Опальный магнат (СИ)
- Из-за чего вы поссорились?
- Из-за ее долга за магазин. Я спросила, платит ли она, и мы поругались.
- Она не платит, Таша, - покачал головой Виктор. - Самый лучший выход для твоей мамы - как можно скорее объявить магазин банкротом.
- Давай отложим ужин с моей мамой до нашего возвращения, - взмолилась я.
- Если тебе будет так проще, конечно отложим.
Виктор провел подушечкой большого пальца по моему запястью. Вверх, вниз. Внизу живота что-то свело сладким предвкушением, и я неосознанно подалась ему навстречу.
- Мне же это не снится? - заглянула в его глаза.
- Что?
- Помолвочное кольцо, наш совместный завтрак?
- Нет, не снится.
Он тихо усмехнулся и полез в карман легкого летнего пиджака. Достал бумажник и извлек оттуда золотую кредитную карточку.
- Возьми. Моя невеста не должна ни в чем себе отказывать.
- Что это?
- Кредитная карта. Я буду ее пополнять.
Язык прилип к нёбу, и я отпрянула.
- Виктор, нет. Не надо. Я не могу брать у тебя деньги.
- Почему? У кого еще ты будешь их брать?
Я молчала.
- У мамы брать больше не получится, Таша. Она и так едва сводит концы с концами. И это правильно - брать деньги у мужа.
- Но… мы еще не муж и жена…
- Как только вернемся из Италии, нас поженят в любой день. Тебе надо будет просто выбрать дату.
- Я не могу взять у тебя карту. Ты и так слишком много денег заплатил за мое освобождение.
- Я заплатил за то, чтобы видеть твои глаза каждый день, - нахмурился он. - Неужели так сложно взять у меня деньги? Знаешь, сколько женщин мечтает каждый день о таком предложении?
- Я не хочу, чтобы ты меня покупал.
- А чего ты хочешь?
Я сглотнула. Подняла на него глаза. Сердце забилось от волнения. Внутри что-то надломилось, хрустнуло - и внутри против воли проступила та, другая Таша.
Ответ сорвался с языка прежде, чем я успела его осознать.
- Я хочу, чтобы ты меня полюбил.
Вздрогнула всем телом от того, что он с силой сжал мои руки. В голубых глазах вспыхнул уже знакомый мне осколок души.
- По-другому и не будет, - хрипло проговорил он.
Тело пронзила странная дрожь. Меня трясло, будто в лихорадке. Стучали даже зубы. Все померкло - шум, музыка лаундж, снующие туда-сюда официанты. Были только мы с Виктором. Его горячее дыхание на моих руках, наши красноречивые взгляды. Я медленно сгорала в новом, неведомом доселе ярком пламени.
Он улыбнулся.
Я смутилась и тоже улыбнулась в ответ.
- В Италии у меня есть небольшой дом недалеко от Флоренции. Он достался мне в наследство от мамы.
- Твоя мама итальянка?
- Нет. Мама была русской. Но она имела неосторожность влюбиться в итальянского скульптора из Тосканы. Так появился я.
Я с удивлением посмотрела на Виктора. Вот откуда любовь к мрамору.
- Твой родной отец скульптор?
- Представь себе. Скульптор из русских эмигрантов. Но он был женат на итальянке и никогда не планировал признавать мое существование. Войти в итальянскую семью для русского эмигранта равносильно выигрышу в лотерею. Мама всегда говорила, что я - та частичка любви, которая не предаст. В наследство от родного отца мне достался цвет глаз. Мои глаза напоминали ей о его скоротечной любви. Наверное, именно поэтому я не выношу предательства.
- А как ты оказался здесь?
- Мама умерла, и после ее смерти дядя стал моим опекуном. Больше было некому.
- Как жаль.
Все, что я могла сказать в ответ на непривычное откровение Виктора. Мне действительно было жаль, что у него никогда не было нормальной семьи.
- Мы будем жить в доме, где ты провел свое детство? - не могла поверить я.
- Да. Посетим один из карьеров, где добывают мрамор. У меня договоренность с хозяином карьера на поставку мрамора. Потом на поезде отправимся во Флоренцию, я покажу тебе работы скульпторов.
Сердце радостно подпрыгнуло. Я увижу работы Микеланджело и познакомлюсь с итальянскими скульпторами?
К нашему столику подошел Иван.
- Доброе утро, Виктор. Я освободился и готов сопровождать Наташу.
- Прекрасно, мы почти закончили наш завтрак. Посмотри на нее внимательно. Не выходите из этой тональности.
- А что я говорил с самого начала? - обиженно фыркнул Иван. - Ей идут темные тона. Нет же, она закатила истерику!
- Видимо, тогда она была не готова принять перемены в своем стиле, - пожал плечами Виктор и вложил мне в руку подарочную карточку.
Я втянула грудью воздух и спрятала ее в сумочке.
- До встречи, Таша, - улыбнулся Виктор и первым поднялся из-за столика. Приблизился ко мне и шепнул на ушко: - А вечером, пожалуй, я тебя у всех украду.
Поцеловал в губы, и я зарделась. В голубых глазах мелькнуло вожделение. Тело пронзила неясная тоска. Мне хотелось, чтобы он меня украл.
- Иван, ты имеешь дело с моей невестой, - напомнил стилисту Виктор и быстро зашагал к выходу.
Я вцепилась в сумочку и подавила вздох. Никто не нервировал меня так сильно, как взбалмошный стилист Виктора.
Глава 38. Таша
Тихий вечер постепенно опускался на город.
Я стояла на смотровой площадке босиком в сексуальном белом платье, которое едва прикрывало бедра. Спина была полностью открыта - лишь две тонкие золотистые бретели наперекрест намекали на то, что короткая белая тряпочка называется платьем.
Не удержалась, приобрела его для вечера. Виктор обещал меня украсть, и мне вдруг захотелось стать смелее. Дразнить Виктора - опасная затея, но в моей взбалмошной голове пока еще не установились четкие рамки.
Пока он разговаривал по телефону в столовой, я успела принять душ, переодеться и подняться наверх.
Я стояла на смотровой площадке, и сердце замирало от восторга.
Бассейн мерцал в полумраке голубой подсветкой. Из колонок лилась тихая музыка. Пальмы затихли в кадках после жаркого дня. На столике у мягкого дивана под навесом стояла бутылка итальянского вина Vernaccia di San Gimignano и полный поднос мидий, запеченных в сливочном соусе. Со смотровой площадки открывался потрясающий вид на город и набережную. Мерцали огнями прогулочные катера. Солнце, подернутое розовой дымкой, почти растворилось в закате.
Весь день я провела в компании Ивана. После трех часов в магазинах одежды на первом этаже Черной Башни капризный стилист безжалостно потащил меня в салон красоты.
- Ты похожа на итальянку, - хмыкнул он. - Видимо, поэтому Виктор так на тебя запал. Он повернут на Италии и каррарском мраморе.
- Волосы необходимо подстричь, - распустив мои непослушные локоны, назидательно вещала Надя - подруга Ивана из салона «Диваж». - Это же издевательство над собой - каждое утро расчесывать непослушные локоны!
- Но я никогда не убирала длину, - что-то дрогнуло внутри.
- Когда-то надо начинать. Челка тебе не пойдет, каре тоже. Но мы можем сделать каскад, оставив длину до плеч. Цвет чуть усилим. Ты когда-нибудь пробовала холодные каштановые оттенки, Наташа?
- Я Таша. И нет, не пробовала. Только карамель, - начала нервничать я. - Что, если мне не пойдет?
- У тебя очень выразительные глаза. Холодный каштан подчеркнет их еще больше. Ты будешь неотразима, поверь.
Я растерянно посмотрела на Ивана. Тот уверенно кивнул.
- Мы должны закончить с твоим образом сегодня. Завтра будет уже некогда, - плотно сжав губы, процедил он.
Втянув грудью воздух, я зажмурилась.
Надя взяла в руки ножницы и расческу, и принялась за дело.
Спустя три часа я растерянно хлопала ресницами.
Холодный, насыщенный оттенок волос и аккуратно состриженные каскадом кудряшки подчеркнули глаза и превратили меня в настоящую красавицу.
Иван на диванчике у телевизора с чашкой кофе в руке довольно ухмыльнулся.
- Кажется, ты похожа на Монику Белуччи в молодости, - фыркнул он.
- Ты потрясающе выглядишь, Наташа, - улыбнулась Надя.
- Я - Таша. Таша Шторм.
- Поверь, Наташа Янковская звучит намного презентабельнее, - лукаво подмигнул мне Иван.