Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

— Расскажу, — отозвалась она серьёзно. — Время для таких разговоров никогда не лучшее, но теперь, когда мы с тобой — пара, я могу быть куда откровеннее. Потому присядь. Я не буду говорить вслух, но мысленно расскажу и даже покажу, если выйдет. Нам надо обсудить и твоё появление здесь, и Йорамору, и смерть, и жизнь, и войну. Это будет длинный разговор…
* * *
Да, это был длинный разговор.
Пожалуй, Игорь даже разозлился бы в некоторых моментах, останься он человеком. Надо же, скрывать от него такие важные вещи!
Но, как выяснилось, злиться на признанную пару — это по сути всё равно, что злиться на самого себя: можно, но бессмысленно. При мысленном общении с парой после обретения у местных оборотней развивается забавная чуйка: ты начинаешь будто смотреть на ситуацию со стороны партнёра, ощущать ситуацию с его точки зрения.
И да, практика показывает, что почти невозможно злиться на того, чьи мотивы понимаешь от и до.
— Значит, я всё же не совсем мертвец, — сказал Игорь в итоге. — Меня украли у смерти…
Ох, какие у неё стали глаза!
— А ты всё это время думал?..
— Я вообще старался не думать, — усмехнулся Игорь криво.
Но она, конечно, почувствовала другое.
"Да, я был уверен, что мёртв, и занимался чем угодно, чтобы об этом не думать — например, пытался вернуться, хотя и догадываюсь, что мертвецам не стоит этого делать. Я до сих пор не знаю точно, реально ли то, что вокруг, или рассыпется в следующий момент. А может, меня вообще стукнули по голове, и всё происходящее — какое-то диковинное проявление синдрома деперсонализации. Не знаю, как книжные попаданцы ухитряются не думать об этом в большинстве случаев, не сомневаться в своём существовании каждую секунду… Они настолько сильные или настолько глупые? Что бы там ни было, у меня так не получается. Мне нужно понимать, что происходит, объяснять рационально, но тут…"
— Ох, любовь моя… — она поднялась, стремительная, как атакующая змея, и крепко обняла его. — Мне жаль… Возможно, ещё и из-за этого ты никак не можешь порвать связь с прошлым миром. Я уверена, что Йорамора ответит на вопросы, когда соизволит объявиться. Но пока что мои вестники вернулись ни с чем, и я не могу надавить на него — всё же, божество…
— Ири, милая, обойдёмся без ссор с богами, — улыбнулся Игорь, вдыхая её успокаивающий запах. — Но, я так понимаю, к Максу ты меня не пустишь?
— А тебе не терпится рискнуть — не только своей жизнью, но и моей? И всем Чу заодно? — уточнила она ехидно.
Игорь на это только покачал головой со смесью восхищения и возмущения.
— Вот манипуляторша…
— Привыкай, — усмехнулась она чуть кривовато. — Сам выбрал в пару политика! Если же серьёзно, то Наместник считает, что силу мальчика получится обуздать. В противном случае принимались бы решения, которые бы тебе не понравились. А так… о нём позаботятся. Правда. И ты сможешь увидеться с ним, как только Йорамора в очередной раз вынырнет из своей речки и принесёт в Чу свою голую задницу!
— Н-да, интересное у вас тут отношение к божественному…
Она только отмахнулась:
— Мы уважаем богов, просто Йорамора — отдельный случай. Во-первых, у него совершенно несносный характер и отвратительное чувство юмора, познакомишься поближе — сам поймёшь. Во-вторых, существуют классификации, в которых его, Змеиц и покойную Хорону принято относить больше к водным драконам, нежели к богам. Споры на этот счёт вспыхивают раз в тысячу лет стабильно, но спорщики ни к чему не приходят. Факт один: Йорамора — это отдельное, можно сказать, уникальное явление.
— Ясно, — Игорь вспомнил отжиги пернатого краба и подумал, что склонен согласиться с таким вот определением. — Теперь о ещё более неприятном. Война… и связи с драконьей страной нет? Совсем?!
Ири устало пожала плечами:
— Вольные города в принципе отрезаны от цивилизации многоликих. Когда-то правители Предгорья сделали всё, чтобы Властелинов как бы и не существовало на политической карте; доходит до того, что многие молодые оборотни, не имеющие доступа к старым хроникам, понятия не имеют о том, что Вольными Городами правят драконы. Даже при дворе Бажен-Шаба посольств многоликих практически нет, а связи с теми же Лисами и Рысями полулегальны. Считается, что Клан, сотрудничающий со Властелинами на официальной основе, бросает вызов Князю Предгорья.
 
— Как-то это… подло, нет? Ведь, если я правильно понял, единственный выживший Чёрный был просто ребёнком.
— Подло, — усмехнулась Ири невесело. — Бирюзовые всегда славились мстительностью, отсутствием воинской чести и неразборчивостью в средствах. Впрочем, не мне осуждать — все Дома были в той войне хороши. Возвращаясь же к прерванной теме, проблемы со связью тут обусловлены не только политикой. Дело ещё и в том, что Вольная Степь очень отличается от остального мира. Там, где в нормальной стране есть деревни, перевалочные пункты и прочее, тут создать подобное почти невозможно.
— А почему, кстати? Мы же жили спокойно на хуторе… ну, спокойно — громко сказано, но с вашим развитием магических технологий…
— Ихор, — Ири покачала головой, и он вдруг почувствовал её страх. — Возвращаясь назад — это чудо, что вы выжили. Самое настоящее чудо — к которому, возможно, таки приложил руку Йорамора. Вы не видели ни одного прорыва из Гахаана, вас не сожрали в первую же ночь дикари, местные хищники обходили хутор стороной… Теперь я знаю, что каждый раз, улетая, оставляла тебя в смертельной опасности; теперь не понимаю, как могла быть столь глупой и не узнать свою пару сразу. Ещё и верила, что мы с Этом истинные! Теперь не могу понять, что было в тот момент с моей головой.
— Не говори ерунды! Я выглядел, как какой-то полоумный дикарь, — за что ему до сих пор было немного стыдно. — А Эт, если смотреть объективно, больше тебе подходит.
Этот вопрос немного царапал Игоря по сей день: черноволосый красавец-дракон, на его взгляд, смотрелся бы рядом с Ири куда уместнее.
— Теперь уже ты говоришь ерунду, — на удивление мягко и светло улыбнулась она. — Ну какая разница, кто как выглядит? Для вечных существ красота и вовсе ничего не значит, она играет роль только в выборе наложников и наложниц — и то, будем честны, не всегда. В перспективе мы можем выглядеть, как пожелаем, потому для нас любовь и пара — это ни разу не о внешности. И, разумеется, не о происхождении. Это о сущности. О силе характера, магии, воле, верности, воинской доблести, смелости, чести… И знай: ещё тогда, когда ты закрыл собой детей от страшной и ужасной меня, я увидела в тебе того, кого могла бы полюбить. Но я не прислушалась к себе, не придала значения этой искре, будто бы позабыла, что она — первый признак встречи с парой. Мало кто влюбляется при первой же встрече, но всегда есть уважение, восхищение, интерес — нужное подчеркнуть. То, чего я никогда не ощущала рядом с Этом, да и не могла ощутить, то, что с самого начала следовало понять: на того, кто станет когда-то парой, едва ли посмотришь презрительно или равнодушно. Не могу сказать, что в итоге мы не стали с Этом друзьями, но… с ним я не могу расслабиться, довериться, почувствовать себя ведомой, показать слабость — и это первый знак, безо всяких цветов показывающий, что мы с ним не пара. И обсуждать тут нечего. Теперь страшно и подумать, но ты мог умереть, что мы могли так и не узнать друг друга ближе…
Игорь мягко поцеловал её в висок.
— Я здесь, — сказал он спокойно. — И я буду здесь, с тобой и для тебя. Идёт? Мы со всем справимся, пусть и не сразу. Вместе. Иначе — какой смысл?
 
* * *
Двое, Оранжевый дракон и Жрец, покинули шатёр переговоров и в тишине дошли до самоходной машины. Только когда они удобно устроились в салоне, а дверь за ними захлопнулась, Жрец нарушил повисшее меж ними молчание.
— Признаться, вы меня удивляете, господин Чо, — протянул он вкрадчиво.
— Вы недовольны исходом переговоров? — дракон приподнял бровь идеально выверенным жестом. — Странно, мне казалось, уж вы-то должны понимать выгоду такого соглашения.