Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

И это существо, тряхнув патлами, безмятежно сообщило Ири:
— Верну целым и невредимым, — а после толкнуло Игоря в реку с моста.
Он не успел ни заорать чего-то матерного, ни вдохнуть воздуха: вода сомкнулась над ним, и всё, что он успел услышать — яростный рёв дракона. "Бедный мост, — подумал Игорь. — Сколько всего выпало на его долю!".
За этой мыслью наступила темнота.
* * *
— Ну, давай, просыпайся, спящий красавец! Даже я, не особенно хорошо разбирающийся в местном причудливом фольклоре, знаю: для полноты образа нужен хрустальный гроб. Без него — не считается. Давай, давай! Верю, что постоянные жители этого дивного местечка обычно не склонны вставать просто так, но ты-то в некотором роде исключение!
Простонав, Игорь распахнул глаза и поморщился на миг от яркого солнца. Дышать было как-то неприятно, воздух давил и пах чем-то резким, мерзким, непонятным. Связь с Ири почти молчала: он чувствовал её на краю своего сознания, мог точно сказать, что она жива и испуганна, но — не более того.
А ещё внутри будто поселилась странная боль, как будто рана, некогда нанесённая ножом, ноет на погоду.
Над головой зашелестел ветер, бросая пыль в глаза, но Игорь всё же проморгался.
И понял, что лежит на могиле.
Если бы где-то поблизости проводился чемпионат по дисциплине "Подскакивание из положения лёжа", по параметрам высоты и скорости Игорь точно занял бы призовое место.
Он отскочил подальше от чёрного мраморного надгробия, потряс головой и открыл рот, намереваясь высказать всё, что думает по этому поводу…
Но тут он увидел фото незадачливого мертвеца. И имя. И годы жизни — все честно отжитые тридцать.
В горле пересохло.
Ну что же, нельзя не отдать Йораморе должное: он не стал осквернять чью-то там могилу. Он просто положил Игоря туда, где он, по идее, должен был находиться.
— Ага, — сказал речной бог. — Ты всё понял. Истерика предвидится?
— Воздержусь, — Игорь невольно скопировал манеру и тон Ири. — Дайте мне минуту.
— Не затягивай, — хмыкнул Йорамора. — Понимаю все экзистенциальные сложности твоего положения, но я — не Тьма Предвечная и даже не Царь Иных, в просторечии некоторыми именуемый Виелоном. Локальным божкам мелкого пошиба (к которым я, несомненно, отношусь) не особенно легко даются фокусы вроде нашего с тобой тут пребывания.
Игорь медленно кивнул и сделал несколько глубоких вдохов. Воздух обжигал лёгкие.
— Почему так тяжело дышать?.. — пробормотал он растерянно.
— Я могу, конечно, прочесть лекцию о загрязнении и умирающих китах, но это была бы только половина правды, — усмехнулся Йорамора. — Твои лёгкие просто успели привыкнуть к воздуху шестого мира, а он отличается. Не настолько, чтобы была необходимость в этих ваших надеваемых на голову дыхательных аквариумах, название которых я постоянно забываю, но всё же существенно.
— Да… скафандры. Они называются скафандрами.
— И как бы я жил без этой информации? — сыронизировал Йорамора. — Ума не приложу. Ладно, парень, хватит строить из себя королеву драмы. Время дорого, а у тебя, наверное, полно вопросов. Пока мы ждём, самое время их задать.
— А чего мы ждём?
— Не отвлекайся, — отмахнулся речной бог, лениво прохаживаясь меж могил. — Я всё ещё жду вопросы по существу.
И правда, что уж молчать-то теперь… подавив страх и подкатившую к горлу тошноту, Игорь ровно уточнил:
— Кто там похоронен?
— Твоё мёртвое тело, — ответил Йорамора безмятежно.
— То есть я…
— То, во что одет твой разум сейчас — тоже твоё тело, — безмятежно сказал Йорамора. — Живое. Я не творец, разумеется, и мне не по силам сотворить ни Разум, ни Дух, ни Магию, ни Предназначение. Но более-менее достоверную копию чего-то, что на более чем две трети состоит из воды, мне вполне удаётся состряпать. Если хочешь, эта техника чем-то здорово напоминает ту забавную процедуру, которую у вас называют клонированием.
Игорь открыл рот, но тут же его захлопнул: он не хотел знать, лежит в гробу копия или оригинал. Он почувствовал себя фокусником из "Престижа"; в цену любого красивого трюка всегда входит жертва, не так ли?
 
— Со всеми попаданцами случается именно это? — уточнил он вместо того.
— Совсем не обязательно, — хмыкнул Йорамора. — Это напрямую зависит от того, кто был их проводником. К примеру, с твоим соотечественником, Жрецом Предвечной, произошло примерно то же, что и с тобой. Только он обзавёлся новым телом, не имеющим ничего общего с прежним — как я понимаю, его нынешняя оболочка состоит из тьмы. Так что фактически твой приятель — высшая нечисть поразительного могущества с привязкой к месту. А вот новый малолетний Жрец Дерева и его маленькая подружка-антимаг остались в своих собственных телах; для этого мира они вечно будут считаться пропавшими без вести. Вот так вот заманивать подальше от чужих глаз и уводить заблудшие души — давняя привилегия наших демонов, которую они, кстати, получили просто потому, что вовремя успели подлизаться к Аштарити, Императору Запада… Впрочем, не важно. Просто знай, что бывает по-разному, и в твоём случае — вот так. Ты здесь умер, потеряшка. Для этого мира тебя больше не существует, и тебе стоит понять это и порвать пуповину. Иначе внутреннее противоречие усилится, и твоя смерть всё же настигнет тебя. Понимаешь?
— Да, — отозвался Игорь негромко, рассматривая подписи на венках (слава Богу, тут родственники и друзья не ударились в гигантоманию, но всё равно всякой растительности, живой и искусственной, хватало), а также традиционную рюмку с водкой. Вроде как и негигиенично, но под такие вот новости выпить хотелось, и очень.
— Бери, — хмыкнул Йорамора. — Тебе же оставили.
Игорь подумал — и взял. К его удивлению, одна рюмка оказалась в его руке, вторая — осталась спокойно стоять.
— Еда духов, — пояснил Йорамора. — Одна из немногих мистических традиций этого мира, доживших до наших дней. И да, об этом: мы с тобой, видишь ли, не совсем в мире живых. Они нас не видят.
— Кто… — начал Игорь.
И запнулся.
Между койкомест, на которых рано или поздно засыпают все, шла, если можно так сказать, делегация.
Был тут Боня, совладелец КОТиКо и лучший друг с института, Гога, их маркетинговый разум, а ещё — та самая девушка, что так и не стала невестой.
У Игоря сжалось сердце.
Он наблюдал, как его друзья подходят поближе и собираются полукругом.
— Ну что, Кот, привет? — сказал Гога, глядя на надгробие.
— Привет, — отозвался Игорь тихо.
Его, разумеется, не услышали.
— Ну как ты тут? — продолжил вещать этот неугомонный. — Ты учти, я был против этой мраморной хреновины, которую они называют памятником! Так что не надо превращаться в злобного призрака и преследовать меня в целях мести…
— Гога, ты бы не мог захлопнуться? — Боня покосился на застывшую рядом девушку.
— Ты правда думаешь, что ему бы не понравилось? — уточнила она негромко. — Его мама выбрала этот, и…
— Да не, красивая глыба. Прямоугольная, ага. Просто — банальная. Кот, он того, креативный… Был. Ему бы что-нибудь символичное заказать, а так — как у всех.
— Шёл бы ты со своим говнокреативом… — скривился Боня. — Оставь это для особенно экзальтированных заказчиков, идёт?..
Игорь невольно улыбнулся, слушая вполне привычную перепалку друзей. Его немного волновало только, что бывшая девушка стоит молча и не участвует в общем веселье. Неужели в своё время он сильно недооценивал её к нему чувства?..
Ребята некоторое время погомонили, но потом ушли, тактично оставив её одну.
— Ты дурак, Котиков, — сказала она.
 
Игорь усмехнулся. Вот уж не поспоришь…
— Просто дурак, — её голос задрожал. — И ты должен знать: из уважения к твоей памяти я даже не повырывала курице, из-за которой ты умер, патлы. Даже когда на прощальной речи она сказала, что была "любовью всей твоей жизни", я не выбила ей ни одного зуба. Хотя мне хотелось, ты даже не представляешь, как мне хотелось!..