Короли серости (СИ)

— Ну, вот и все собрались, — провозгласил бородатый в двубортном пиджаке, из кармана которого свисала золотистая цепочка. Мужчина встал и протянул руку маме. — Садитесь, Валерия Ивановна, только вас и ждали. Вы и детей привели? Очень хорошо, очень!
— А вы не боитесь, что они проболтаются? — поинтересовалась мама, усаживаясь на стул и пожимая бородачу руку.
— Они уже многое рассказали о своём отце в школе, — пробурчал молодой мужчина с выбритыми висками. Он постоянно стрелял глазками и выглядел так, будто в любую минуту встанет и побежит. — Дети говорят родителям, а те родители, которым не всё равно, идут ко мне. На том всё и заканчивается.
— Сергей? — мама повысила голос, но тут подала голос сестра:
— Он тут ни при чём, мам. Я всего двум подружкам рассказала, что папа изобретатель, а они растрезвонили на весь класс.
— Сколько раз я тебе говорила, Кать? — укоризненно протянула мама, но тут распахнулась дверь в соседнюю комнату, и внутрь вошёл папа. Как всегда, в своих излюбленных тёмных очках.
— Что, Миш, всё-таки сумел вытащить сестру из гнезда? — весело спросил он у дяди. Они пожали друг другу руки, а потом крепко обнялись. Папа потрепал Сергея и Катю по голове, а маму поцеловал в щёку, от чего та порозовела. Хлопнув в ладоши, он произнёс: — Раз все собрались, можем начинать.
— Попрошу вас изложить суть своего дела как можно короче, — попросил бородач, поглядывая на часы. — Сегодняшнему собранию комитета нужно решить ещё несколько очень важных вопросов.
— Поверьте мне, после того, что я вам расскажу, других вопросов у вас не останется, — заверил папа.
Он развернулся и подошёл к огромной коробке, покоившейся на полу у стены.
— Кое-кто меня уже знает, другие нет. Только никому, даже своей жене, я не рассказывал о себе всех деталей, — папа вздохнул. — Меня зовут Николас. Я родом из далёкого места, которое называется Первым Городом. Это город-государство, отгородившееся от мира металлическим куполом около пятисот лет назад. Когда мне было двадцать, я попал в аварию. Лишился конечностей, органов, зрения. Я должен был умереть, но меня спасло божественное вмешательство. Ведь Первому Городу покровительствует Освободитель, которого люди нарекли Сыном Божьим.
— Не слишком ли громко для простого человека? — спросил бородатый. Папа покачал головой.
— Видите ли, он подарил нам такие вещи, которые иначе как артефактами не назвать. Его церковь спасла меня от смерти, полностью переделав моё тело. Людей вроде меня называют там «экзальтами». После произошедшего простая жизнь показалась мне очень скучной, потому я написал королю личное письмо с просьбой покинуть Первый Город. Я хотел посмотреть, остались ли в мире ещё люди. Меня отпустили с одним условием — если я найду кого-то, то обязательно приведу в Город. С того момента прошло пятнадцать лет.
Повисло молчание. Мама, уставившись пустым взглядом, теребила в руках платок. Бородатый прокряхтел:
— Конечно, известие, что где-то ещё существует цивилизация, не может не радовать. Вот только почему вы говорите об этом сейчас?
— Потому что именно сейчас об этом важно заговорить. У меня ушёл год, чтобы найти вашу нацию. Я просто шёл из Города на восток. Многое повидал. Я уже почти отчаялся, когда натолкнулся на первую деревню. Меня там приняли с распростёртыми объятиями. Подумали, наверное, что я двинулся рассудком от травмы — как оказалось, не так давно войска из столицы сожгли деревню неподалёку. Меня научили вашему языку, обычаям и традициям. Ещё два года я путешествовал по стране, прежде чем осесть здесь, на западных окраинах. Встретил жену, завёл детей…
— Николас, почему ты не поговорил со мной об этом? — вдруг выпалила мама, а затем прикрыла ладонью рот, испугавшись своей горячности. Папа подошёл к ней, обнял и произнёс:
— Я боялся за тебя, маленькая. Боялся за всех нас, — отпустив маму, он обратился к собравшимся. — Я надеялся, что положение улучшится. Я видел другие области. Видел столицу. Последние пять лет я даже стал жить отдельно, чтобы попытаться исправить вашу ситуацию, помочь вам. Вы из муниципалитета, вы знаете о моих прошениях и предложениях. Вы знаете о посылках, которые я отправлял в больницы. Ко мне приходила полиция и ничего необычного или криминального не нашла. Вы знали, что я хочу помочь, но не знали, как я могу это сделать. Я собирался держать всё втайне. Вот только время не ждёт, вещи меняются. И если не начать действовать в ближайшее время, боюсь, никто никому и ничем помочь не сможет.
 
— Сомневаюсь, что вы можете что-то сделать в данной ситуации, — бородач поскрёб подбородок с задумчивым видом. — Война уже на нашем пороге.
— Мне об этом прекрасно известно, — горячо выпалил папа.
— И что именно вам известно? Вы, наверное, думаете, что мы собираемся присоединиться к другим областям, попросить независимости и пойти против столицы?
Папа ничего не ответил. Даже не видя его глаз, Сергей понял: он именно так и считал.
— У нас тоже есть друзья. И, в отличие от ваших, они прекрасно знают о движении за отделение. И чтобы подтвердить нашу лояльность, они требуют напасть на сепаратистов первыми. Если же мы это сделаем, независимые области раздавят нас раньше, чем столица придёт на подмогу. А если мы не нападём вовремя, нас причислят к предателям, как и всех остальных. И вот скажите, Николас, как нам сейчас помогут ваши рассказы о божественном городе где-то на краю земли?
— Вы можете уйти со мной, — сказал папа. Мужчины дружно рассмеялись, даже бородач улыбнулся, покачав головой.
— И чем же ваш город лучше нашего?
На губах папы заиграла улыбка. Серёжа прекрасно знал, что она означает. Когда папа играл с кем-нибудь в шахматы, то всегда улыбался, когда дело шло к победе.
— Да хотя бы вот этим, — папа присел перед коробкой у стены и сунул внутрь руку. Послышалось тихое пиканье, затем через несколько секунд коробка зажужжала, и папа вытащил наружу тарелку с курящимся куском мяса.
— Приятного аппетита, — произнёс он и поставил тарелку перед сконфуженными членами комитета. Запах был такой, что у Сергея потекли слюни. Бородач принюхался и нахмурил брови.
— Откуда у вас такое мясо? — спросил он. — Кто вам его дал?
— Лучше спросите, что мне его дало, — ответил папа. — Поглядите.
Все поднялись с мест и подошли. Папа подтянул Катю и Серёжу ближе всех. Внутри коробки покоился массивный куб с множеством кнопок экранов. Прямо посередине было несколько панелей, напоминающих выдвижные полки в тумбочках.
— Перед вами машина, которую в Первом Городе называют утилизатором. Два мобильных экземпляра мне дали с собой в путь. Каждый из них был не больше музыкальной шкатулки. Из них я собрал вот этот вариант. Утилизаторы мне дали для того, чтобы я мог напечатать все нужные мне припасы.
— Напечатать? В каком это смысле? — с подозрение спросил бородач.
— Специально для вас я приготовил демонстрацию. Миш, там в соседней комнате стоит ведро с мусором, можешь его принести?
Когда дядя вернулся, папа потянул вверх одну из панелей и обнажил скрытое внутри машины отделение с блестящими стержнями, стоящими вдоль стенок. Высыпав туда весь мусор, он закрыл крышку и нажал несколько кнопок. Через минуту он поднял панель, и Серёжа ахнул: внутри лежал десяток красных яблок.
— Неужели… такое возможно? — пробормотал молодой с выбритыми висками.
— Машина разлагает любую материю, которую вы ей предоставите, и преобразовывает в желанный для вас продукт. Пользуется она для этого схемами в своей базе данных.
— То есть, можно создать и оружие, — проговорил бородач. Папа нахмурился.
— Даже если бы у меня были нужные схемы, я бы не стал этого делать. К нашему общему счастью, их нет.
Бородач состроил недовольную гримасу и махнул рукой, возвращаясь на место.
— Одной едой мы не спасёмся.
— Да, но она сильно облегчит положение нуждающихся. Я могу наладить массовое производство, при условии, что вы предоставите мне защиту. И секретность, конечно же.