Релокант 8 (СИ)
Впрочем, что-то меня смущало и смущает в этом племени…
Стоило войти в город, что оказался построен в мангровой роще, раскинувшейся в огромной пещере с выходом прямо к морю, как я сперва обалдел от красоты этого места, а затем спросил:
— А вы чего все хилые такие? — мой взгляд упал на довольно щуплых, по меркам альвов, остроухих.
— Так мы же делегация… Маги, дипломаты… У нас разум идёт в основе развития, а не сила.
Я продолжал разглядывать город с интересной системой дорог из плавучих брёвен, сбитых в плавучие же мосты, что перекрывали каждый метр этой пещеры.
— А те, кто был у врат в город монстров, были крупнее… — вспомнил я первых пленников, среди которых только один имел скромный бицепс.
— Так это стража, охрана… Им положено, — учтиво объяснил один из самых худых альвов.
— И поэтому вы говорите нормально? — я продолжал допытываться, пока меня вели…
А куда меня, собственно, ведут?
— Мы… — начал один из делегатов и тут же задумался.
На выручку ему пришёл второй:
— Мы в таком месте появились, что все на разных языках общаются. Даже альвы разные наречия используют, не говоря уже о всякий тварях и релокантах. Они редкие гости, но частые пленники. Наш правитель мудр и использовал свою силу и власть, чтобы обучить нас и даровать каждому вольноговорящему книгу полиглота.
— Хм… Любопытно. Частые пленники, да? И куда вы этих пленников деваете? Я пока ни одного не видел.
— Это… Это вам лучше у Зинкундира узнать… Он сможет объяснить как положено. Боюсь, я слишком глуп для понимания многих вещей, что творятся в этом мире, — с лёгкой опаской за отказ отвечать взглянул на меня старый альв.
— Ладно, куда мы пришли? Ага, вижу, — я заметил, как к нам молча бросились альвийские женщины, дети, юные атлеты и многие другие.
Все они жили на одном дереве-доме, что возвели сами альвы или те, чьё место ушастые заняли. Те из альвов, что были со мной, глубоко поклонились и схватились ладонью за собственный затылок, прижимая подбородок к груди. Очевидно, одна из местных альвийских традиций. Символ и жест, понятный всем без исключения. Если верить начавшейся вакханалии, жители этого дома догадались, что именно принесли мои альвы-спутники.
Один из них так и вовсе был жестоко допрошен сердобольной женщиной. Как раз тот, что с ума сходил, как увидел кости впервые.
— Найдите третьего… — молча отдал я указание, и всё вокруг меня завертелось и закрутилось. Прошло пять минут, и количество злобно бегающих вокруг альвов удвоилось, а ещё через пару минут утроилось.
— Прошу прощения… Он исчез, нам потребуется немного времени… Может, мы сперва отправимся…
— Подождёт ваш однорукий бандит. Давай эту пропажу ищи. А там и двинемся…
Исчезновение стража породило бурю. И эта буря перерыла весь город, перевернув его вверх ногами, но пропавшего так никто и не нашёл.
Я устал ждать и сам отправился к жилищу исчезнувшего, став следопытом и следователем. На полу комнаты лежали окровавленные тряпки, принадлежащие стражу. Недолго думая призвал волков из домена Богини Охоты, предлагая им присоединиться к поиску и погоне за добычей.
Впервые пушистым предложили не битву или кровопролитие, так что они с радостью включились в расследование, своими чуткими носами взяв след потенциального убийцы.
И какого же было удивление местных, когда они нашли его на чердаке одного из домов в окружении кучи еды и воды. Недельный запас пищи даже для его габаритов.
— ДА МЫ ТРИ РАЗЫ ДОМ-ШМАНАЙ ДЕЛАТЬ! КАК ТАК? — кричал один из поисковиков.
— НА КОЛ ЕГО! — требовал второй.
— ЭТО ГРЕЗИНИЛЬЯ ЕГО ПРИКРЫВАТЬ! ОНА ЖЕ И ГУБАМИ ШЛЁПАТЬ, ШО ДОМ ЧИСТЫЙ! МАТЬ ЕЁ ТУТ ЖИВЁТ! — подливал масла в огонь третий, перекрикивая толпу и неся близкие к бреду фразы, которые, впрочем, остальные прекрасно понимали.
Собрался, казалось, весь город. Я еле отбил от разъярённой толпы молодого ещё пацана, напуганного и зашуганного донельзя. Он не сопротивлялся и прямо на глазах увядал, будто смиряясь со своей судьбой. Рядом бледнея, в надорванном платье стояла и ревела, сорвавшая голос Грезинилья.
— Ша! Молчать всем. Я спрашивать буду, — активировал Глашатая, затыкая толпу.
Низкоуровневую толпу, хочу заметить. Это не бойцы и не воины. Даже стража тут едва десятый уровень перешагнула. Суровый мир, сильные и опасные воины и монстры вокруг, мало безопасных мест для проживания, отвратительная погода. Тут не до равномерного и стремительного развития. И ты либо имеешь запредельные уровни, по меркам всего мира, либо еле-еле плетёшься в хвосте и надеешься, что не станешь ничьей добычей.
— Как зовут?
— Илым Шкурних, — выдавил он из себя против воли слова.
— Ты убил стражников на посту? — сходу задал я главный вопрос.
— Да, — ответил он, но не показал этих мимолётных эмоций, что появляются в тварях, если те согрешили.
Но как же вокруг загудела толпа и потянулась к нему своими руками, желая придушить.
— ТИХО! — рявкнул я с такой силой и вложил столько маны, что некоторые даже сознание потеряли.
Активировал Духовный суд и удивился, видя довольно светлую душу. Также я видел и несколько грехов, которые этот альв сам себе приписывал. Начал смотреть их один за другим и скривился.
Первый его грех — слабость и неспособность пройти экзамен на должность десятника.
Второй — то, что он подставил эту девку, спрятавшую его, идиота. Подруга детства, и её мать, что помогали ему, сироте, как могли.
И третий — то самое убийство. Но… Да какое это убийство⁈ Два мудака-дебила решили поиздеваться над молодым и чуть не прикончили его самого. Он потерял сознание, и они решили, что он сдох. Следующее воспоминание, как он лежит на промёрзшей земле, присыпанный снегом, а вокруг волки-пушистики его греют. Система признаёт его выполнившим квест. Какой именно, я не разглядел, но он получил за него опыт, новый уровень и легендарную шкатулку с очень редким сундуком. А там и зелье здоровья, и оружие… Дальше вспышка гнева и осознание того, что сама Система подталкивает его к отмщению. Ублюдки ведь подумали, что он умер, и решили скормить его тело зверью, а сами забаррикадировались внутри башни.
И тут-то у молодого альва фляга и свистанула. А как очнулся — уже выбрасывал своих бывших «товарищей» на улицу мёртвыми. А там и пушистикам, которым стал другом, позволил отобедать.
Вот и что мне с ним делать? С одной стороны, идиот, подставивший сам себя и оставивший кучу следов. С другой — бедняга, который всё это начал не первым. Те издевательства, что я видел… Ну, я убивал и за меньшие проступки. И будь я на его месте — я бы их не просто умертвил, а организовал бы неделю на пыточном курорте в гостях у тёти Хель.
— Рассказывай всё с самого начала и подробно. Только правду, — потребовал я, после чего прослушал уже увиденное с его слов.
Толпа гудела и время от времени теряла контроль — мне снова приходилось усмирять её магией. Когда же парень закончил, один умник из числа дрыщеальвов задал резонный вопрос, мол, а не врёт ли он, чтобы выгородить себя?
— А ты попробуй мне соврать, — ухмыльнулся я и начал задавать ему каверзные вопросы по поводу личной жизни.
Откровения сильно не понравились альвийке рядом, особенно когда доходяга признался, что живёт с ней ради мяса, которое она ворует с общей кухни, так как трудится там поваром.
— Если я веду допрос, соврать никому не получится, — подытожил я, смотря за тем, как извиняется, краснеет и улыбается альвийка, параллельно избивая своего сожителя дрыща.
— Что с этим дурий-бошка делай? — спросил стражник неподалёку, и народ поделился на фракции.
Кто-то хотел убить, кто-то предлагал простить, другие — заставить делать самую грязную работу в городе, а один — отдать в рабство краснюхам.
— Краснюхи? — удивился я. — Это кто?
Как оказалось, так в этом городе называли красных сларпов. И вновь я был послан к главе города. Интересная тенденция — по всем вопросам с краснюхами к главе Великого Дома Шиен обращаться.