское отношение, нужно отметить. И как по мне — соответствующее действительности процентов на тридцать, как и положено добрым соседушкам.
Впрочем, даже если этот Гратис — на самом деле пиратский заповедник, с поголовно озабоченными безбожниками — нам пофиг. Вопрос постройки трансокеанского корыта в любом случае удобнее решать на островах, ну а не подойдет Гратис — запасёмся пожрать-попить и двинем куда-нибудь поинтереснее. Отбиться, если что, у нас дури хватит: как минимум, сделать так, чтобы потенциальный агрессор прикинул и предпочёл не связываться.
Так что потопал я в рулевую комнату, где торчал старпом, ну и поинтересовался — какого хрена почтенного меня будят, когда до места назначения ещё дофига?
— Я, Михайло Потапыч, потому вас позвал, что не знаю: есть ли такие же жуткие пиратские суда, как у бандитов, нас захвативших, — сообщил Лиам. — Лодка, на которой мы сейчас — не чета Потрясателю, а ему от одного попадания не поздоровилось. Так что раз подходим…
— Подплываем, вообще-то. И я понял, логично, — признал я. — Ладно, постою впереди, посмотрю. Судя по тому, что я читал — такого быть не должно, но… Лучше присмотреть, ты прав.
Так что следующий час я любовался всякой водой, разгорающимся рассветом, ну и островом с появляющимся портовым городом. Никаких судов береговой обороны, кстати, нам не встретилось. А вот жрать начинало хотеться, притом, что на лоханке водилось только выпить: видимо, запасы охранника. И то не факт, что осталось: не проверял.
Остров же радовал зеленью (довольно блеклой, но на фоне материка — прямо буйство) и портовым городом. Сам городок был больше «зимандским» в плане архитектуры: никаких десяти и более этажных башен. Кроме того, застройка была каменно-деревянная, в четыре-пять, максимум шесть этажей, каменными были первые два, а над ними — пара-тройка этажей деревянной надстройки, причём, в основном — бревенчатых срубов. Деревня, даже на фоне городов Золотой Волости и даже Пряного. Впрочем, смотрелось симпатично. А вот порт, точнее, корабли, приставшие к деревянным мостикам, меня ни черта не порадовали: всё те же буксиры, здоровенные баржи и несколько мониторов, как бы не поменьше материковых. То есть и тут никаких серьёзных кораблей не водится, а надо будет строить. Кстати, непонятно, при отсутствии вооружённых не привязанных к берегу кораблей (а мониторы именно такие: каждые лишние сто метров от берега — выше вероятность, что утюги потонут к чертям, да и медленные они) процветает «злостное пиратство», о котором жалко писалось в книжках Хитониса.
Впрочем, разберёмся, может, всё врали, может — нет. Наш буксир, тем временем, подплыл к свободному мостку. По которому бодрой рысью щеманулось человек двадцать: дюжина вояк в кирасах, похожих на привычные, но с штыковыми ружьями и касками типа «возрождённый рейх», отороченными меховыми полосками. Ну и явные чинуши, с папками-сумками, чуть ли не языками на плечах. И вот что мне реально не понравилось — один из близко стоящих мониторов завращал пушечкой, типа «незаметно» так.
— Лиам, отплывай и паркуйся где нибудь поближе к берегу! — рявкнул я.
— Что делать, ваше почтенство⁈ Отплыть-то я понял! — заорал старпом.
— На нас пушку наводят! — ничуть не стесняясь того, что подбежавшие нас слышали. — Причаль так, чтоб если будут стрелять — потопили к чертям не только нас!
— Понял, сделаю, Михайло Потапыч!
И под подпрыгивание и размахивание руками «встречающей делегации» наш буксир пошуршал глубже в порт. Пушка нас действительно провожала, но не стреляла, а старпом нашёл чертовски удачное место: между парой барж, которые нас прикрывали от всякой милитарщины. Остановились, а я, сделав мордас радостным и сиволапым, свесил его через перила, наблюдая за встречающими, беглой трусцой бегущими к новому месту парковки.
— Здрасти, — приветливо оскалился я, помахав лапой.
— Епископ Михайло Потапыч! — с запинками от бега выдал самый толстый, видимо, в не только в прямом, но и переносном смысле чин.
— А откуда это вы меня знаете? — искренне заинтересовался я.
— От… доброжелателей из этерии Хитонис, — прозапинался чин и тут же сделал морду «при исполнении» до предела. — Как прикажете понимать эволюции вашего судна в порту Рико⁈
Ну, хоть название городишки узнал — тоже не лишнее.
— А вы плохо слышали? — светски уточнил я. — Вроде я громко орал.
— Я слышал! Но действия были предприняты для безопасности порта!
— А наши — для безопасности нас, — отпарировал я. — И вообще — чего вам надо-то?
— Налог!
— Э-э-э… — немного офигел я. — Это за что это? Портовый сбор, что ли?
— Нет! Налог! По законам вольного острова Гратис, судно, встающее на стоянку, если несёт на себе захваченную в бою добычу — должно платить налог! В таком случае остров обеспечивает защиту и благоприятствование!
Понял, почему «пираты», оскалился я в ответ. Эти весёлые ребята совершенно официально «крышуют» пиратов за деньги, названные налогом. И сейчас хотят начать крышевать меня.
— Денег нет, но вы держитесь, — хмыкнул я.
— Как нет, епископ⁈ Вы…
— Можете досмотреть судно, — хмыкнул я. — Есть мои личные средства, несколько сотен золотых. Их передавать не буду, могу издали показать. И всё, никакого иной «захваченной добычи» на этом буксире нет.
Ну, не считая сам буксир, где-то валяющегося связанного сторожа, ну и экипаж — в принципе, тоже можно интерпретировать как «добычу». Но эти деятели явно нацелились на «тыщи золота» — какой-то стукачок из Хитониса им доложил, что я его экспроприировал, а вот о факте божественного ограбления информатор был не в курсе, судя по всему. Ну или Аварус вообще «придержал» денежку, пустил в оборот, а вернёт через месяцок-другой — вполне возможный вариант.
— Вы, епископ… — начал было краснеть чин, думал начать хамить, но посмотрел на мою радостную и сиволапую морду и хамить передумал. — Тулапа вы покинули с двумя с лишним миллионами золотых, епископ. Несколько часов назад.
— Ага. Аварусу отдал, — небрежно махнул я лапой.
— Э-э-э… — послышалось гудение, начались копошения и переговоры между чинуш.
Причём, один из них (наиболее оборванно выглядящий) видимо, был жрецом золотого жлоба. Потому что произошло некоторое копошение, башка закрывшего глаза жреца дёрнулась, а по окурге раздалось ощущение золотого звона. Не звук, а именно ощущение, как будто Аварус отвесил жрецу подзатыльник мешочком с золотыми монетами.