Его запретная омега (ЛП)

— Опусти руки, Зилина.
Мое имя, слетевшее с его губ, вызвало у меня дрожь.
Я сделала, как мне сказали, позволив ему направить свою твердость между моими губами. У меня почти не было возможности отдышаться, но мне это нравилось. Его Величество, несмотря на все его строгие слова, не причинит мне вреда. Пока мы были вместе, я могла позволить себе поверить в эту фантазию. Я буду лелеять ее столько сколько смогу из-за течки.
— Прикоснись к себе, — приказал он.
Мои руки подчинились приказу, и я прикрыла грудь, стонав, когда мои пальцы сжимали затвердевшие соски. Они были чувствительными.
— Очень хорошо. — Его голос был больше похож на мурлыканье. — Но я хочу, чтобы ты опустилась ниже. Прикоснись к своему клитору, моя роза.
Я сделала, как мне было сказано, скинув лохмотья моего платья с живота и бедер. При контакте мое тело затопило электричеством, и я терла его в такт толчкам Его Величества. Мое тело извивалось, тепло поглощало абсолютно все, казалось, что я растворюсь в луже нужды и желания в этом бункере на коленях перед королем.
Давление продолжало нарастать, и моя голова откинулась назад, когда я закричала. Я кончила, мои соки намочили мои пальцы. Я теряла контроль над всем, но не могла остановиться. Я стала зависима от этого чувства. Открыв глаза, я хотела увидеть короля. Он был красивее, могущественнее, чем когда-либо, в своей кульминации. Ленты его семени приземлились на мою грудь.
Я лежала, тяжело дыша на матрасе, когда оргазм отступил. Моя рука все еще была между моими ногами, жара и пульсация еще не стихли. Его величество слегка нахмурился, проводя пальцами по лентам спермы на моем теле и предлагая его мне. Я слизала его, расстроенная, что сладкий и соленый, он не был в моей киске, когда это случилось. Я не могла родить ему наследника.
«В этот раз», — подумала я, погружаясь во тьму.
***
Худшая часть моей течки — обжигающие сны. Они были такими реальными, и я не могла их остановить, потому что невозможно было очнуться, пока они так чертовски хороши и не готовы закончиться. Сегодня мне снился король на поле битвы. Это был старомодный бой на лошадях с доспехами, луками и стрелами. Кровавая рукопашная схватка, где воин мог смотреть противнику в глаза и видеть, как он делает последний вздох. Я задохнулась как раз перед тем, как враг Аделая вонзил нож в его доспехи.
Мы не в безопасности. Возможно, и никогда не будем. Он пригласил меня сражаться на его стороне, или я была тем противником, с глазу на глаз в сражении?
Мое сердце колотилось, когда я просыпалась ото сна. Моргая, я позволяю своим глазам приспособиться к новой темноте. Второй день течки. Мое тело пульсировало, в этом не было ничего нового, но теперь в центре моей груди появилась незнакомая боль. Боль от нехватки Его Величества.
Я предположила, что он ушел, вернулся в замок со своими людьми. Это было проигранное дело, но я надеялась, что Аделай не пожалел о том, что мы сделали. Я все еще жива, это должно было что-то значить. В безопасности бункера. Более адекватная, чем обычно, на второй день, но я знала, что это всего лишь краткая передышка.
Небольшая хриплая заминка предупредила меня, что я не одна.
В комнате все еще пахло сексом. Непрерывная течка имела совершенно другой запах. И теперь я знала, что она точно не прекратилась. Я надеялась, что пребывание с королем избавит от этих ужасных симптомов. Пульсация между моими ногами уменьшилась, сменилась тупой болью.
Я повернула голову, ожидая увидеть одну из девушек — наши тренировки синхронизировались, как по маслу. Тавия, как моя сестра, обычно приходила через несколько дней ко мне, но это была не она. И никто из омег.
На кровати рядом со мной спал король Аделай.
Он остался. Король на самом деле остался.
Я сморгнула неожиданную влажность в моих глазах.
Его тихий храп вызвал улыбку на моих губах. Он может быть членом королевской семьи, но он так похож на меня. На нас.
В этот момент я поняла, что мы одинаковые. Те же самые сердца, тот же кислород в наших легких. Стараясь не шуметь, я положила руку на его сердце, чтобы почувствовать, как оно бьется.
 
Плохая идея.
В мгновение ока Аделай схватил мою руку, отгибая ее от моего тела, прижимая меня к матрацу своими бедрами. Сжав губы, чтобы сдержать крик, я вздрогнула под весом его тела, когда увидела выражение его глаз. Оно было таким же, как и во сне, когда он был на поле битвы, прямо перед тем, как его убили.
— Прости, — наконец выдохнула я, когда подумала, что умру от интенсивности его взгляда.
— Не делай больше так.
Аделай быстро поцеловал меня в лоб и со вздохом скатился с меня.
— Доброе утро.
Доброе утро?
— Привет.
Страх вырвался из моего тела, сменился любопытством.
— Как ты спал?
— Лучше, чем когда-либо, — пробормотал он, проведя рукой по груди.
— Хорошо.
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Так ли это? Хорошо ли? Что если я хотел наказать тебя за эту выходку. Как мне это сделать, когда ты так на меня влияешь?
— Ты накажешь меня?
— Я еще не решил.
Я приподняла голову, облокачиваясь на руку, не в силах сдержать усмешку, и посмотрела на него. Растрепанный ото сна, на этот раз Аделай был не идеален. Совершенно не королем. Он был нормальным. И мое бедное сердце, которое получало хорошую тренировку с тех пор, как я придумала эту сумасшедшую схему, пропустило удар. Этот тайный момент для него значил слишком много.
Я влюбилась в короля Аделая. Его имя будет на моих губах, когда он убьет меня за это.
— Я рада, что ты остался, — сказала я, заполняя густую тишину.
— Я не могу оставить тебя здесь одну. Без охраны…
Я рассмеялась.
— Думаешь, у меня обычно есть охрана? Потому что это не так. Лучшее, на что я могу надеяться, — это то, что одна из девушек будет в течке одновременно со мной. Или ты имел в виду, что у тебя нет охраны, чтобы отвезти тебя обратно в город.
Королю опасно бродить по Бесплодным землям без защиты. И он вполне мог убить меня за указание на это. Было много самцов-омег с чипом на плече, которые хотели бы похвастаться тем, что убили Его Величество.
— Мне не нужна чья-то помощь, женщина.
Аделай хлопнул рукой по матрасу.
— Я остался, потому что хотел убедиться, что ты благополучно переживешь эту течку.
Звезды взорвались в моем видении. Король Аделай только что признался, что заботился обо мне.
— Спасибо, Ваше Величество.
Но что-то в этом мужчине подтолкнуло меня проверить каждую границу.
— Значит ли это, что ты хочешь снова трахнуть меня?
— Ты слишком дерзкая для омеги.
Пульсация между моими ногами вернулась. Нуждаясь в нем. Желая его.
— Значит ли это, что ты накажешь меня?
— Ты все продолжаешь спрашивать, словно хочешь, чтобы это произошло, моя роза.
Аделай повернулся ко мне лицом. Зеркально отражая мою позицию, подперев голову рукой.
— Я мог бы привести тебя на общественную площадь и обнажить перед тобой мой меч перед всем городом.
Он провел рукой от моего бугра до самого горла, сжав его в своей руке.
— Они будут забавляться, когда ты будешь умолять пощадить тебя.
— А ты? — спросила я. — Если бы я умоляла пощадить меня, ты бы позволил мне жить?
Он не сразу ответил.
— Храбрая. Иногда это то же самое, что глупость. Но это также единственный способ выиграть битву.
Я закрыла глаза на несколько минут. После той безумной мечты, в которой я смогла заставить мужчину, который жил внутри городских стен, обращаться со мной как с равной себе, многие другие расцвели. Я никогда не осмеливалась нацелиться на короля, но здесь, в бункере под гнетом течки, мы запутались в залитых сексом простынях. Я дразнила его, и я действительно могла видеть, как его стены рушатся. Может быть, я могла бы показать ему, что мои люди не меньше его. Мы все одинаковые.
Или, возможно, он прав. Храбрость и глупость — одно и то же.