Режиссер Советского Союза 7 (СИ)
— Но ведь есть Алексей Мещерский, который не даст коллегам скучать, и будет с маниакальным упорством двигать всех вперёд, — Анна произнесла всё серьёзно, но её глаза при этом смеются, — Ты и далее будешь сидеть с видом буки? А то одна красивая и молодая шатенка хочет танцевать. И ей не хочется отбиваться от кучи пускающих слюни кавалеров, состоящих из торгашей и прочей погани. У неё, вообще-то, есть муж. Мы же пришли сюда отдыхать, а не обсуждать проблемы мирового кинематографа. Да и ночь упомянутая красотка хочет провести не менее интенсивно. Что об этом думает ещё не старый блондин?
Туфелька супруги шутливо ткнула мою голень, а сама она с трудом сдерживал улыбку. А ведь Анна права. Чего грузиться? Я делаю всё, что могу и даже больше. Не хотят люди развиваться и боги с ними. Но всё равно обидно. Я здесь более девяти лет. Если брать строго кинематограф, то моё влияние на него вроде огромное, особенно данный процесс заметен по западным проектам. Дома же какая-то катастрофа. За столько лет мне удалось изменить ситуацию в литературе, на телевидении и даже неплохо поработать над менталитетом граждан. Почему в кино изменения незаметны, не знаю.
Или я со своим перфекционизмом и ритмом жизни XXI века не вижу поступательных изменений к лучшему? Ладно, сегодня и завтра расслабляюсь, а далее вновь продолжается бой!
Эпилог
А ничего так интерьерчик! Насколько я помню, в конце девяностых здесь сделают неплохой ремонт, хорошенько попилив бюджет. Но и сейчас Екатерининский зал внушает! Немного раздражает нервная обстановка и духота. С кондиционированием воздуха здесь явные проблемы. На дворе конец декабря, топят в Большом Кремлёвском дворце от души, оттого народ слегка взопрел. Сидим уже достаточно давно, по залу продолжают носиться телевизионщики, настраивая оборудование и свет. По полу, будто длинная змейка струятся провода, которые аккуратно отодвигает один из ассистентов. За суетой с интересом наблюдали приглашённые. Только все наряжены как пружина в ожидании выхода вождя.
Сегодня у нас награждение деятелей искусств, поэтому в зале хватает известных и не очень представителей балета, кино, оперы, народных ансамблей и театра. Мне не сразу удалось понять, что киношники оказались в меньшинстве. Вернее, наша индустрия представлена всего несколькими товарищами, включая меня и Серову. Есть ещё актёры, но в основном провинциальные вроде Фёдора Шмакова или Юри Ярвета. Последний, кстати, действительно фактурный персонаж. Есть у меня мысли насчёт серии картин про войны России с рыцарями и прочей средневековой поганью. В образ какого-нибудь немецкого магистра или графа, эстонец должен вписаться просто идеально.
Приключенческая тема сейчас безумно популярна, впрочем, как и фэнтезийно-сказочная. Мой «Прогресс», как водиться, впереди планет всей, уж в СССР точно. Конкуренты кусают локти, не понимая прописных истин. В нашем деле нельзя экономить. Не всем боженька дал талант, как у Александра Роу. Да и великого сказочника наша киностудия просто заткнула за пояс. Ведь после «Принца и дракона» планка задралась уж больно высоко и никто её, пока не взял. Это ранее можно было предложить незамысловатый сюжет, минимум декораций и неплохую игру актёров. Сейчас без спецэффектов и закрученного сюжета, сказки не будут смотреть даже четырёхлетние дети. Наш коллектив подошёл к жанру очень серьёзно, именно поэтому мы зарабатываем на нём основные деньги. Есть у такого подхода и минусы. Пропала некая провинциальная, сугубо совковая душевность, но зрители точно об этом не переживают. Хотя, нам пока не удалось создать персонажа уровня Марфушки в исполнении Чуриковой. С другой стороны, на Бабе Яге Миляре тоже далеко не уедешь. Вечно эксплуатировать подобный образ нереально. Именно «Прогресс» его и похоронил, выдав детям, десяток своих персонажей не менее эффектных.
Чего-то Остапушку снова понесло. Лёгкий удар локтем от Валентины Васильевны вернул меня на грешную землю. А то я чуть не пропустил явление народу вождя мирового пролетариата. Народ поприветствовал лидера вставанием и аплодисментами. В ответ нам помахали ручкой и приступили к церемонии награждения. Брежнев произнёс краткую вступительную речь, и Валентина Леонтьева начал вызывать артистов, зачитывая их заслуги перед страной. Здесь тоже есть моё влияние, так как я убедил помощника Цуканова добавить немного красок и жизни в церемонию награждения. Вместо суховатого вызова по фамилии, милая и ещё не старая тётя Валя, улыбаясь, приглашала взволнованных коллег. Получилось по-настоящему душевно и видно, что «дорогому Ильичу» новый вариант шоу понравился. С одной стороны он вроде стал длиннее, но это ошибочный взгляд. Грамотная подготовительная работа позволила превратить мероприятие в конвейер, сохранив его высокий статус и добавив какой-то простоты.
Сама церемония достаточно энергозатратная. Шутка ли, но только звание народного сегодня получат девятнадцать человек. Я и не о существовании половины присутствующих. Понятно, что о Блантере и Сац знает вся страна. Но кто такие Майя Шахбердыева или Валерий Нельский? Правда, народного артиста дают не за всесоюзную популярность, а за выдающиеся заслуги и достижения в искусстве.
После главных триумфаторов последовало приглашение других гостей. В основном людей награждали орденами «Трудового Красного Знамени» и «Знак Почёта». Снова задумавшись, пропускаю объявление своей фамилии. Благо Серова, уже получившая награду и облобызавшаяся с вождём, не дремала. Вскакиваю с места и быстро иду к генсеку. Не совсем понимаю, почему зал зашуршал за моей спиной. Обычно все сидят с каменными лицами и стараются лишний раз не отсвечивать. И только когда «дорогой Ильич» вручил мне коробочку, до меня дошло, что это «Орден Ленина»! Целуюсь с довольным вождём, похвалившим мои заслуги перед страной, и задумчиво иду на своё место. Подобная награда даёт повод подумать о весьма интересных перспективах!
Но это было только начало. Настоящим триумфатором сегодняшнего торжества оказался именно ваш покорный слуга. Сначала мне было невдомёк, чего в зале делают министр Тяжельников, председатель «Госкино» Баскаков, глава сектора культуры при ЦК Смирнов и ещё десяток авторитетных товарищей, включая директоров «Мосфильма», «Ленфильма» и киностудии им. Горького. Ведь им наград не вручали.
Да и Тяжельников вёл себя слишком нервно. Благо мне хорошо видно его затылок, и дядя явно дёргался, пытаясь успокоиться. Затем дошло, что как прожжённый бюрократ и лизоблюд, он сразу почувствовал неладное. Остальные высокопоставленные товарищи от культуры, подобным чутьём не обладали.
Всё дело в том, что Лёша сильно обиделся после вручения премии Эйзенштейна. Немножко выпив, упокоившись в объятиях супруги и погуляв с детьми по осенней Москве, я решил пойти оригинальным путём. К чёрту все эти политические танцы с Демичевым, который семь раз отмерит, потом два месяца будет думать и только потом отрежет, когда уже нет насущной необходимости. Народный артист СССР, триумфатор Венеции и Канн просто пошёл к товарищу Семичастнову, изложив ему суть творящегося в искусстве беспредела. Заодно я передал главе Комитета партийного контроля интересный доклад, который начал составлять достаточно давно. Пролистав мои заключения, Владимир Ефимович проникся и даже слегка растерялся, но пообещал принять меры. И вот уже через два месяца его обещания начали сбываться. Честно говоря, не ожидал подобной оперативности. Хотя, контролёры в последние годы неплохо так свирепствуют и их бояться поболее, чем ОБХСС.
— Дорогие друзья, товарищи. В этот тождественный момент не хочется говорить о недостатках и прочих нехороших фактах, происходящих в нашем искусстве. К сожалению, мне придётся заострить внимание на ряде проблем, — произнёс Брежнев после того, как несколько минут хвалил достижения советской культуры и награждённых, — Некоторые товарищи, особенно кинематографисты, забыли для чего нужно искусство. Как говорил великий Ленин — важнейшим из искусств является кино. Только некоторые деятели забыли, что оно принадлежит народу, а не является их собственностью.