Вы когда-нибудь...(ЛП)

— Перестань. Можно говорить это не столь драматично. Мне кажется, это только ухудшает ситуацию, — мрачно пробормотала Филлис, снимая очки и падая лицом вниз на ковёр.
— Ой, у вас всё получится, я знаю, вы сможете, — Лаванда беззаботно махнула рукой с какой-то уверенностью, свойственной только ей. В этот момент Гермиона пожалела, что у неё нет такой бессмертной веры. Покачиваясь с ноги на ногу, блондинка весело добавила:
— И, Гермиона, если тебе понадобится помощь по поводу высокой моды… кстати, можешь добавить это в свой лексикон… просто дай мне знать. Я приведу тебя в порядок и сделаю великолепной, прежде чем ты успеешь сказать: «Не надо, Лав!».
Гермиона поперхнулась, сдерживая кашель.
— Не волнуйся, Лав, если по какой-то невообразимой причине мне понадобиться помощь касательно высокой моды, то я обещаю, что ты будешь первой, к кому я обращусь.
— Договорились, — усмехнувшись, Лаванда наклонилась и критически оглядела контракт.
— Эта штука действительно даёт тебе право украсить весь Большой зал так, как ты хочешь? — спросила она удивлённо, посмотрев на пергамент с каким-то благоговением.
— Да, но также это даёт право администрации отстранить меня, если я что-то испорчу, — мрачно произнесла Гермиона. Осторожно держа перо, словно собираясь подписать себе смертный приговор, брюнетка быстро написала своё имя рядом с именем Тома Реддла и так же быстро откинула документ в сторону.
— Ну, по крайней мере, с этим покончено.
— Эй, Гермиона, — в голосе Филлис послышались нотки паники, — ты говорила, что Диппет хочет получить контракт к восьми…
— Совершенно верно… — Гермиона тревожно замолчала, опасаясь худшего. Сердце девушки начало бешено колотиться в груди, предвкушая безумный забег.
— Сколько сейчас времени?
Филлис снова наклонилась вправо, оглядывая притаившуюся Лаванду и часы.
— Семь пятьдесят семь и сорок пять секунд.
Гермиона буквально вскочила на ноги. Такой проворной девушка была последний раз на битве в Хосмиде на седьмом курсе в её времени. Одним плавным движением она развернулась и бросилась к выходу, истерически крича через плечо:
— У меня есть ровно две минуты, чтобы успеть и не потерять свою должность.
— Ты её никогда не потеряешь! — ободряюще крикнула Лаванда вслед исчезающей брюнетке, сложив ладони рупором, чтобы усилить голос.
Филлис вскочила и схватила список заклинаний, составленный Гермионой.
— Эй, Гермиона, ты забыла список! — девушка выскочила из гостиной вслед за старостой.
Через мгновение Лаванда вскинула руки и вслед за Филлис бросилась в погоню.
— Эй! Подожди!
Только через месяц Гермиона вновь вспомнила о потрёпанной «любовной» книге Лаванды.
Понедельник, 20 декабря 1944, 18:43
— Мне нужен зуб дракона. Сейчас же! Поторопись! У тебя вообще есть зуб дракона, Нефертари? Отдай его мне скорее. Хорошо. И чешую василиска… до того, как мы все умрём от старости, Нефертари…
С трудом сдерживая рычание, Гермиона сунула грубую чешуйку в ожидающую руку Калугалы Малфоя, одновременно посылая мысленные стрелы и в профессора ЗОТИ, и в Тома Реддла. В первого за то, что он поручил ей этот дурацкий групповой проект по изучению связей между зельеварением и защитой от тёмных искусств, во второго за то, что он так часто находился в больничном крыле, что ей пришлось остаться с напыщенным блондином один на один.
Девушка проклинала судьбу, которая вычеркнула одного Малфоя из её жизни только для того, чтобы заменить его другим.
Калугала подняв выцветшую желтовато-зелёную чешуйку василиска и, прищурившись, критически осмотрел её.
— Так, так, так… я впечатлён. Как тебе это удалось, Нефертари?
На этот раз Гермиона, не задумываясь, издала гортанный рык, и её рука, в которой находилась палочка, дёрнулась. Знал бы он, через что прошёл Гарри, чтобы добыть это.
— Малфой, просто положи её, пока я не вылила всё зелье тебе на колени, — язвительно огрызнулась она, ужасно раздражённая тем, что последний день её занятий перед каникулами никак не хотел заканчиваться.
Завтра утром будут произведены последние подготовления Большого зала, и уже вечером она зайдёт в него вместе с Томом Реддлом. Гермиона до сих пор не решила, что наденет, так как все эти дни ей было совершенно не до этого.
 
— Ты станешь рисковать своей оценкой, Нефертари? — задал риторический вопрос Калугала, сопровождая его фирменной Малфоевской ухмылкой.
— Уверен, что нет.
«Мы с радостью можем пожертвовать своей оценкой, чтобы испортить твою, белобрысый» — отозвался внутренний демон.
В этот момент блондин добавил чешую василиска в кипящий котёл, размахивая рукой словно балерина. Из-за этого высокий и хорошо сложенный капитан команды по Квиддичу выглядел крайне нелепо.
Глаза Гермионы проследили за тем, как чешуйка исчезла, погрузившись в густую зелёную массу. Она почти не общалась с дедом Драко. Они виделись в общей сложности около десяти часов. Всё это время тратилось на приготовление зелья, которое должно быть использовано для стирания воспоминаний без каких-либо неприятных побочных эффектов, чаще всего оставляемых заклинанием забвения. Брюнетка планировала потратить гораздо меньше времени, но Малфой умудрился удлинить процесс приготовления, «случайно» положив в зелье гораздо больше основного ингредиента, чем нужно.
За это время Гермиона поняла, что презирает Калугалу Малфоя гораздом больше, чем когда-то презирала Тома Реддла. Девушке потребовалась несколько недель, чтобы разобраться в причинах такого отношения к нему. Дело в том, что молодой Лорд Волан-де-Морт черпал свою силу из постоянной уверенности в своих знаниях и холодной отстранённости, Малфой же черпал свою силу из жуткого и неприятно громкого высокомерия.
— Ну, к сожалению для нас, это был последний шаг, — саркастически сообщила девушка. Захлопнув учебник Малфоя по зельям и оттолкнув его от себя, будто тот был заразен, Гермиона почувствовала невероятное облегчение.
— Теперь нужно варить его на медленном огне около трёх недель и периодически проверять.
Пробормотав заклинание и пренебрежительно взмахнув палочкой, блондин быстро очистил поверхность стола и отправил дымящийся котёл на полку. После чего, повернувшись к девушке, с самодовольным смешком заявил:
— Я предлагаю сначала заставить полукровку выпить зелье. Ну, знаешь, нужно убедиться, что всё работает. В конце концов, он пропустил так много работы, что мы должны как-то компенсировать это. Он уже болен в любом случае, поэтому я считаю, что оно особо не повлияет на его состояние.
Ухмыляясь, Малфой перегнулся через стол и заговорщически прошептал:
— Я слышал, что он скоро умрёт.
Гермиона прекрасно понимала, что это всего лишь игра. Это просто провокация. Малфой является главным последователем Тома Реддла.
Сузив глаза, девушка холодно ответила:
— Мы уже договорились, что выпьем его вместе под присмотром Риктора. После чего он удалит последние две минуты наших воспоминаний и оценит результат. Именно этого плана мы и будем придерживаться, Малфой. Проверять зелье раньше времени смысла нет.
Ухмыльнувшись и многозначительно подняв бровь, она деликатно добавила:
— Если только ты не думаешь, что я неправильно добавила ингредиенты. Нет. Иначе… это будет не похоже на работу великого и блестящего Калугалы Малфоя!
Лицо Малфоя заметно потемнело. Склонив голову набок, словно только что разгадал какую-то великую тайну, он обошёл стол, который разделял их. Инстинктивно Гермиона сделала шаг назад, потянувшись рукой к правому карману, в котором лежала палочка.
— Нефертари, с совершенно незапятнанной чистокровной линией у тебя есть все возможности на планете, — начал Малфой насмешливым тоном и, скривив губы в отвращении, продолжил, — и ты защищаешь какую-то грязную уличную крысу-полукровку?
 
Гермиона не могла понять, Малфой чертовски хороший актёр или же он говорит это всё серьёзно.
Не получив ответа от девушки, блондин снисходительно покачал головой и улыбнулся, словно сильно разочарованный профессор, опасно напоминая Гермионе старого Драко Малфоя: