Его запретная омега (ЛП)

Наша спальня была в конце коридора. Это была первая ночь, которую мы проведем вместе. Моя сестра настояла на том, чтобы мы жили раздельно, пока не станем официально королем и королевой. В то время я ненавидела это, но поблагодарю ее позже. Ожидание строилось внутри меня, очень похоже на течку, но на этот раз это было то, что я могла полностью контролировать.
Аделай закрыл за нами дверь.
— Ты была удивительна.
— Спасибо.
Я закрыла глаза на долгое мгновение. Мои колени снова тряслись.
— Иди сюда, Ваше Величество, — прорычал он, и я сделала, как сказал мне мой король. — Повернись и позволь мне помочь тебе снять это красивое платье.
— Осторожнее, — предупредила я. — Эдит, моя швея, пришила на него сто маленьких пуговиц.
Аделай хмыкнул.
— Она, вероятно, мстит мне за прожитые годы в Бесплодных землях.
— Сейчас у нее есть постоянный заработок, потому что я хочу, чтобы она шила все платья для меня и девочек.
Я не могла дождаться, пока моя сестра и все мои подруги не почувствуют себя так, как сегодня. Возможно, они не получили официального звания, как я, но я могу быть уверена, что солнце, луна и звезды вращаются вокруг них, по крайней мере, один день.
Прохладный воздух ударил меня по спине, когда он работал медленно, методично, чтобы не испортить дело рук Эдит.
— Ты можешь иметь все, что захочешь.
Это было опасное чувство, знать, что я никогда не буду страдать, никогда больше не буду нуждаться. Но очень многие омеги в Бесплодных землях ложатся спать сегодня вечером без этой гарантии.
— Я хочу, чтобы омеги были в безопасности.
— И они будут.
Его губы прижались к моему плечу, он целовал меня, когда стягивал платье с моего тела. Я осторожно вышла из него, взяла его и положила на шезлонг. Это была самая приятная вещь, которую я когда-либо носила, кроме короны, и я бы не оставила ее на полу.
Аделай улыбнулся мне.
— Оставь корону, Ваше Величество.
Я кивнула, подошла к нему только в моем кружевном корсете, трусиках и на невероятно высоких каблуках. Я провела ночь перед моей церемонией спаривания с моими девочками, пытающимися научиться ходить на них. Возможно, мой следующий закон будет о том, что я никогда не должна носить каблуки.
Мой король развернул меня к кровати. Я погрузилась в нее, когда он уложил меня. Настолько мягче, чем старый грязный матрац в бункере, на котором он брал меня во время моей течки. Расстегнул корсет с такой же осторожностью, как и мое платье, я была почти голой перед ним. А на нем было слишком много одежды.
У меня больше не было течки, но я пылала и изголодалась по этому мужчине. Мужчине, которого люблю.
Мои руки дрожали, когда я потянулась к нему, но Аделай покачал головой. Теперь я была королевой, но он всегда будет моей альфой. Он расстегнул пиджак и положил его рядом с моим платьем. Эти медали были так же важны для него, как и для меня. Они оба символизировали жертву и победу. Он снял штаны, его член был твердый и готовый для меня. Мои внутренние мышцы пульсировали, когда я жаждала, чтобы он был внутри.
Хмурый взгляд Аделая скользнул по моему телу и остановился на моем животе. Матрас сместился под весом его колена, когда он присоединился ко мне на кровати. Убрав несколько прядей волос от моего лица, его пальцы коснулись моих губ. Я жаждала его и втянула внутрь. Он вошел мне в рот, трахая его пальцами. Я взяла его глубоко, как могла, прелюдия того, что должно было случиться.
Аделай провел другой рукой по моей груди, и я выгнулась на кровати, чуть не укусила его пальцы, когда он ущипнул меня за сосок.
Наши губы встретились в поцелуе, который не был похож ни на один из тех, что у нас были. Этот был чистой магией, там не было ни короля, ни королевы, ни альфы, ни омеги. Мы стали одним целым.
Мы прервали поцелуй, задыхаясь, и Аделай раздвинул мои ноги. Я был готова к нему, и его пальцы скользили по моим скользким, опухшим складкам. Он погрузился в меня, заставив мои бедра подняться с кровати.
— Я не думал, что ты сможешь быть красивее.
Аделай вздрогнул от стука в дверь.
 
— Черт, — сказал он себе под нос.
— Тебе не нужно отвечать, — сказала я ему вслед, когда он натягивал штаны.
Я натянула атласное одеяло на свое тело, так как он действительно планировал открыть дверь.
— Ты король.
— Именно поэтому я должен открыть. — Слова были произнесены с рычанием.
Впервые с тех пор, как мы покинули бункер, я почувствовала себя омегой. Как будто все дела, которые ожидали по ту сторону двери, были важнее меня. До этого мгновения я действительно чувствовала себя королевой, и мне было стыдно осознавать, как далеко я должна была упасть.
— Ваше Величество.
Дэггер в дверях затаил дыхание, гневно хмурясь.
— Прошу прощения, что помешал.
Его щеки покраснели, когда он увидел меня на кровати.
— Надеюсь, для этого есть чертовски хорошая причина, — прорычал Аделай.
— Человеческая армия проникла в город.
Живот сжался от страха, и я села.
— Как? — взревел Аделай.
Он отошел от двери, схватил свой пиджак, но снова швырнул его на шезлонг.
— У нас пока нет сведений об этом, сэр. Мы думаем, что охранники слишком увлеклись свадебным торжеством…
— Я единственный, кому нужно праздновать. Проклятые беты могли бы подождать одну чертову ночь, чтобы я мог побыть со своей парой. — Голос Аделая отразился на каменных стенах.
Это был чудодейственный мех, который не прорвался сквозь его кожу. Его животное было близко к поверхности. Я могла чувствовать его, как будто оно было мое собственное.
— Ты все еще отвечаешь за Бесплодные земли, Дэггер, — добавил Аделай, звуча немного спокойнее. — Это первая линия защиты города. Твои омеги должны были остановить армию.
— Может быть, они все-таки не готовы сражаться за тебя, — тихо сказал Дэггер, его взгляд упал на меня, но румянец сменился снисходительной ухмылкой.
Как будто именно он, а не я, носил корону на голове.
— Может быть, ваша королева была послана вам как отвлечение, ворота в анархию…
— Нет! — Это была моя очередь реветь. — Я не хочу ничего больше, чем объединить этот город и положить конец страданиям моего народа.
— Твой народ, — насмехался Дэггер. — Ты ужасно самоотверженная, когда лежишь обнаженной на королевской кровати, в комнате пахнет сексом…
— Хватит!
Аделай ударил кулаком по стене. Его глаза горели, когда он смотрел между мной и Дэггером. Как будто он пытался решить, кому из нас верить.
У меня перехватило дыхание. Мои дни ощущения, что я незначительнее, чем кто-либо еще, должны были закончиться. Я с вызовом подняла подбородок. Если Аделай встанет на сторону Дэггера после всего, что у нас было, и бросит меня обратно в Бесплодные земли, как омега-мусор, он почувствует, каково это — получить бунт в своих рядах. Потому что я буду ведущей. Высокие каблуки, опальная корона и все прочее.
Аделай опустился на колени рядом со мной, его голос был тихим и резким.
— Моя роза, кто-то послал тебя ко мне? Кто-то купил тебе это платье и помог тебе получить доступ к празднованию победы?
Дэггер усмехнулся.
— Наверное, ты должен был спросить ее об этом прежде, чем дал ей корону.
Мое животное сходило с ума внутри меня.
— Скажи ему, чтобы прекратил. Это абсурд. Я этого не заслуживаю.
Возможно, мои моменты в роли королевы были сочтены, и я планировала воспользоваться каждым из них.
Аделай скрежетал зубами, но наконец встал, поворачиваясь к Дэггеру.
— Зилина — твоя королева, и ты будешь обращаться с ней соответствующе.
Он указал на пол.
— На колени и извиняйся.
Дэггер колебался, словно ожидал, что король передумает
— Немедленно, или я отдам тебя людям в качестве мирного приношения.
Он опустился на колени и глубоко поклонился.
— Ваше Величество, я оговорился. Пожалуйста, простите мою оплошность.
— Ты будешь прощен, когда докажешь мне, что видишь омег как равных, а не как угрозу.