Опальный магнат (СИ)
- Что ты натворила?
- Не важно. Просто… нам надо потеряться на то время, пока в городе будут делить власть. Мэр сегодня утром подал в отставку.
- Что ты натворила, Женя? - пронзил ее колючим взглядом он.
- Ничего особенного. Тебя отпустили, и это главное, так ведь? Одевайся, и поехали, позавтракаем где-нибудь на выезде из города.
- Я не голоден.
- Ты обещал вернуть мне Алису, помнишь? В любом случае, мне лучше уехать из города, пока все не уляжется. Я уже купила два билета до Москвы. Для меня и Алисы.
- Я спрашиваю, что ты сделала?!
- Похитила его дочку. Мерзкую девчонку вернут ему сегодня вечером.
Виктор некоторое время ошеломленно смотрел на подтаявший по обочинам дороги лед. Мысли, тяжелые, темные, горели в голове адским огнем. Женя допустила непростительную ошибку. Как только мэр получит свою дочь обратно, он прикажет ликвидировать Виктора и его сестру. Именно поэтому его так просто отпустили этим утром. А Женя, дуреха, думает, если она сменила машину, ее никто не найдет.
- Поехали, я покажу тебе, где держат твою Алису. А потом нам придется расстаться. Я должен вернуться в город.
- Лучше уезжай, Витя. Там такое сейчас начнется. Сам знаешь, как всем хочется к кормушке поближе быть.
- Не волнуйся за меня. Просто поезжай вперед. До закрытой клиники для наркоманов ехать примерно сорок минут.
- Так близко? - опешила Евгения. - Но этого не может быть! Я все близлежащие клиники исколесила. Там не было Алисы!
- Эта закрытая. О ней нет информации в интернете.
Синяя «Киа Рио» летела по подмерзшей трассе. Мелькали почти осыпавшиеся деревья, засыпали убранные к зиме поля. Виктор сосредоточенно размышлял. В городе у него осталось не так много соратников, но именно сейчас наступил переломный момент. Или он отыграет свои позиции, или их с Женей ликвидируют этим вечером.
- Стоп. Здесь сверни на проселочную дорогу, - внезапно указал на узкую разбитую полосу справа он.
Евгения ловко вывернула руль, и машина съехала на обочину. Замелькали вдалеке покосившиеся строения и заброшенные стройки.
Они ехали недолго. Впереди показался глухой забор с колючей проволокой.
- Это здесь, - хмуро указал на стальную дверь Виктор.
- Боже…это… это что, психушка?! Почему везде колючая проволока?!
- Потому что отсюда нет выхода.
- Как же… как же он мог… Он же знал, как сильно я ее люблю…
- Мне жаль. Но ты и сама должна понимать, что бывших наркоманов не бывает. У меня есть доступ сюда. Достань мой паспорт и деньги.
Евгения полезла в дорожную сумку и быстро извлекла требуемые документы и конверт.
- Сколько в конверте?
- Три тысячи долларов.
- Думаю, их хватит, чтобы ее купить.
- Что ты сказал?
- Что слышала. Отсюда никого не выпускают просто так.
Виктор натянул рукава пальто и выбрался из машины. С сожалением отметил про себя, что пальто стало велико.
Подошел к наглухо запертой двери и нажал на звонок. Скоро он скрылся за дверью, оставив сестру в машине.
Его не было почти час. Евгения извелась. Мысли, одна страшнее другой, роились в сознании. Что, если Алиса умерла? Если ее замучили до смерти за этими стенами?
«А я не успела… не успела спасти ее…» - дрожа всем телом, кусала губы она. Если бы только знать, что Алису можно было выкупить из этого жуткого места! Подумать только - всего три тысячи баксов! Как дешево стоит жизнь ее подруги…
Скрипнула стальная дверь. Виктор вышел обратно, уже без конверта.
- Ее выпустят через пятнадцать минут, - забираясь в машину, сообщил он. - Подготовят к выходу и выведут.
- Как… товар? - глухо пробормотала Евгения.
- Можно и так сказать. Ее приведут в порядок и отдадут тебе. Отныне это твой личный крест, Женя. А наши пути расходятся. Ты едешь со своей подругой в аэропорт, а я возвращаюсь в город.
- Будь осторожен.
- Обязательно.
Он открыл дорожную сумку. Пересчитал пачки стодолларовых купюр, проверил документы.
- Вроде все на месте. Бывай, Женя. Сообщи мне на почту, как устроитесь.
- Хорошо, - натянуто улыбнулась она. В сердце закралась горечь - ей было жаль расставаться.
Виктор подхватил дорожную сумку и выбрался из ее машины. Уверенно зашагал по заброшенной дороге, и скоро его широкая спина в черном кашемировом пальто скрылась за поворотом.
Евгения тяжело вздохнула. Мысленно она попрощалась с братом навсегда. Стальная дверь скрипнула, и сердце отчаянно забилось в горле - у забора стояла Алиса. Ее любимая Алиса. Молодая женщина с красивыми глазами сжимала в тонкой руке дешевую холщовую сумку с вещами и испуганно смотрела на синюю «Киа Риа».
- Алиса! - как ненормальная, рванулась из машины Евгения. - Алиса!
Спустя пару мгновений они обнимались у глухого забора и горько плакали.
- Садись же! Садись! Поехали, а то на самолет опоздаем! - тянула за руку подругу Евгения.
- Теперь все будет хорошо! Только хорошо… - приговаривала она, заводя мотор и с бешеной скоростью выворачивая на дорогу.
Ее Алиса робко улыбнулась. Смахнула слезы с осунувшегося лица и с нежностью положила худую руку на локоть своей спасительницы.
Развевая в стороны пожухлые листья, машина неслась в аэропорт.
…Поздним вечером город пылал. Был обстрелян из автоматов роскошный особняк мэра. Горела городская администрация. Взрывы у Набережной разворотили ночной клуб и модный ресторан, находившиеся под личным контролем Артура Вазгеновича. Он сам подорвался в машине, в которую садился вместе со спасенной дочерью. Оставшихся в живых после взрыва расстреляли хорошо обученные люди в черных масках.
Средства массовой информации взрывались истерикой, но след кровавых расправ растворялся в осеннем тумане.
Полная луна на миг вырвалась из пасмурного плена ноябрьской непогоды и осветила реку. Виктор Янковский хмуро взглянул на темную воду. Бросил взгляд на свое детище - зловещую «Черную Башню», возвышающуюся вдалеке, а затем повернул зажигание в темно-сером «БМВ».
Механизм запущен. С Виктора сняты все обвинения, а нового мэра будут контролировать его соратники. Машина понеслась вперед по ночной трассе.
В сердце вспыхнула слабая искорка. Он ехал к той, которая носила под сердцем его дитя, мысленно молясь только об одном - чтобы с ней и ребенком все было в порядке.
Глава 57. Таша
Девятнадцатое ноября. День моего рождения. Утро начинается с сообщения от Ульяны: «С днем рождения, пухляшка. Теперь ты совсем старушка. Двадцать два, это, знаешь ли, уже не шутки».
Улыбаюсь. Да, я пухляшка. Не такая, как Ульяна, конечно, но, как ни крути, а ребенок во мне растет. Срок пять с половиной месяцев. Чувствую легкие толчки внутри и снова улыбаюсь. Моя дочка проснулась. Она толкается уже десять дней, и от этого в сердце вспыхивает глупый детский восторг.
- Хочешь поздравить маму с днем рождения? - поглаживаю животик. Малышка затихает, будто прислушивается. В груди растекается нежность.
«Приходи на работу, тебя ждет сюрприз», - летит следующее сообщение, и я сползаю с дивана.
На кухне бабушка возится у плиты - жарит на завтрак блинчики со сметаной и творогом.
- Привет, именинница! - машет мне она.
- Привет, - поднимаю руку в ответ и закрываюсь в ванной.
Чувствую себя, как неповоротливый шарик. Быстро принимаю душ, навожу макияж. В последние дни почти не крашусь - губы и нос поплыли, и я не чувствую себя красивой. Но сегодня надо. Ведь у меня день рождения, а значит красивое платье и макияж обязательны.
Собираю непослушные кудри у основания заколкой с жемчугом, наношу алую помаду и румяна (плевать, что губы и нос поплыли).
На двери шкафа на плечиках висит красивое кремовое платье из крепа длиной в пол - единственная нарядная вещь, которая налезает на мой округлившийся животик. Я купила его в начале осени, когда обновляла гардероб. Еще посмотрела, и подумала, что такое я точно никуда не надену, слишком нарядное.