Пиромант. Том 5 (СИ)

Создав внешний «щит», Мэйн рванул вбок, уходя из-под обстрела. Он не видел самого Ларгоса, так что никак не ожидал встретить его кулак в месте, что мгновение назад было пустым. Магзверь уклонился, после чего пригнулся, чтобы проскочить мимо мага. Но тот быстро сориентировался и ударил по спине локтём.
Оказавшись на земле, Мэйн тут же перевернулся на спину и скастовал пять символов техники. Ладони соединились в последнем и из них вылетели десятки стрекоз, намереваясь облепить эльфа целиком. Вот тот будто и не замечал их, ударил прямо промеж кистей, что раскидало руки магверя в стороны.
Кулак настиг грудной клетки и «щит» рухнул. Из лёгких вылетел весь воздух, но даже так на одних инстинктах Мэйн перевернулся и следующий удар встретила лишь земля. Понимая, что ему никак не сбежать, магзверь обнажил меч, который едва заметно засветился от вливаемой в него энергии.
— Полагаешь, что тебе это поможет? — насмешливый голос кронпринца раздался из фигуры, будто целиком состоящей из насекомых. Затем эльф произнёс слова заклинания и из него вышла волна энергии, под которой стрекозы просто развеялись. Они разлетелись в стороны так, будто давно были мертвы и иссушены, развеялись как дым.
— Всё ещё желаете, чтобы я сдался? — холодно ответил вопросом на вопрос Мэйн. — Простите, но не могу этого сделать.
— Что ж, прощаю. Мне не так часто удаётся развлечься.
Едва он успел закончить фразу, как магзверь атаковал его издали чередой кинетических росчерков по воздуху. Принц легко отразил их и заодно нейтрализовал своим клинком из звёздного железа. Последний же удар оказался вполне материальным и выбил искры, но сам эльф так и не сдвинулся с места, будто прирос к нему.
Из-за спины Ларгоса метнулись четыре лозы — семена расположились в его левой ладони, заведённой за поясницу. Магзверь отпрыгнул и быстрым движением клинка срубил их. Использованная при этом мана в клинке нарушила структуру изменённого растения и заставила его рассыпаться в прах.
На этот раз уже кронпринц атаковал в лобовую своим клинком с высеканием искр — Мэйн принял этот выпад, пропахав небольшую траншею в земле. Если бы не качественное заговорённое железо, то мало какой меч в принципе в состоянии выдерживать такие нагрузки.
Пока клинки были скрещены, из рукава Мэйна резво выползла чёрная змейка и обвила руку принца. Одежда сжалась под её манипуляциями, а вот острые клыки будто бились о стекло, а яд стекал по контуру защиты. Когда эльфы разорвали дистанцию, Ларгос хлопнул животинку печатью на ладони и та испарилась словно дым.
Бой продолжился. Когда Мэйн уклонялся от размашистых ударов, те словно масло срезали ветки и даже стволы. Масса медленно съезжала и падала, с треском ломая соседние деревца. Несколько раз магзверь ловил удары кулаком своей защитой — принц любил дополнительные атаки при сближении.
Дендролозы так же шли в дело, будто бы Ларгос не терял надежду связать противника. Мэйн же понял всю тщетность своих попыток хоть как-то ослабить кронпринца — через его защиту было невозможно пробиться магически, а призывные твари отнимали относительно много маны. Всё же, источник эклурга ощутимо объёмнее, чем у флаоса. Уж кому, а магверю следовало экономить силы и попутно искать надёжный способ сбежать.
В последний момент Мэйну удалось увернуться от водяного «клина», пришедшего из глубины леса. Он тут же отпрыгнул от Ларгоса и нейтрализовал клинком ещё два таких же удара, плюс четыре кинетических. В короткий промежуток передышки магзверь увидел подмогу в виде трёх эльфов и инстинктивно натянул на лицо снуд.
— Что за чудище? Это ведь не…
— Ваше высочество, вы в порядке?
Эльфы поравнялись со своим господином.
— В полном, — ответил Ларгос. — Спасибо, что пришли, но всё же попрошу вас не вмешиваться. Это мой бой. Возвращайтесь к костру.
— Слушаюсь, ваше высочество.
Говоривший вежливо поклонился, а следом за ним и остальные. После этого мужчины скрылись в листве. Мэйн же продолжал молча стоять, так как начать действовать сейчас означало навлечь на себя сразу всех четверых противников.
 
— Продолжим? — Ларгос ухмыльнулся и тут же атаковал дистанционно. Он принялся размахивать клинком, с которого срывались клинья кинетической энергии. Постороннему наблюдателю его движения могли бы показаться хаотичными, но это было в корне не так.
Земля вокруг Мэйна взрывалась комьями, с деревьев летели щепки и листья. Парень же удерживал щит и думал лишь о том, что до контрольной точки осталось не такое большое расстояние. Не зря он медленно отступал, у него должно всё получиться.
Усилие воли, заклинание и глина, что пыталась вцепиться в его ноги, разлетелась в стороны подобно жидкости. Мэйн поскользнулся на ней и, не вынеся давления череды ударов, вновь отлетел в сторону.
— Сейчас, — едва заметно шепнул Ларгос и прищурился.
Его взмахи прекратились. Держа в руках мерцающий магией меч, принц направился к телу. Магзверя проткнули лианы, что были тверды как копья. Одна под сердцем, вторая чуть сбоку и выше, третья в боку. Изо рта Мэйна текла пенящаяся кровь, он сам будто задыхался в попытке что-то сказать.
Секунда и лианы рассыпались в прах, а кровь потекла из ран с удвоенной силой. За всем этим наблюдал Ларгос холодным взглядом, пока поверженный противник не перестал издавать хлюпающие звуки и дёргаться. Хаотичная мана делала своё дело и организм не выдерживал нагрузки. Магия и жизнь покидали это тело.
Когда дело было завершено, принц достал из сумки мешок из тончайшей ткани и кинул на землю щепотку микроскопических семян. Наклонился, надел на голову и потянул вниз: упаковать ему помогали нежные плети. После произнесённого заклинания мешок будто надулся и зафиксировал в себе тело. Внешне это выглядело как вырезанная из древесины заготовка. Её лианы и потянули за своим магом.
Прошло около получаса прежде, чем липкая глина в небольшом углублении пришла в движение. Там, где поскользнулся магзверь, показались пальцы, а следом вылез он сам, сжимая в левой руке пару сапог. Ему еле удалось в последний момент стянуть с мясной куклы обувь, чтобы ничто более во внешнем виде не выдавало подмену.
С головы до ног в грязи, он тяжело дышал. Парень находился на грани истощения, так как влил в куклу почти все остатки своей маны, чтобы придать ей максимально правдоподобный облик. Всё же, было бы очень странно, лишись он внезапно всей маны — Ларгос бы обязательно это заметил.
Мэйн медленно направился в только ему ведомую сторону. Он достал из кармана склянку и опустошил её — спустя пару десятков шагов движения стали бодрее. А ещё на земле больше не оставалось следов, будто бы странное существо шло по воздуху.
Небольшой динами находился в девяти километрах от места битвы, которые магзверь преодолел к глубокой ночи. Мэйналивейн не волновался о том, что подлог раскроют: куклу запечатали по ведомому ему методу. Лишь раскрывшие консерву колдуны смогут что-то заподозрить, а понять — только после вскрытия. Парень улыбнулся, представив лица этих эльфов.
Между тем, его окружали живые тени, которые тянулись из тьмы и пытались ухватить за пятки. Листья непозволительно громко шелестели под порывом несуществующего ветра. Мэйн остановился, проговорил заклинание и топнул: от него тут же разлетелась волна света и тени исчезли, растворившись в нём. Парень же направился дальше, ступни его продолжали светиться.
Динами не было свободно, парень это знал, так как уже заходил сюда. Он направился к бурлящей воде небольшого пруда и, присев на колени, наклонился. К нему потянулись четырехпалые руки, в которые парень положил три вотима.
Чёрные пальцы тут же сжали жертвенные фигурки и скрылись под водой, что перестала бурлить. Над гладью пронёсся улетающий в другую сторону хрипящий смех.
Подождав ещё немного, Мэйн принялся раздеваться, аккуратно складывая грязную одежду в стопочку. Его голова была практически гладко выбритой, так как магзверь недавно сбросил кожу: она и стала основой эксапи — куклы, на изготовление которой он потратил последние десять дней.