Короли серости (СИ)

Поначалу, он хотел сразу податься в армию. В конце концов, служба гарантировала гражданство — об этом трубили чуть ли не на каждом углу. Но рекрутер объяснил Томми, что приютские всегда будут рядовыми. Граждане же свободно становились офицерами и делали блистательные карьеры. Марцетти решил потерпеть. И не прогадал.
Что только ни приходилось делать ради свободы. Томми научили сваривать конструкции, точить детали, составлять чертежи, вести бухгалтерские счета и многое другое — считалось, что Приют готовил к жизни за стенами. Каждый рабочий задолжал тридцать тысяч крон и троих детей Синдикату ещё при рождении. Возврат долга гарантировал гражданство.
Томми не пил, не тратил деньги на развлечения, не платил за подключение к Сети и Информаторию. Последнее ему ещё долго припоминали. Как же, мог стать Оператором, мог отдать жизнь на всеобщее информационное благо. Но вместо этого последовал тропой вояки, а Информаторию скупился даже платить.
В итоге, за полтора года собралась нужная сумма. Девушка, жаждущая как можно скорее выбраться из Приюта, нашлась сама. Тут Марцетти понял, зачем нужна армия — для бедолаг, не способных найти пару. Благо, его внешность никак не выдавала, что он деф.
Через несколько месяцев Томми стоял в вестибюле филиала Медцентра и подписывал документы. Медики изымали яйцеклетку уже через две недели после оплодотворения и засовывали в инкубатор, где начинали химичить над генокодом будущего ребёнка. Подруга Марцетти записала первых двух на себя и пообещала, что внесёт в Приют нужную сумму. Ей льстила перспектива настоящей семьи, где дети не только наследуют фамилию, но и живут вместе с родителями. Третьего же Томми собирался взять сам.
— Мы должны предупредить вас, сэр…
Как он боялся этих слов! Медика же его страх не волновал. Он не выглядел смущенным или расстроенным. Событие, убивающее половину мечтаний Томми, для него не выходило за пределы процедуры. Казалось, даже за все деньги мира он бы не изобразил сожаление.
— Ваш ребёнок будет дефектным. Хотите ли вы, чтобы он рождался?
«Если откажусь, то придётся начинать всё с начала. Ещё несколько месяцев Приюта? Нет уж».
Не сказав ни слова, Томми поставил галочку в соглашении и расписался. Следом сразу же отказался от родительских прав.
Когда он вышел на улицу, его всего трясло. Стены Города, всегда казавшиеся уместными и родными, начинали сжиматься. Потолок с зависшими в воздухе светосферами стал ниже, будто угрожая обрушиться. Именно тогда Томми почувствовал, что Первый Город не убежище, а клетка. Хотелось курить, но пачку-утилизатор, печатающую сигареты, он забыл в комнате. Визжали автомобильные колёса, не перестававшие крутиться на автострадах. Они повторяли один и тот же путь. Как и Томми, запустивший очередной круг страданий.
Именно тогда он и начал гнить.
* * *
Катрина заякорилась так близко к берегу, что чуть не села на мель. Но Марцетти не боялся застрять. К нему шли живые, настоящие люди. Больше никаких разговоров с призраками. Затаив дыхание, он наблюдал за рожающим гигантом.
Даже отсюда, за сотню километров, монструозный металлический купол Первого Города виднелся на горизонте. Эдем блестящей звездой венчал убежище первенцев. Где-то там, по легендам, и находился Освободитель. То, что от него осталось.
Полностью окружённый водой, Город казался маяком надежды для страждущего мореплавателя. Последним безопасным портом в погибающем мире. Вот только Томми на своей шкуре распробовал милосердие его господ. Ссылка за стены — лучшее, что с ним случалось.
Хотел бы он сказать, что воздух пах верой в новый, лучший мир, который построят покинувшие стены первенцы. Но пахло только мочой, да дохлой рыбой.
Впервые за тридцать лет разверзлись Врата. Только в прошлый раз Город принимал гостей. Сейчас первенцы решили погостить сами. Уже через полчаса Томми начал различать чёрные точки на фоне стен. Вертолёты. Похожие на хищных рыбин из стали, они степенно плыли по воздуху в боевом порядке, становясь всё больше и больше. Преодолев половину пути, транспорты разинули пасти, из которых устремились к берегу разведдроны.
 
«Техника Эдема. Синдикату о такой только мечтать. Без своих покровителей король ничто».
Тщательно просканировав береговую линию и всех находящихся поблизости, дроны зависли над водой. Томми с неудовольствием окинул взглядом другие катера. Одиннадцать рулевых, таких же, как он, пригнали суда на встречу с экспедицией. Одиннадцать мужчин и женщин с вбитыми в виски штифтами позитивной реморализации, выбравшие ссылку вместо медленного гниения в камерах легавых.
Узники Башни.
Покинув тюрьму, первым делом Томми поплыл на юг. Кто бы мог подумать, что для счастья человеку нужны бескрайние просторы да катер, чтобы их покорить? Марцетти выбрал ближайшую речушку и окунулся в джунгли. Саблезубое зверьё с когтями в человеческий рост пряталось в береговой зелени и провожало бывшего заключенного ласковыми взглядами — они будто знали, что успеют ещё допрыгнуть до катера и вскрыть рубку, словно консервную банку. Солнечные зайчики играли на панели управления, отражаясь от цифр, которых Томми предпочитал не замечать.
Но конструкторы предусмотрели всё. Как и гласила инструкция, когда Томми отдалился на двести пятьдесят километров от Города, на панели засвистели и запищали предупреждения. «Проплыви ещё сто метров и глянь, что случится».
Эдем предпочёл уничтожать рулевых вместе с катерами. Каким бы ни было уникальным судно, риск того не стоил. Томми терзало любопытство. «Так что же случится?» Взлетит ли он на воздух? Или же просто загорится топливо? А может, в обшивке спрятан контейнер с микроорганизмами, питающимися как металлом, так и плотью? Эдем мог выкинуть что угодно, и Марцетти не давали покоя пределы его фантазии. Но всё же, он был вынужден отступить.
«Все мы рабы Башни».
Срочный приказ вытащил их разумы из спячки. Пять лет они бороздили окрестные воды на самых продвинутых катерах Первого Города. Пять лет они не встречали людей. Пять лет молчал коммуникатор. И сегодня всё изменилось.
Когда они уже изучили все водные пути вдоль и поперёк, Карл Лоуренс, нынешний король Синдиката, отправил экспедицию за стены Первого Города покорять погибшие просторы.
Отныне коммуникатор не утихал. Томми даже успел соскучиться по тишине. «Мы войдём во Вне!» — кричали разведчики в выпуске новостей. Для них внешний мир стал очередной комнатой, в которую можно войти. Командующий экспансией полковник Ричард Эймс в выражениях оказался строже.
«Мы только развернём передовые базы. Вот и всё».
Но и он к концу программы поддался романтике:
«За этими стенами нас ждёт дивный новый мир. Шагнём же в него без страха».
Подлетев к берегу, вертолёты зависли над водной гладью. Степенный рёв двигателей перекрыл все звуки. По зеркальной поверхности моря пошли круги, кое-где возникли воронки. Эдем не пожалел сотни машин для Синдиката. «И это ведь только передовой отряд». Томми прикрыл лицо от брызг и заорал что было мочи, но не помогло — рёв фурий Эдема невозможно перекричать.
Когда уши Томми приготовились кровоточить, вертолёты начали снижаться, приводнились и затихли. Из открытых пастей выезжал, выбегал, а то и вываливался персонал. Лучшие, храбрейшие сыны Эдема, оказавшись снаружи, шатались и падали. Томми злорадно усмехнулся. Даже мысленно подготовившись к исчезновению потолка, не все выдерживали бесконечность неба.
У разведчиков экспедиции ушло не меньше часа, чтобы перестать блевать, привести себя в порядок и вколоть нужные медикаменты. Всё это время Томми и остальные рулевые терпеливо ждали, распивая чай, выданный утилизаторами. Обычно напитки и еда не отличались от напечатанных в Городе. Но в этот раз чай отдавал тиной: будто бы Вне презрительно плюнуло в чашки вторгшихся.
Когда приготовления закончились, несколько разведчиков развернули моторную лодку и поплыли к Томми. Один из них золотился на солнце, слепя Марцетти бликами.
— Доброго утра, рулевой! — произнёс блестящий человек, как только лодка стукнулась о борт катера. Кого-кого, а экзальта Томми точно не ждал. — Разрешите подняться?