Опальный магнат (СИ)
Бесконечные пропущенные вызовы. Сообщения от мамы. Видимо, она пыталась мне писать в ту ночь, когда я пропала. Только за сегодня пятнадцать пропущенных вызовов.
Удаляю всю историю и пытаюсь заставить себя заснуть. Увы, сон никак не идет. Я чувствую себя виноватой, и уже запуталась в том, за что и перед кем.
Забываюсь только под утро. Яркие образы, пронизанные тревогой, не заставляют себя ждать. Я окунаюсь в сновидение.
Вечеринка, устроенная дядей Виктора. Роскошный дом, совершенно мне не знакомый, полон разряженных гостей. Это друзья того самого Анатолия Янковского, который сломал нашу с мамой жизнь. Рядом с ним трется противная блондинка с пепельными локонами. Она мне очень не нравится. Ее красивые глаза бегают, и подсознательно я догадываюсь, что она ищет Виктора. Ревность пронизывает мое сердце. Еще неосознанная, но колючая и болезненная. Хохот, веселье, перезвон бокалов, легкая музыка лаундж. Официанты в форме, предполагающей белые перчатки. Музыканты в смокингах, настраивающие аппаратуру.
Я чувствую, как Виктор прижимает меня к своей груди спиной и целует в шею.
На миг во сне становится хорошо от того, что он рядом. Тепло его рук согревает, и я начинаю понимать, как глубоко он забрался в мое сердце. Оно взрывается радостным ликованием. Он мой, только мой!
Но вдруг начинается паника.
- Псы! Псы! Сорвались с цепи сторожевые псы! - кричит кто-то из гостей.
Я оборачиваюсь и вижу огромных черных псов с горящими глазами. Они кидаются на гостей. Кому-то отрывают руку, вокруг кровь. Крики, плачь. Дикий страх сковывает мое тело, и я не могу даже вдохнуть.
- Беги, Таша! - толкает меня в спину Виктор. - Вон дверь! Беги, не оглядывайся!
Я вижу дверь. Ветхую, обшарпанную. Просто удивительно, что в роскошном особняке Анатолия Янковского есть такая дверь.
Я слышу, как рычит один из псов где-то рядом. Оборачиваюсь, и вижу двух огромных псов у Виктора за спиной. Я хочу крикнуть, и не могу. Страх, что они набросятся на него, парализует тело и мозг. Паника накрывает с головой.
Виктор дергает дверь и выталкивает меня из дома. Последнее, что я вижу - это бросившиеся на него сторожевые псы и брызги крови.
- Витя, нет! - я кричу так громко, что сердце разрывается от такого крика. Бросаюсь обратно, чтобы хоть чем-то ему помочь, но дверь захлопывается. Дергаю за ручку, но она не открывается.
Оглядываюсь вокруг. Я в каком-то старом, полуразрушенном районе. Особняка Янковских больше нет.
- Помогите! - кричу в темноту. - Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!
Но вместо криков сдавленный хрип.
- Помогите!
Кто-то трясет меня за плечи.
- Таша! - слышен голос мамы рядом с кроватью. - Что с тобой?
Она включает свет, а я никак не могу понять, где нахожусь.
- Витя, он… его разорвали собаки… а я… я…
Из груди рвутся рыдания.
- Таша, какие собаки? Какой Витя? Тебе приснился кошмар. Нет никаких собак. Я воды принесу.
Я сажусь на кровати. Обхватываю колени руками, пытаюсь унять дрожь в теле, но горечь от потери во сне настолько сильная, что я никак не могу взять себя в руки. Давлюсь рыданиями, и не могу остановиться. Мысль, что я потеряла Виктора, сводит с ума.
- Говорю тебе, избавься от него, пока не поздно! - сует мне в руку стакан с водой мама.
Я смотрю сквозь нее. Она не понимает. Я не могу от него избавиться. И не потому, что он заплатил за меня деньги. Кажется, он настолько глубоко вошел в мой мир, что я просто не могу без него. Вмиг становится не важным, Янковский он или нет. Просто без него моя жизнь померкнет.
Глава 41. Виктор
Вера заглянула в кабинет Виктора в начале десятого.
- Звонили из приемной мэра. Он хочет немедленно обсудить с вами некоторые вопросы, связанные с контрактами по городу.
- Кажется, мы все обсудили. К тому же, завтра я улетаю в другую страну. У меня нет времени разъезжать по приемным нашей администрации, - покачал головой тот.
- Он сказал, дело не терпит отлагательства. И будет рад принять вас в своем кабинете ровно в полдень.
- Интересно, что ему нужно? - раздался голос Евгении из-за двери.
- Ты теперь прячешься и подслушиваешь? - глядя в спину удаляющейся Вере, поморщился Виктор. - Другого способа сообщить о том, что тебе нужно, нет?
- Я зашла, потому что у меня есть к тебе дело.
- Какое дело?
- Софи пригласила нас на ужин. Сегодня в восемь.
- Я не горю желанием идти на ужин к дяде.
- Ты обещал, что пойдешь.
- Я не обещал.
- Виктор, пожалуйста. Я не хочу сидеть весь вечер одна.
- Женя! С каких пор тебя интересует мое общество?
- С тех пор, как появилась Софи! Неужели, не ясно? Этот еще не рожденный наследник разобьет наше благополучие!
Виктор покачал головой.
- Женщины всегда устраивают панику на пустом месте?
- Нет! Не на пустом! Нам с тобой придется объединиться, хочешь ты этого, или нет. У нас нет выбора. И если выбирать между дядей, его женой и тобой, то я выберу тебя. С тобой у нас намного больше общего.
- Кажется, мы и так плывем в одной лодке с того самого момента, как нас еще детьми поселили в доме дяди.
- Верно. И мне нужна твоя помощь.
- В чем? Потеряли очередной договор?
- Нет.
Евгения обошла стол и села в кресло для посетителей.
- Я хочу знать, куда мой отец заточил Алису.
Виктор удивленно взглянул на сестру.
- Зачем?
- Я люблю ее.
- Любишь?! Ты посадила ее на наркоту! Забыла, что она творила?!
- Я не сажала ее на наркотики. Она сама до них добралась. Мы вместе прошли через прелести приюта, в котором нас воспитывали. Поверь, нет ничего страшнее, чем приют для никому не нужных трудных подростков. Алиса всегда была единственным близким мне человеком. Только ей я могла доверять. Деньги моего отца просто вскружили ей голову, и она ударилась во все тяжкие.
- Женя, нет! Алисе больше нет места в нашей семье! Она наркоманка! В клинике ее вылечат, а если она вернется, наша жизнь снова станет похожей на пороховую бочку. Бывших наркоманов не бывает.
- Пожалуйста, скажи, где ее держат! Я хотя бы смогу ее навещать!
- Не проси меня об этом. Найди мужа и создай семью. Это не правильно - любить себе подобную.
- Да что ты можешь знать о том, что правильно, а что нет?! - сжала кулаки сестра. В угасших глазах блеснули слезы.
- Не проси меня нарушить обещание, данное твоему отцу, - сверкнул взглядом Виктор.
Евгения втянула грудью воздух. Плечи поникли.
- Я буду ждать тебя в начале восьмого у себя в кабинете. Отец не любит, когда опаздывают на семейный ужин, - неожиданно спокойно произнесла она.
Не дождавшись ответа, приняла молчание за согласие и быстро покинула кабинет Виктора.
…Мэр принял его без задержки. В его приемной в обеденный час было подозрительно тихо, и это сразу не понравилось Виктору. Как и бегающий взгляд маленьких глазок, и тарабанящие по столу пухлые пальцы.
- Виктор, дорогой, добро пожаловать! - слишком радостно подскочил из-за стола он и принялся неистово жать гостю руку.
- Что-то с обязательствами по контракту на тротуарную плитку, Артур Вазгенович? - пронзил немигающим взглядом голубых глаз мэра тот.
Напускная любезность исчезла.
- Присаживайся, дорогой Виктор. Дело не столько в плитке, сколько в семейных отношениях.
- Про чью семью вы сейчас говорите?
- Про нашу. Нашу общую семью.
- У нас с вами нет семьи.
- Пока нет, конечно. Но моя дочь, Виктор. Нонна как раз созрела для брака. Я был бы счастлив, если бы ты обратил на нее свое внимание и сделал ей предложение. Наши семьи стали бы еще ближе друг к другу, а твой бизнес удвоил обороты.
- Вы хотите, чтобы я сделал предложение вашей дочери? - зловеще приподнял бровь Виктор.
- Не просто хочу. Это очень важный момент. У меня нет никого дороже дочери. А она влюбилась в тебя. Ты достойный кандидат на эту роль, Виктор. За мной дело не постоит. Обеспечу такое приданное, что хватит и внукам и правнукам. А внуков я очень жду. Наследники - самое важное, что только может быть.