Кровник (СИ)

Переваривал истину мальчик долго. Отец оказался ему не отцом. Настоящей родни у него нет и вряд ли кто-нибудь объявится. Через несколько дней юный Ларс взял сказанные сгоряча слова обратно. Лорд Тоскол возил его на охоту, нанял занудных учителей, выучивших считать, читать, писать, ездить верхом, фехтовать и разбираться в названиях городов континента с историческими событиями. Дарил подарки на день появления на мирском свете и по несколько раз в день справлялся о здоровье в периоды хворей.
Старший брат никогда взаправду не обижал, деля стол, игры и шалости. Кастелян, кухарки, конюхи без злого подобострастия обращались «милорд». Двузубье стало домом для Ларса, а Футхиллсы семьёй. Лишь в ироничном обращении «милорд-отец» мальчик сохранил память о мыслях, посетивших его после откровенного разговора.
— Ларс! С возвращением!
Лорд оторвался от бумаг и расплылся в улыбке. Ловчий подошёл к столу, на ходу отвечая хлопком на протянутую руку. Их различия во внешности подметил бы даже подслеповатый старец в тусклой комнате.
Лорд Тоскол имел светлые волосы, уже поредевшие и покинувшие макушку. Крупное лицо с мясистым носом, дутыми щеками и поразительно узким подбородком. Зелёные глаза всегда смотрели с любовью: искренней для близких и легко оставляющей карманы пустыми для чужих. Округлый живот, появившийся отнюдь не с годами, плохо скрывало серебристо-зелёное одеяние, переливающееся в проходящем через окно свете.
— Как охота? Удачно?
— Абсолютно! — Ларс присел на стул перед столом отца. — Пришлось от портов Туманного рога за ним гоняться, но в Олиморе наши дороги наконец пересеклись.
— Мастер?
— Мастер! — Ловчий выразительно кивнул. — Байки не лгали. Одурманил шифальских пираток талисманом. Заставлял разбойничать на мелких торговых путях. Не слишком успешно однако, денег нажил мало.
— Всё ж достаточно, чтоб напасть на след. — Лорд хитро улыбнулся.
— Достаточно. Был совсем не скала, так, мелкий холмик. Следы не замёл, хотя от стражи в «верхней» долго умудрялся бегать.
— Ларс, ты же знаешь: королевский указ запрещает прозвания «верхняя и нижняя Нэйрва»!
— Ты сам ведь только что использовал.
— А я ради поучительного наставления. — Лорд громко рассмеялся. — Вовремя вернулся. Через два дня пир. Боялся, не успеешь. А Ро̀нколм как переживал!
— Что придётся веселиться за двоих? — Ларс иронично ухмыльнулся. — Спешил изо всех сил. Негоже бросать брата одного в битве против увеселений! По какому поводу пир?
— Без повода почти. — Лорд хитро прищурился. — Может, твой отец и заключил парочку выгодных сделок с тено̀рвскими купцами, да это так, мелочь.
— С тенорвскими? Сложное дельце, не иначе.
— Раньше было бы сложное, а нынче… простота! Коль их король перед нашим, храни боги светлейшего государя, корону снял, теперь они наши соотечественники. А со своими всегда попроще.
— Да, времена меняются. Кто мог подумать, что страх перед Империей вынудит кого-либо отречься от собственного престола?
— Меня спросить, их государь мудро поступил. Там народ поворчит, наш поворчит, да притрутся. Главное — все живы останутся. Тенорва маленькое торговое государство, а мы о-го-го! Нашего войска все боятся. Особенно те, кто не признаются. Уверен, даже мастера из Империи десять раз подумают, прежде чем на нас войной пойти.
— Будут боги милостивы, не дойдут они до наших границ.
Лорд Тоскол кивнул сыну. Уронил взгляд на бумаги на столе и размял руки.
— От патриотичных разговоров у меня аппетит разыгрался. По дороге в купальню постучи Рондо мне ужин сюда подать. Ежели хочу к пиру голову от дел избавить, сегодня покоя до темноты не видать.
Ларс улыбнулся и направился к двери.
  
5
 
Пир развернулся в большом зале в задней части замка. Подальше от ворот и башен, поближе к нависающей сверху горе. Гости расселись за громадным столом, состоящим из трёх продолговатых частей. За центральной, самой короткой из трёх, сидел хозяин с близкими. Лорд Футхиллс, двое сыновей, вторая жена, почтенная тётушка, капитан стражи, кастелян и нашедший много лет назад приют в Двузубье благовестник, возносящий молитвы всем десяти богам по очереди.
 
За правой, уходящей почти до самых дверей зала, сидели знатные гости. Племянник великого лорда Каменистого края, правнучка великого лорда Солнечного простора, лорды со всевозможными приближёнными, рыцари и офицеры королевской армии. За левой, средней по длине, расположились тенорвцы и гости купеческого происхождения. Те, с кем Футхиллс заключил «выгодные сделки», ближе к хозяину, прочие ближе к дверям.
В центре, между столами, бурной рекой пенилось веселье. Музыканты играли, циркачи дурачились, успевшие вдоволь выпить хмельного гости плясали.
Ларс налегал на кувшин крепкого столичного вина. До состояния, пригодного для беззаботных танцев, ему не хватало ещё пары-тройки кубков. Потанцевать он рассчитывал вусласть. Даже наряд соответствующий подобрал. Надел сапоги с прочными подошвами. Крепкие шоссы, не способные порваться, сколь резко не подпрыгивай. Поверх камизы дублет со свободными рукавами и блескучей вышивкой на груди. Заодно сбрил грубую щетину. Помощницы кухарки обновлённый вид милорда одобрили, весь день пред пиром одаривая кокетливыми взглядами.
Вдоволь поговорить со старшим братом, увы, не успелось. Едва завязалась беседа, того увела танцевать наречённая. Лучезарная девочка из Флорвѝра — города искусства и высокопарных идей. Юное сердце рвалось к танцам. Наследник Двузубья не стал разочаровывать, исполнив желание. Пусть рьяных любовных чувств он к ней не питал, отец подобрал договорной брак, всё же учтя многие пожелания сына. Проводить с избранницей время оказывалось довольно весело.
Лорд Тоскол оглушительно чокнулся с кастеляном, опрокинул в рот кубок вина, наполнил снова и поспешил с объятиями к тенорвским гостям. Пир набирал обороты, всё больше походя на пьяную, но обворожительно весёлую пляску.
Управившись с печёным зайцем, Ларс опустошил кувшин досуха. Хлопнул себя по груди, притопнул левой, затем правой. Музыка проникла в душу. Пора плясать!
Выскочив из-за стола, впутался в компанию сыновей замковых рыцарей. Хлопнули по рукам, обхватили плечи и пошли в круговой пляс. Навстречу двинулась гурьба тенорвских молодцев, вызывая на соперничество. «Каменистые» весело оскалились и приняли вызов.
В самом сердце зала, оттеснив прочих танцующих, запрыгали две дюжины крепких парней. Топали ногами, хлопали в ладоши, крутились и вертелись во все стороны. Две курносые девицы с лютнями заскочили на столы, быстро-быстро забренчав. Музыка поглотила отплясывающих с головой.
Очухался Ларс уже когда тенорвцы с куражистым смехом признавали поражение и подносили победителям кувшины с багровым вином. Чокнувшись с парнем с невыговариваемой фамилией, ловчий опрокинул в глотку треть душистого напитка.
Танцевать он любил, как ничто другое в жизни. Когда музыка стучит в сердце, кружится в голове, выбивая из неё все важные и пустые мысли. Когда тело срывается с цепи, позабыв этикет, осторожность и скованность. Ноги и руки взмываются, пенится кровь, будто горный водопад. Горячее дыхание рвётся из груди, высвобождая возгласы радости.
Среди чокающихся и братающихся показалась хрупкая леди в серебристом платье с изящной причёской. Осторожно пробираясь через гостей, она шла прямо к Ларсу.
— Миледи! — Ловчий склонился в поклоне.
— Ларс!
— Дружище, не представишь нам свою обворожительную знакомую?! — Парочка тенорвцев повисла на его плечах.
— Стыдно должно быть, раз ещё не знаете. Ну так и быть, стану вашим выручителем. Господа, леди Лиссѐя Футхиллс-Дѐерхантер! Моя мачеха!
Тенорвцы вмиг стали трезвее себя прежних и склонились в поклонах. Они мельком слышали о юной жене хозяина замка, но даже имени не запомнили.
— Не будем мешать вашему разговору с пасынком! — Ещё раз поклонившись, молодцы испарились.
— Слышал, нам не хотят мешать. — Леди Лиссея рассмеялась и подошла на шаг ближе. — Неужто я выгляжу столь строгой мачехой?