Его запретная омега (ЛП)

— Я знаю всех.
— Не мою.
— Ты родилась за пределами этих ворот?
— Да, — прошептала она.
Мои губы, казалось, приближались к ней с каждым словом. Я хотел попробовать их. Я сделаю это до окончания ночи.
— Скажи мне, кем ты рождена.
Ближе.
— Пока нет.
Ее горячее дыхание смешалось с моим, и все же мне нужно было приблизиться.
— Что еще? — попросил я.
— Вы бы хотели женщину, которая делает то, что вы ей говорите.
— Только иногда, — утверждаю я. — Например, когда мы занимаемся любовью. Мне нравится быть доминантом в постели. Я многого требую и много даю взамен.
Ее глаза расширились.
— В любое другое время я хочу, чтобы моя женщина была смелой.
Я мягко постучал пальцем по ее виску.
— Я хочу, чтобы она бросала мне вызов с помощью вопросов.
Я поднес палец к ее губам, обводя ее рот, пока она не задрожала от нужды. Она хотела моего поцелуя так же сильно, как я хотел ее.
— Я хочу, чтобы она говорила мне, когда я становлюсь занозой в заднице.
— Ты заноза в заднице, — выпалила она, а затем захлопнула рот, широко раскрыв глаза.
Выражение ее лица было таким чертовски восхитительным, что я даже не мог разозлиться, как она явно ожидала от меня. Вместо этого мои щеки распространились с улыбкой, которую я не мог сдержать. Когда кто-нибудь говорил со мной так легко, кроме моих людей?
В моей груди поднялся смешок, когда музыка, под которую мы танцевали, затихла. В ответ ее улыбка тоже росла, пока мы оба не рассмеялись. Ее голос звучал как утренние колокольчики, объявляющие восход солнца.
Черт.
Если бы кто-нибудь видел меня сейчас, вот так, они бы задались вопросом не сошел ли я с ума. И, возможно, так и есть. Но моя роза заставила меня почувствовать…
Свободу.
Свободу, а я даже не знал, что в цепях.
Она моргнула, дразнящий блеск исчез из ее глаз, пока она не выглядела… грустной.
— Меня зовут…
Но я не хотел, чтобы она грустила.
Я не хотел, чтобы этот момент заканчивался.
Я хотел забыть о дежурстве и моей должности, и быть свободным немного дольше.
Я поцеловал ее.
Мой рот раздавил ее, сначала она была слишком грубой, но не отстранилась. И когда она задохнулась от удивления, я погрузил язык внутрь, чтобы, наконец, почувствовать вкус, которого я жаждал. Она была слаще меда. Жара и духота, как раньше, до того, как все за стенами превратилось в пыль.
Ее руки переместились от моей груди к шее, сначала неуверенно, но, когда наши языки запутались и потанцевали, девушка стала смелее и провела пальцами по моим волосам, требуя большего. Спрашивая вещи обо мне, о которых никто никогда не решался.
Простой ответ: я бы дал ей все, блядь.
Наслаждаясь ее горячим ртом, я протащил ее до стола, ее стоны вели меня до конца. Прервав поцелуй, я прижался губами к ее подбородку и вниз по шее, пока не достиг восхитительных изгибов, которые были видны наверху ее платья.
— Я… мой Король… я… — ее слова были хриплыми. Она сходила с ума так же, как и я. — Что-то происходит.
— М-мм, да, моя роза. Что-то определенно происходит.
Ее ногти покалывали мою кожу головы, когда я целовал каждый дюйм открытой кожи.
— Ты будешь моей сегодня вечером.
Беспомощное хныканье покинуло ее горло. И боги, ее запах. Я не мог получить достаточно этой коричной земли. Что это было? Почему я никогда не чуял этого раньше?
Ее нуждающиеся руки вцепились в мою кожу, желая прикосновения. Но она была либо незнакома с раздеванием мужчины, либо слишком перевозбуждена, чтобы расстегнуть мою одежду.
Любой вариант был просто чертовски хорош для меня.
Я отпустил застежку на форме и позволил ей распахнуться. Моя роза прижала ладони к груди, лаская кубики моего пресса. Ее прикосновение было похоже на полет в рай, и я закрыл глаза, наслаждаясь им.
Тихое рычание сорвалось с ее губ, и мои глаза открылись, и я увидел ее голодное выражение, уставившееся на мой член, который выпирал перед моими штанами.
Да, женщина.
— Ты будешь моей сегодня вечером.
Мое животное спорило, что «навсегда», но я игнорировал его.
 
Я смотрел в ее глаза. Наблюдал, как ее зрачки вспыхивали, пока они не стали почти черными.
— Мм, мой Король… я… — ее голос изменился. Он был гладким и мелодичным с намеком отчаяния.
Она практически извивалась в моих руках.
— Мне нужно… мне нужно что-то.
Ее аромат становился все сильнее. Я чувствовал запах ее сладкого возбуждения. Должно быть, она практически текла между этими гибкими ногами.
— У меня есть все, что тебе нужно, женщина. Все.
Я притянул ее ближе, чтобы снова поцеловать, на этот раз нежно, но она хотела другого. Она впилась в мои губы, рыча, когда отступила, широко раскрыв глаза от страха.
Страх?
Определенно страх.
— Мне пора, — прошипела она. — Мне следует уйти. Прикажи мне.
Я нахмурился. Приказать ей уйти? Когда она так нуждалась, а я еще не доставил ей удовольствия?
Никогда.
Как будто она просто не говорила, ее губы прижались к моей груди, целуя путь вниз.
Дааа…
Она оттолкнулась назад, оставив пространство между нами.
— Мне нужно идти, мне нужно немедленно уйти, — прошептала она. — Сейчас. Уходи, просто уходи.
Она разговаривала сама с собой?
Она захныкала, когда я снова попытался сократить расстояние.
Необходимо.
Хочу.
Взять.
Сделать.
Моей.
Мой волк заревел в моей груди, и я был почти пьян от ее запаха.
Она снова потянулась ко мне, но отдернула руку, прежде чем вступить в контакт.
Что, черт возьми, происходит? Что не так с моей женщиной?
«Нуждается в тебе. Ты очень нужен».
Тогда почему она уходила так далеко? Почему она медленно приближается к двери?
— Мой… мой Король, — почти скулит она, ее лицо сморщилось в маску отчаяния. — Я должна идти. И ты должен позволить мне.
Я покачал головой, чувствуя, что я в густом тумане. Превратился в желе. Ничто больше не работало, меньше всего мой ум.
Я видел, как по ее мягкой щеке текла одинокая слеза, оставляя под ней крошечный след светлой кожи. Я знал, что это значит, даже если не мог заставить себя признать это.
Еще нет.
Я должен удержать ее. Держать. Пока не смогу мыслить ясно. Разобраться, что с нами происходит.
Но, прежде чем я успел добраться до нее, она обернулась, держась за живот, как будто ей стало плохо, и выбежала из кабинета.
Убежала, ускользнув сквозь пальцы, как песок пустыни.
Глава шестая
Зилина
Это пульсация в моем теле, безумное рычание моего внутренней волчицы. Я поняла, что это. У меня течка. Осложнение, которого я не ожидала. Теперь мне пришлось выбраться из замка, прежде чем соблазню Его Величество.
Я снова бежала, на этот раз босиком, со вкусом короля Аделая, который жег мне губы, и этой невыносимой пульсацией между ног. Мои мышцы внизу бьются сильнее сердца. Бежать было больно, тем более что я не хотела возвращаться в Бесплодные земли.
Тело короля было твердым во всех нужных местах, включая те, которые говорили больше, чем его слова. Он хотел меня.
«Он просто почувствовал твою течку», — настояла моя волчица. — «И скоро он поймет, что ты омега».
Это смертный приговор. Я играла с огнем и проглотила пламя.
Я столкнулась с одним из его людей, его кожаная куртка стала мягким шоком, когда мы столкнулись. Еще одно осложнение. Мой запах мог задержаться на этой куртке, и один из них мог точно понять, от чего я сбежала.
— Куда ты? — спросил он, его низкий тон был, несомненно, сексуальным приглашением, но я покачала головой, вырываясь из его крепкой хватки.
Этот пульс вскоре перевесит все остальные функции в моем теле, и мне нужно найти какое-то место, где я буду в безопасности, прежде чем сорву свое красивое платье и попрошу первого попавшегося самца, любого мужчину, многих мужчин, взять меня. Трудно и быстро, чтобы соответствовать пульсации.