Брат подруги. Наваждение (СИ)

Даже не сняв с себя уже спущенные штаны с трусами, пристраиваюсь у входа и сразу давлю: уже не пальцами, кое-как убравшими сухость, а членом. Пытаюсь войти сразу в полностью, но не особо получается: тесная совсем. Ещё и судорожно всхлипывает.
— Матвей… — почти стоном, сжимаясь. — Любимый, мне больно.
Ну хоть что-то она мне честно сказала. Усмехаюсь собственной мысли: меня настолько дёргает её недосказанностью даже сейчас? И вообще, понять не могу свою мешанину бурлящих чувств к этой девчонке.
Но делать ей больно не хочу. Даже сейчас. Это вообще не в моём духе.
— Расслабься, не будет, — бормочу, заставляя её чуть подобрать под себя ноги и снова сделав толчок. — Ты не впускаешь меня.
Более того, снова скорее сухая. Чувствую себя отвергнутым и неудовлетворённым. А ещё бесит от того, что впервые испытываю подобное тупо от того, что девчонке секса не хочется. Тем более, неопытной и только недавно девственности лишившейся.
Слезаю с Яны, чувствуя себя мудаком. Нахрена вообще полез? Нахрена вообще это всё? Если так колбасит, то либо выяснять наверняка, либо вообще не надо было сходиться.
Но девчонка словно мысли мои вдруг читает. Тянется ко мне, целует коротким чмоком и руку к члену опять тянет:
— Есть другие способы.
Сомневаюсь, что кончу. Я вообще себя мало понимаю сейчас, и всё сразу одновременно бесит и заставляет себя чувствовать по-дурацки уязвимым.
Но Яна всё-таки удивляет, потому что довольно уверенно и уже совсем не сонно склоняется ко мне, облизывая член и глядя в глаза. Явно смущается, но одним только этим действием напоминает, как мне очень даже с энтузиазмом и доверчиво презерватив ртом надевала.
Кажется, я опять возбуждаюсь. И снова чувствую Яну — ту самую, мою, открытую и настоящую…
Как будто и не дышу совсем, чувствуя, что меня попросту разрывает от остроты ощущений. Всё, что могу — внимательно смотреть на Яну, кружащую языком вокруг головки члена. Почти невинные прикосновения в сочетании с её взглядом горячи настолько, что к своему удивлению понимаю, что чуть ли не готов кончить.
Но не так же? Хочу почувствовать жар и влажность её рта без лишней резинки. Чтобы плотнее обхватила губами и принимала внутрь. Хочу её буквально везде. И засосов понаставить, и обкончать всю. Пометить собой?
Меня чуть ли не потряхивает каждый раз, когда её язычок проезжается по стволу члена от головки до основания. Прошивает мелкими разрядами удовольствия, но в то же время чертовски хочется большего. Но торопить Яну не хочется: кайфово смотреть на неё, ласкающую меня, как может, и решающуюся на большее. Хочу, чтобы сама. Вижу же, что ей в целом нравится.
Возможно, она уже и более влажная там. Хотелось бы…
Но пока не проверяю. Просто сдаюсь ей. Опять. Далеко не в первый раз уже. Интересно, Яна себе представляет, насколько на самом деле на меня влияет?
Она ещё и руками водит мне по прессу, задирая ещё и домашнюю футболку, обнажая больше кожи. Член не только губами и языком трогает, ещё и грудью трётся. Приспускает с себя платье, демонстрируя отсутствие лифчика, сжимает напряжённый орган между нежными полушариями. На эксперименты опять тянет?
Со мной или вообще?..
Долбанное подсознание, заткнись. Давай просто наслаждаться.
Яна проводит влажными губами вдоль по члену, а потом довольно неожиданно для меня берёт в рот. Чуть с ума не схожу, потому что чертовски горячо. И почти без зубов. Те слегка чувствуются, но только прибавляют ощущений: подтверждение неопытности Яны заводит. И это уж точно не больно, потому не тянет останавливать её замечаниями, по крайней мере, пока.
Она пробует глубже, ещё глубже, провоцируя меня поддаваться навстречу. Потому что офигенно заманчива эта её старательность. Да и чувство скольжения члена по её язычку будоражит. Вот и он проезжается по нёбу, а вот уже в глотку упирается. Яна рефлекторно сжимает горло, и это тоже по ощущениям остро.
Дальше не иду — отступаю, давая ей послабления, но девчонка не спешит вытаскивать изо рта. Ласкает головку, уздечку языком и снова чуть заглатывает: примерно наполовину. Плавно опускается и поднимается, постепенно наращивая темп. Вообще не останавливается: и явно не из-за опыта, а желания доставить мне удовольствие.
 
Чувствую ведь, что ей непривычно. Порой даже трудно. Но старается и, кажется, заряжается моим наслаждением, ответное испытывает. От этого и вправду накрывает, лишние мысли из головы выбрасывает. И вот я уже вцепляюсь ей в волосы, увеличивая темп и заставляя принимать почти на всю глубину. Яна поддаётся, шире раскрывает рот, подстраиваясь под меня. И это становится финишем: кончаю в каких-то пару толчков. Правда, так и не вынув член из её рта. Потому что именно туда хочу. И увидеть, как Яна глотает.
Она на удивление понятливая девочка: так и делает, ещё и в глаза мне глядя. Доверчиво, ласково. Опять вводя в кайф и одновременно непонимание: как можно вот так отдаваться процессу, мне, и при этом врать?
Впрочем, негодование по этому поводу почти отступает, когда Яна делает ещё парочку движений, не сразу выпуская член изо рта. А потом ещё и сглатывает довольно громко, эротично облизывая губы.
С меня срывается шумный выдох. Притягиваю Яну к себе, обнимаю, лежу с ней, приходя в себя.
— Что ты со мной делаешь? — сжимая её крепче, спрашиваю скорее бездумно.
Хотя вопрос, чтоб его, действительно хороший. Напрашивается даже не с момента, когда меня крыть от ревности и её лжи начало.
— Люблю, — мягко и невинно отвечает Яна, гладя меня по почему-то напряжённому прессу.
Сам же не двигаюсь. Милый ответ. И действия тоже…
Всё насколько хорошо, что и поверить в это, окунувшись, почти не по себе. Надо прояснить. Не за спиной у неё пытаться, а напрямую. Не могу так больше — и так чуть крышу не сорвало.
— Тогда скажи мне честно, почему Марк? — приподняв её лицо к себе, спрашиваю тихо, но настойчиво.
Вообще про квартиру собирался. Но вырывается почему-то именно это.
На какой-то момент чуть не накрывает облегчением: на лице Яны искренняя озадаченность. Девчонка будто даже удивлена, что меня это никак не упускает. И не похоже, что у неё с этим Марком правда что-то есть. Хотя с другой стороны, разомлевший после приятного оргазма я и не то надумать могу. Уж с ней тем более.
— Потому что я с ним постоянно по работе взаимодействую, вот и примелькался, наверное, — Яна даже задумчиво рассуждает, давая понять, что всерьёз относится к моему вопросу. А потом улыбается тепло: — Ты чего, ревнуешь?
Она смотрит ласково и забавляясь, но в то же время внимательно. Словно препарирует взглядом. Чувствую себя непривычно уязвимым. И не сказать, что это хоть сколь-нибудь приятное ощущение.
Но раз уж окунаться в него — так до конца. В самую глубину, чтобы потом вынырнуть вместе. Буду на поверхности — вряд ли Яну подхвачу. Девчонка ещё совсем, вся из сомнений соткана.
Хорошо бы, если дело только в них…
Прижимаю крепче, не желая сейчас отпускать. Но и нежиться будем потом — важно видеть её лицо и говорить в глаза.
— Предыдущая девушка изменила мне, — признаюсь неохотно. Яна довольно мило округляет глаза в удивлении. Видимо, даже не подозревала, что я с таким сталкивался. И теперь её взгляд становится сочувствующим, чем скорее дерёт. — Врала некоторое время, а потому, когда узнал, было совсем хреново, — всё-таки продолжаю, хотя и не хочется, чтобы у девчонки жалость ко мне пробуждалась. Я ведь ради другого это начал: — Ян… Не обманывай меня, пожалуйста.
Голос по-дурацки чуть дрожит к концу фразы и снижается, но наплевать. Пусть я и демонстрирую сейчас слабость, но ведь только так мы можем всё решить. А если не получится… Тогда и пытаться дальше бессмысленно.
Неужели Яна не понимает? Смотрит на меня каким-то щемящим взглядом, дышит прерывисто.
— Я тебе никогда не изменю, — тихо и с чувством обещает.
Думает, мне по этому поводу утешение нужно? Ну да, я ревную. Дико, возможно, иррационально. Но в глубине души понимаю, что вряд ли она на такое способна. Любит ведь. И когда про измену заговорил, на лице только сопереживание видел, без того, что хочет что-то скрыть.