Релокант 8 (СИ)
— Ну ты и натворил делов… — развёл я руки в стороны, и ошарашенный Зинкундир с упавшей и потерявшей силу водяной рукой безвольно опустился в своё кресло.
— А вот теперь я готов выслушать ТВОЁ, а не какой-то зубастой твари с множеством щупалец, деловое предложение. Ты не шавка недобитого божка. Ты один из правителей и защитников Альвии. И этот твой титул в разы важнее и влиятельнее.
— Мальчишка пусть выйдет… — зыркнул шиенец на шокированного альва за моей спиной. — В коридоре подожди. Убивать тебя не будут. Краснюхам тоже не отдадут. Но в городе ты в любом случае не останешься…
Зинкундир быстренько избавился от ушастого свидетеля, и, как только тот спешно удалился, бессильно откинул голову назад, уставившись в потолок.
— Лорд Хорсай… Он отдал ясный приказ — сделать всё возможное для уничтожения твоего города. Иначе нас «переселят». Вы верно отметили: мы живём в пещере, на территории красных сларпов. И если я буду противиться его воле, они атакуют нас и сметут. Они — чудовища. Они невероятно сильны. И они ограждают нас от бед да напастей, позволяя жить на своей земле.
— Красные сларпы скоро станут пережитками прошлого. Как и их божок. Если тебе нужно чьё-то покровительство и защита, отринь этого ушлёпка. Есть Посейдон — правитель морей и океанов, например, — я смерил его взглядом и вкрадчиво поведал о положении дел и сил. Не спеша, попутно доставал перекус из хранилища и сок. Апельсиновый.
Я всё больше говорил, он всё больше слушал. Он действительно был мудр, так как не спешил с выводами и спокойно принимал новую реальность. Я их в конфронтации не обвинял, потому что прекрасно понимал, в какой ситуации оказались эти альвы. Брошенные во враждебный мир, в жестокий климат, далёкий от того, где они обычно обитали, они выживали и искали пристанище. А когда нашли — оказалось, что это место занято полуразумными монстрами, каждый из которых сильнее десяти, а то и двадцати лучших из их воинов. Выбор был небольшим: либо продолжать скитаться, либо умереть. Тогда же их кочующее племя попалось на глаза местному божку, и тот решил провернуть хитрость, подчинив загнанных в угол релокантов.
Они получали землю, дома, убежище и город для жизни, а взамен… охотились в горах, куда краснюхам было попасть невозможно. Всё же они водные твари, а не жители гор. К таким условиям их жизнь не готовила. Вот и стали кочевники-альвы жить-поживать в этом городе, отлавливая всё живое вокруг, строя ловушки, прокачивая своих охотников и расширяя влияние за счёт везунчиков-альвов, что нашли их во время скитаний. По соглашению с этим сларповым лордом, всех прочих они старались пленить и время от времени скармливать краснюхам.
— И многих вы отдали на съедение? — задал я вопрос, от которого Зинкундир, понимающий, в какой глубокой заднице оказался, поморщился.
— Смотря что считать много, а что мало. Большая часть в специальном загоне живёт. Мы не даём больше, чем сларпы требуют. Они не знают, сколько у нас пленников.
— Тогда веди. С этого момента все подношения остановлены.
— Само собой. Мы отдавали им только тех, кто погиб от болезней или ран, — поднялся Зинкундир, и мы двинулись к окраине пещерного города. По дороге мстителя забрали.
— Мда… — я окинул взглядом несколько сотен людей, ящеролюдов и прочих «везунчиков». Худые, а многие так и вовсе на грани жизни и смерти.
— С едой у самих проблема… Ты же знаешь, альвы прожорливы. Я специально создаю «умников», чтобы уменьшить потребление пищи, — виновато оправдываясь, тихо произнёс за спиной Зинкундир. Ого, уже на «ты» перешли.
— Мне-то по ушам не езди. И отмазки не придумывай, — щёлкнул пальцами, открывая портальное окно, в которое вошёл и вызвал сотню помощников, которые перенесут и помогут войти в пространственное убежище бывшим пленникам.
Наружу хлынули закованные в сталь люди, нежить и здоровенные, по сравнению с местными длинноухими, альвы.
— О! Командир! Ты нашёл этого сучьего хитрожопого потроха Зинкундира? Убивать будешь его? А можно мне? — тут же оценила обстановку и подсуетилась Арбайгол Свирепая.
Не знаю, в каких они были отношениях до этого момента, но шок и ужас на лице Зинкундира и спрятанная за спину целая рука дали понять, что знакомы они хорошо.
— Кажется, знакомить вас не придётся?
— Ха! Ещё бы! Додумался этот худой как щепка наследничек ко мне с предложением руки и сердца лезть. Мне тогда двенадцать было, а ему уже около двадцати, наверное. Двадцать тебе было, прыщ?
— Д…двадцать…
Эх, знал бы я, что он так Арбайгол боится, сразу бы с ней переговоры начинал.
— Вот. Я тогда руку согласилась принять, а сердце пожалела и оставила бедолаге, — улыбнулась вся собой гордая и довольная донельзя Свирепая.
— Ты интеллект прокачала… — её изменившая речь от меня не укрылась.
— А? Нет, босса, ты что говорить ерундистика. Моя презирать мозги кач. Только кач ног, кач рук, кач спина, кач жопа, — принялась она стыдливо молоть ерунду.
— Не ври мне… А то за Зинкундира замуж отдам, — пригрозил я и отошёл в сторону, позволяя первым ничего не понимающим пленникам шагнуть в портал.
Само собой, вокруг нас собралась неслабая по размерам толпа любопытных местных альвов. Те же, что работали на меня, довольно быстро перестали зевать по сторонам и поддались на провокацию людей, что со смехом заявили, будто бы смогут спасти больше несчастных, чем качки.
Этот «спор» чуть не привёл к гибели бывших заключённых, которых могучие альвы хватали в охапку по несколько штук за раз и бегом, спотыкаясь о камни да корни, волокли в портал.
Пришлось урезонить и угомонить их самоотверженность. Я с удивлением заметил, что люди хитро манипулируют соплеменниками Арбайгол. Те были очень азартными и враз велись на любое пари, при этом они оставались в большинстве своём слишком глупыми и понять, что их попросту эксплуатируют и заманивают в ловушку «жалкий дохляки», не могли.
Я обратил внимание на Арбайгол, что упала на колени прямо в грязную воду и что-то там мне щебетала.
— Да всё, всё… Никто тебя за него замуж идти не заставляет. Кстати, как освоение родовой магии? — спросил Арбагойл, и она тут же поднялась, подошла к ближайшему дереву и зависла над огромным корнем толщиной в Зинкундира.
— ХА-А-А! — рявкнула альвийка и ребром ладони ударила по основанию корня, начисто срезая его так, как не срезала бы даже острейшая пила.
Ладонь её сияла белым, словно став клинком. Вскоре вторая засветилась также.
— ХА-А-АА-А! — Арбайгол потянула за корень и с силой, вызывающей мощную волну грязной воды, вырвала его из земли, после чего снова «хакнула» и со всей дури протаранила лбом самую толстую часть корня, разнося его в щепки.
— Отлично! Босс! Готова голыми руками свернуть шею сотне ирвингов! — она показала мне сжатый кулак с большим пальцем, направленным вверх.
— Кстати об ирвингах… — я повернулся к тяжело дышащему однорукому бедолаге. — У вас ведь были звери?
— Да, почти все они погибли от проклятых орханов. Оставшиеся разлетелись кто куда, даже наездники не смогли угомонить их. Ирвинги — короли пищевых цепочек. А тут их на завтрак готовы съедать. К такому они не привыкли, а потому полетели искать лучшее место для жизни, — обречённо вздохнул шиенец, а я удивился тому, что он что-то знает о пищевых цепочках.
Впрочем, если вспомнить, то ещё сотню лет назад их раса была куда как более высокоразвитой. А потом генетический сбой случился, и начали рождаться мистеры и миссис «Олимпии».
— Ладно, вы тут продолжайте. Арбайгол — этого щуплого забирай на перевоспитание. Он талантливый парень. С животными дружит вроде как.
— Господин! Позвольте забрать тех, кто спасал меня? Жизни им здесь не будет.
— Под твою ответственность. — согласился я с ним. А ты, бандит однорукий, думай, что можешь мне предложить. Пойду, что ли, займусь войсками твоего нынешнего покровителя.
— Что? Краснюхи?
— Краснюхи-краснюхи. Уже почти добрались своим войском до входа в пещеру.