Короли серости (СИ)
— Командир? — подала голос Талиса.
— Просто идём вперёд. Не обращайте на них внимания.
По дрожащему голосу Джек понял, что отец тоже еле себя сдерживает. Враг был так близко, что почти ощущался лёгкий запах озона. Чушь, конечно: шлем должен был полностью отфильтровывать любые внешние ароматы. И всё же, Джек готов был дать руку на отсечение, что чует, как пахнет Процесс. От одной только этой мысли его замутило.
Где-то над головой разрывались бомбы и гремели взрывы, но их это не касалось. Пришли они сюда по другой причине. Джек не представлял, что же с ними будет, если Процесс вдруг захочет пойти на перемирие. Как они оправдают все людские жертвы? Что об этом скажут семьи погибших? И что же молвит Бог, который с самого начала предлагал оставить Процесс в этом городе?
Они прошли между колоннами и вышли к зданию сената. Оно было оформлено в старом стиле, с множеством барельефов на стенах и статуями героев прошлого у главного входа. По пути им никто не встретился. Город будто бы очистили. На улицах не было ни людей, ни животных, ни транспорта. Даже мелкий мусор, который нет-нет да встречался в Полисах, здесь отсутствовал. Только каменные джунгли вокруг, да компания из одержимых, плетущихся следом.
Джек ощущал напряжение Кары. Казалось, она только и ждала повод, чтобы сорваться и начать крушить врагов. Джек положил ей руку на плечо и покачал головой. Он не видел её лица, но готов был поклясться, что она от напряжения закусила губу — и в её глазах застыло умоляющее выражение. Нужда сдерживаться причиняла ей боль. Особенно сейчас, когда она находилась в самом сердце врага, среди тварей, поглотивших её сестёр.
Остановившись перед огромной лестницей, отец обернулся. Одержимые остановились. Их силуэты слегка подрагивали, словно они появлялись, а затем исчезали из реальности. Шедшая во главе тварь подняла колеблющуюся руку и указала на здание.
— Похоже, они хотят, чтобы мы вошли, — сказал отец.
— Это может быть ловушкой, — предупредила Талиса.
— Умоляю, командир, только дайте приказ, — простонала Кара. — Я уничтожу их, сотру в пыль, не оставлю даже молекулы!
— Держи себя в руках, — рявкнул отец. — Мы идём дальше.
Поднявшись вверх по лестнице, они отворили массивные двери. Джек вошёл первым. Казалось, будто их окружил лес. Повсюду — по стенам, потолку и полу, — прорастали громадные корни, из которых торчали белые остроконечные кристаллы. Они блестели так сильно, что визоры шлема включили повторную настройку яркости, дабы не дать Джеку ослепнуть. Одержимые, шедшие позади, тем временем подошли ближе — настолько близко, что Кара спокойно могла достать их копьём.
— Командир! — тихо рыкнула она.
— Ничего не делай, — приказал отец. — Просто иди вперёд.
Чтобы перестраховаться, отец подтолкнул Кару, а сам встал в конец цепи.
— Сынок, продвигайся дальше, — сказал он.
Они прошли холл, который полностью превратился в оранжерею для громадных корней, а затем оказались в громадном зале, у потолка которого летали светосферы, излучающие мягкий, приятный свет. Прямо под ними у перекрёстка лестниц сидел очередной одержимый. У него не было воронки на голове и, в отличие от своих собратьев, он был обёрнут в какие-то тряпки. Джек заметил ещё кое-что: он не дрожал. Увидев вошедших, одержимый поднялся на ноги. Джека чуть не стошнило, когда на гладкой поверхности кристалла, в месте, где должна была быть голова, проявилось человеческое лицо. Тварь зашевелила губами, но не донеслось и звука.
— Что он сказал? — спросил отец.
— Я не понимаю, — ответил Джек.
Увидев замешательство солдат, существо дотронулось до правой ладони левой, а затем будто бы потянула палец в сторону. Отец вышел вперёд, и Джек едва сдержался, чтобы не дёрнуться следом. От волнения он почувствовал, как в горле встал комок, а в висках застучала кровь. Ему хотелось кричать — так сильно он был напряжён.
Отец встал перед одержимым и повторил движение — только вместо того, чтобы просто убрать руку в сторону, он снял с ладони латную перчатку. Протянув её вперёд, он стал дожидаться, что сделает Процесс.
Кара рванула вперёд и закричала:
— Нет!
Её схватила за наплечник Талиса и потянула обратно.
— Не смей! Мы должны попытаться, пойми!
— Они же сожрут его, как он этого не понимает?! — верещала девушка, пытаясь вырваться. К Талисе на подмогу присоединились другие солдаты. Джек же не мог сдвинуться с места — он просто завороженно наблюдал, как одержимый подходит вплотную к отцу и берёт его ладонь в свою.
А потом пожимает. Секунду они стояли, не двигаясь, просто сцепив руки. Затем отец спокойно надел латную перчатку, повернулся к солдатам и сказал:
— Я понял. Нас всех обманули.
— Что? — спросил Джек.
— Всё, что говорил Бог, было ложью. Процесс не хотел уничтожать человеческую расу.
— Но что же ему было нужно? — проверещала Кара, наконец, вырвавшись из объятий Талисы. — Почему он поглощал людей? Какого чёрта вообще происходило? Кому нужна была это война? Неужели… неужели это всё зря?!
Посмотрев на неё, отец покачал головой и произнёс:
— Конечно нет. Но чтобы вы поняли, мне сначала придётся рассказать про катер. И команду людей, преследующих полковника.
* * *
Джек со стоном скинул на пол шлем подключения к Сети. Вскочив на ноги, он схватился за голову и начал ходить туда-сюда, пытаясь утихомирить пульсирующую боль в висках. Раздирающая и беспощадная, она внушила ему ужас, который он не чувствовал очень давно.
Неужели он действительно умрёт вот так, даже не понимая, что произошло?
— Милый, всё в порядке? — послышался за спиной полусонный голос. Анни села на матраце, с трудом продирая глаза. Джек стиснул зубы, сдерживая очередной стон. Обхватив себя руками, он начал глубоко дышать, чтобы успокоиться — именно так, как его тренировал Учитель. Не прошло и минуты, как он пришёл в себя. К этому моменту Анни окончательно проснулась. Даже в темноте Джек видел в её взгляде беспокойство.
Открылась дверь и внутрь комнаты пролился свет, выхвативший короткую мальчишескую причёску Анни и часть татуировки на её груди.
— Босс, всё в порядке? — спросил Рэнди, заскочив внутрь с пистолетом наготове. Быстрая реакция, как и всегда. Услышав крик, он проснулся, примчался, да ещё с оружием. Лучшего телохранителя и не пожелаешь.
Анни вскочила с кровати и бросилась к Джеку. Приложив ухо к его груди и прислушавшись к сбивчивому ритму сердца, она сказала:
— Быстро тащи аптечку.
— Не надо! — собравшись с силами выдавил Джек. — Я в порядке. Честно.
— Уверен? — переспросила Анни.
— Конечно, — усмехнулся Джек. Успокоившись, он тут же залюбовался выточенным телом девушки. Её линии были остры как бритва и так же прекрасны. Даже нагая, она источала силу, уверенность и чувство контроля над ситуацией. Джек же, стоя перед ней и своим телохранителем нагишом, ощущал себя уязвимее некуда. «Не заслуживаю я их, ох, не заслуживаю».
Рэнди убрал пистолет за пазуху и зевнул. Его лысина, исписанная татуировками, отражала свет и, казалось, будто у него над головой висит нимб. Вяло махнув рукой, он захлопнул дверь. Даже не удивился, что его лучшие друзья теперь спят вместе голыми. Не сбеги он из-под опеки Синдиката, из него, возможно, вышел бы великий дипломат. Джек хотел его предупредить, но всё никак не получалось. Он знал, что Анни нравилась и Рэнди, потому просто не хотел обижать его. Боялся, что услышав об их отношениях, друг покачает головой, улыбнётся и уйдёт из банды. Поэтому они с Анни разработали целую схему, как ей пробираться в его спальню, чтобы остальные, включая Рэнди, не замечали. А Рэнди, похоже, знал всё с самого начала. Подумав об этом, Джек ощутил себя самым большим идиотом Города. Друг, в свою очередь, знал, что Анни нравилась и Джеку. Он поставил будущее банды над собственными чувствами — и за это Джек ему был бесконечно благодарен.
— Опять видения, да? — с сочувствием спросила Анни. Приобняв его, она пробормотала: — Не понимаю, почему ты продолжаешь так мучить себя. Ты помнишь прошлый раз?