Брат подруги. Наваждение (СИ)

Прижимаю крепче, а потом беру за руку, поднося её к губам. Целую каждый чуть подрагивающий пальчик. 
Яна слегка ёрзает у меня на коленях, чем мгновенно пьянит, но о главном я не забываю. Хотя это не так уж просто, когда её попка елозит мне по стояку. Но тем не менее разум не дремлет, и вот я уже осторожно обхватываю её безымянный палец, примеряясь. Скольжу подушками пальцев по его ширине раз, второй... Запоминаю. Может, и не лучший способ узнать нужные мне данные, но только не с Яной. Щупая эту девчонку, я кожей запоминаю всё. Безошибочно. Это словно врастает в меня.
Но, конечно, стоит примеряться не так палевно. А потому, стараясь не реагировать на то, как Яна приятно и явно неосознанно трётся о мой член, покрываю нежную шею короткими поцелуями, одновременно проникая другой рукой под кофточку. Очерчиваю позвонки, наслаждаюсь гладкостью и теплом кожи. 
Но при этом не перестаю запоминать тактильно, насколько тонкий у неё безымянный пальчик. И, кажется, это всё-таки замечают.
— Что ты делаешь? — голос Яны чуть дрожит.
Готов поклясться, девчонка замирает в моих руках и едва дышит так, будто точно знает ответ на свой вопрос. Улавливает. Чем больше моя, тем сильнее чувствует.
— Примеряюсь с кольцом, — ласково ухмыляюсь: а так ли важно это скрывать?
Хотя на какой-то момент чуть ли не волнением накрывает. Ловлю её взгляд своим — да, знаю, Яна меня любит. Но не решит ли, что пока рано? Ей, в конце концов, всего восемнадцать. Да и я не сказать, чтобы очень уж взрослый. Раньше и не задумывался о том, чтобы завести семью.
Но с Яной хочу. Хотя бы просто статус моей жены ей присвоить. Быть с ней полноценно, по-всякому, в том числе и на бумагах.
— Зачем? — хрипловато спрашивает девчонка.
А в её глазах уже загорается блеск. Уж не знаю, к чему вопрос — ответ у Яны в голове и, суду по всему, воодушевляет. Именно это первая реакция.
Большего мне и не нужно. Значит, решено. Хорошо, что я решил сначала убедиться, а потом уже действовать.
— Потом узнаешь, — вкрадчиво заявляю, утыкаясь носом ей в шею.
Чуть прикусываю мной же оставленный недавний засос и сильнее вжимаю Яну в себя. Она снова трётся, на этот раз явно специально, и дышит через раз. Готова уже, конечно. Как и всегда для меня. 
Кажется, до постели мы не доберёмся. Да и ладно — сидя на диване тоже стоит попробовать.
  
Глава 22
 
От лица Яны 
Сегодня особенно тяжело расставаться с Матвеем, хоть и понимаю, что это ненадолго. Более того, у него сегодня сокращённый рабочий день, а впереди два выходных, которые проведём вместе. Поедем на машине в Сергиев Посад.
Но от этого предвкушения, да и вчерашней особенной близости между нами только тяжелее его отпускать сейчас. Да и не мне одной, я же чувствую. Потому Матвей ничуть не возражает, когда я выхожу вместе с ним — хочу до машины проводить, а не до двери квартиры.
Как назло, его автомобиль припаркован максимально близко к подъезду. Но ничего: впереди ещё поцелуй. И я смакую его по полной, прижимаясь к Матвею и всасывая его язык. Дыхание всё горячей… Движения всё более жадные и напористые… И вот мы уже как будто одни во всём свете, а не стоим на вполне оживлённой улице утром.
— Ого, — неожиданно слышу знакомый громкий голос как из другого мира. Но где-то рядом.
Лика. Вот чёрт, это правда она… Вздрагиваю от внезапно вторгнувшейся в ощущения реальности, хоть и остаюсь в объятиях Матвея.
А он только ухмыляется, подтверждая и без того понятное — это ведь лишь вопрос времени, когда Лика узнала бы. Хотя, конечно, не так стоило сообщать подруге, что у меня с её братом всё всерьёз и надолго.
Моргаю, мгновенно сбрасывая с себя наваждение и почти утопая в неловкости. А вдруг Лика будет против? Конечно, это меня не остановит, и Матвея наверняка тоже нет. Но я люблю подругу и хочется, чтобы она правильно всё поняла.
Пока я соображаю, Матвей, не выпуская меня из рук, беззаботно обращается к сестре:
— Сама ведь говорила, что мы смотримся.
 
Хм, а ведь точно. И как я об этом умудрилась забыть? От волнения, не иначе. А Матвей всё-таки знает, когда и что сказать. И обстановку разряжает, и меня заодно успокаивает.
Тоже смотрю на Лику и вижу её улыбку. Расслабляюсь мгновенно.
— Это да, — хмыкнув, легко соглашается подруга. — Я за вас рада.
— А ты здесь неожиданно, всё нормально? — Матвей быстро перестраивается в брата.
И вправду, Лика вот так утром пришла, без предупреждения… Тоже напрягаюсь, вглядываюсь в подругу, но она только ухмыляется, не сводя с нас любопытного взгляда.
— Ну да. Просто хотела Яну навестить, — пожимает плечами. — Ты ведь сказала, что ушла с работы, — это она говорит, уже обращаясь ко мне и глядя в лицо.
Вот да, об этом я сказала, но не сразу. И при этом умолчав об отношениях с Матвеем. Впрочем… Лика ведь приехала сюда, значит, знала, что мы снова вместе живём?
Видимо, об этом сказал ей брат. Вот только об отношениях не упомянул, раз: «ого». Понимаю, для меня происходящее между нами тоже до сих пор чем-то интимным кажется. Наверное, поэтому и не говорила. Тем более, в какой-то момент мы возрождали всё почти из пепла, и это были особенные хрупкие мгновения, в итоге прочно нас связавшие.
— Да, оказалось, не моё, — наконец отвечаю Лике. Во многом правду, а о той ссоре с Матвеем лучше не вспоминать. Ведь всё в итоге именно так, как надо. — Буду к учёбе готовиться.
— Ладно, до вечера, девочки, — улыбается Матвей, неохотно выпуская меня из объятий.
Разжимаю руки, напоследок ещё раз к нему прижимаясь. И неважно даже, заметно или нет.
Но вот уже его машина скрывается из зоны видимости, и я разворачиваюсь к Лике. Которая, кстати, всё это время молчала, не мешая нам прощаться и позволяя мне смотреть вслед уезжающему Матвею.
Зато теперь, стоит только нашим взглядам встретиться, подруга нетерпеливо спрашивает:
— Почему ты не говорила?
— Про Матвея? — зачем-то переспрашиваю. — Спонтанно всё так получилось.
И ведь не вру. У нас с ним и вправду очень неожиданно для обоих вышло. Мы уже об этом говорили: Матвей не ожидал, что его так торкнет от поцелуя, который слишком сильно захотел урвать; а я… Я ведь писала про свидание Марку. Не туда отправила. И признаться в этом Матвею оказалось легко — теперь наши отношения на том уровне, когда говорить друг другу можно всё. И ревности больше нет.
— Ничего себе спонтанно, — беззлобно насмешливо отвечает Лика. — Да ты как минимум пять лет в него влюблена.
Аж застываю от неожиданности. Конечно, я подозревала, что мои чувства были заметны, да и Матвей недавно подтвердил, когда вспоминали прошлое. Но чтобы и Лика догадывалась… Она ведь ничем это не выдавала. Мы толком и не говорили об её брате. Хотя других парней обсуждали. Причём и тех, кто был заинтересован во мне.
— Что? — переспрашиваю едва слышно.
— Да, извини, это было заметно, — вздыхает Лика. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга, а потом обе расслабляемся: мне вдруг даже забавно, что я думала, будто умело это маскирую. А подруга видит, что теперь эта тема превращается в лёгкую. — Я не вмешивалась, но рада такому раскладу. Рассказывай подробности, — тут же заговорщически добавляет.
Киваю ей в сторону дома: пожалуй, лучше будет лучше откровенничать в квартире. Тем более, под вкусное мороженое, уже ждущее нас в холодильнике. Вкусняшками мы с Матвеем обычно закупаемся наперёд.
И вот мы уже сидим с Ликой на кухне, уплетаем вкуснейшее мороженое и обсуждаем всё, что было. Ну кроме той ссоры из-за Марка. Я рассказала и про поцелуй, и про то, как испугалась усиления чувств после него, и про то, как предложила свидание фотографу, чтобы перестроиться, но нечаянно отправила Матвею. И про то, как мы с ним всё-таки сходили в ресторан после работы и про то, как дальше всё завертелось…
И по словам, и по мечтательному взгляду Лики понятно, что ей нравится услышанное. Причём с каждым разом всё сильнее. Она с жаром чуть ли не смакует подробности между нами, открыто довольная сложившемуся раскладу.