Клан Борзых: Приемыш. Том 2 (СИ)

«Умеешь настроение испортить».
«С другой стороны, могу заметить, что без обслуживания и соблюдения норм хранения любая техника превращается в рухлядь за пять-десять лет. С бедствия, которое опустошило тот мир, прошло более полутысячи лет. Вряд ли у них сохранилось хоть что-то, кроме объектов под воздействием нанитов».
— Вот, уже другое дело, — пробормотал я, хотя настроение стало скорее просто рабочим, и перевёл камеру дрона с дальнего плана, на котором происходила схватка, на вещи ближайшие, во всех смыслах. Жаль, провод коротковат, а то бы я вообще пробежался дроном до нужного места.
От нашего передового капонира осталась только груда развалин. Бетонные стены частично выдержали, но пробитая крыша и полы разбились словно лёд и обрушились вниз. Лишь кое-где на нитях арматуры висели куски. Даже это я рассмотрел только благодаря осыпавшимся внутрь провалов укреплениям. Из руин поднимался едва заметный дым, там что-то горело.
«Как думаешь, они могли выжить при взрыве?»
«Вероятность такого события крайне мала», — уверенно ответила Сара. — «Но не равна нулю. Некоторые комбинации технологических улучшений могут позволить пережить даже близкий ядерный взрыв до пяти мегатонн. Они просто впадут в исцеляющий анабиоз. Но тут всё будет зависеть от количества сохранившихся в них нанитов. Учитывая, что мы сорвали сбор, их не может быть достаточно».
В этот момент в небесах пронеслась огненная комета и рухнула неподалёку от нас. Бункер содрогнулся от удара, хотя тот был в километре или даже чуть больше. Яркая вспышка ненадолго ослепила камеру, и я даже испугался, что лишился дрона, но затем всё пришло в норму, и на земле остался лишь всепожирающий пожар.
«Подтверждаю попадание по Старшему».
«Что ж они так не палили, когда мы ещё в бункере сидели?» — задал я риторический вопрос, и система даже не подумала отвечать.
Да, удар страшный. Даже несмотря на расстояние, одного взгляда хватало, чтобы ощутить жар. Но вот огонь начинает спадать, проходит минут десять и всё, на земле осталось только чёрное пятно, по которому без всякого вреда продолжают бежать сотни и сотни тварей. Мощно, красиво, но совершенно бесполезно против нескончаемой орды.
А вот против важной, стоящей на поверхности цели — идеальное оружие. Уверен, у выживших найдётся какое-нибудь особое угощение против любого другого противника. Даже если он будет под землёй, в воде или в воздухе. У них и против моря тварей было оружие — недаром крепость осталась стоять, хоть и отступила к самым стенам города.
Только вот нам от этого не легче. До конца бедствия оставалось менее девяти ночей, но учитывая, что единственным, что отделяет полуразрушенный капонир от сурового и жуткого мира — ссаный матрас, которым заткнули дыру… Ну хорошо, два матраса… считая третий и второй этажи.
— Как оно там? — шёпотом спросил Данила, когда я вернулся с разведки.
Он с выжившими и здоровыми из своего копья сейчас дежурил на нулевом, перекрывая единственный выход к жилой зоне.
Большая часть выживших сейчас пряталась в пороховом погребе. Там и спали, и ели. Благо пайков и матрасов хватало на всех. А вот с остальным были проблемы. Туалета, например, не было — приходилось ходить на первый этаж или в разрушенный туннель.
— Пока на нас не обращают внимания. Других развлечений хватает. Будем вести себя тихо — может, и не обратят.
— Сделать мы в любом случае ничего не можем. Пороха и ядер для пушек у нас нет. Люди взяли с собой только самое необходимое.
— И этого недостаточно, — заявил Филинов, вылезший из подвала. — У нас заканчиваются медикаменты для раненых. Того, что осталось, хватит, но впритык.
— Хватит, чтобы пережить Бедствие? Если да — остальное неважно. Лезть вперёд в таких условиях даже не самоубийство, а приговор. И не себе, а всем, кто выжил.
— Они должны заплатить за смерть Семёна, — сжав кулаки, повысил голос Данила, но один из его побратимов положил руку на плечо княжича и взглядом указал наверх.
— Они уже заплатили. Причём задолго до начала Бедствия, — сказал я, заставив повернуться в мою сторону всех, включая Данилу. — У тварей нет души, или энергетического тела, или ещё чего-то, что к нему приравнивается. Только голый искусственный интеллект, да ещё и сошедший с ума.
  
— Почему вы так решили? — заинтересовался Кирилл.
— Я видел, как мой зверь-хранитель пожирает души заражённых, но лишь тех, кто был обращён паразитами. А у иссушенных тварей брать ему нечего.
— Вы настолько близки с вашим духом? — удивлённо спросил Данила, и по быстро брошенному взгляду библиария, я понял, что сморозил глупость. А может, просто высказался не в той компании.
— Судя по всему, вы говорите не о великом духе Борзой, — Кирилл придвинулся ближе. — До этого мне казалось, что Старый, как кровный побратим княгини Ольги, получил благословение от неё. Но если это не так… кто ваш дух? Как вы с ним общаетесь вдалеке от монолита и места силы? Где святилище?
— Мы не будем обсуждать эту тему.
— Верно. Это всё дела моего побратима и клана, а вы к нему никакого отношения не имеете, — неожиданно поддержал меня Данила. — Занимайтесь своими артефактами.
— Это мой приоритет, — не отрывая от меня взгляда, кивнул Филинов. — Но духи-хранители — единственная загадка, которая осталась в нашем городе, влияющая на всех, но в то же время закрытая для большинства простых людей. И даже непростых.
— Залезьте в архивы, заройтесь с головой в книги. Возможно, вы найдёте ответ там, — пожав плечами, ответил я. — Недаром же вас называют библиариями.
— Духи — то, о чём мы сами составляем летописи, — ответил Кирилл. — Как и многое новое, чего не было в нашем мире, они могут быть как чрезвычайно полезны, так и смертельно опасны. Разлад человека и духа-покровителя рода никогда не заканчивались для первого чем-либо хорошим. Но вмешательство духов в повседневную жизнь крайне редко, а потому особенно интересно.
— Наш дух — наше дело, — оборвал его Данила. — Обсуждать действие хранителя с посторонним хуже предательства.
— В таком случае Старый — предатель. Ведь он уже не раз это делал, — усмехнулся Кирилл. — Только во время каждой беседы я был чем-то занят или отвлекался на свою первоочередную миссию, от меня ускользала особая связь с духом.
— Особая или нет — понятия не имею. Я же новичок в этом мире и не знаю, что для вас норма, а что какая-то диковинка.
— Зверь-хранитель, поглощающий души убитых врагов — точно относится к последнему, — не желая прекращать беседу, сказал Филинов. — Я видел лишь упоминания о таких событиях во время становления кланов, но это было задолго до моего рождения и оказалось стёрто почти из всех источников.
— Мы не должны обсуждать своего духа-покровителя с посторонними, — вновь вмешался Данила, приходя мне на помощь, — и не станем этого делать.
— Если уж вам так интересна эта тема, и вы даже проводили какие-то исследования, может, расскажете о других духах-хранителях? Как они появились? Когда? Как происходила их интеграция в общество? — спросил я, заставив Кирилла поморщиться. — Единственное, что я пока слышал — это об отделении малых семей от больших. Но как появились великие, княжеские роды?
— Вот, это тема реально интересная. Расскажите, библиарий, мы все послушаем, — видя нежелание Филинова отвечать, поддержал меня княжич.
— Ладно, почему нет, — вздохнул Кирилл. — Правда, большинство из того, что я вам могу рассказать вы и так должны знать из учебников истории для школьников. Хотя да… когда бы вы успели ознакомиться с этими безусловно полезными и монументальными работами, изложенными профессиональным лёгким и понятным даже детям языком.
— Увы, у меня было множество других забот.
— Как вернётесь, обязательно займитесь образованием. Иначе так навсегда и останетесь не просто Старым, а ещё и неучем, — усмехнулся Филинов, но затем, подобравшись, начал рассказывать.
— Всё началось около двухсотого цикла нового летоисчисления. Государство представляло из себя сложившуюся военную тиранию с обилием проблем. Множество гильдий, больших и мелких кланов конкурировали за выживание, объединяясь лишь в моменты наибольшей опасности.