Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

Она была прекрасна, как и тогда. И один её вид воскрешал в памяти воспоминания о страсти, вкусах и запахах. Но было в её глазах что-то… не то. Может, ещё не отошла от ментального пресса?
— Здравствуй, — сказала она ровно. — Скажи, не просил ли Алый Старейшина что-либо передать мне?
Брови Ири поднялись вверх, она явно насторожилась.
— Гун? При чём тут Алый Старейшина, позволь спросить? Что уже успел натворить этот… чудный дракон?
Оранжевая не отреагировала. Она пристально смотрела на Ижена.
— Нет, — ответил тот осторожно. — А должен был?
Гун сжала губы на миг, в после до странного равнодушно проговорила:
— В таком случае я должна сообщить тебе следующее, моя пара. Если ты причинишь какой-либо вред госпоже Ири или городу Чу, если не предложишь в ближайшее время Ису Ледяному и Предгорью свои услуги в качестве шпиона, если не придёшь с ним к договорённости, я умру. Клянусь в этом пламенем.
Ижену показалось, что под ним обрушился пол.
Красный ублюдок обыграл его вчистую. И, что отвратно, Ижен сам был виноват: следовало убить старого дракона. Надо было прикончить уродца, чего бы это ни стоило. Как он мог быть таким идиотом?! И теперь за его глупость придётся расплачиваться его душе. Как это, собственно, обычно и бывает.
Но Бездна и Предвечная, как? Как выкрутиться из этой ситуации?! Ему показалось, что вокруг захлопнулся капкан, из которого просто нет выхода. Его клятвы и её клятвы… Кто-то из них умрёт при любом раскладе.
Осталось решить, кто именно.
— Как? — голос разорвал тишину, и Ижену пришлось обернуться, чтобы понять, что это жуткое рычание вырывается из горла хрупкой на вид красноволосой девушки. — Как ты… посмела? Зная… не сказав ни слова… да чем ты только думала, идиотка?!
Эт, который застыл изваянием с чашкой в руке, кашлянул.
— Ты бы успокоилась, — посоветовал он тихо. — Я всё понимаю, правда, но ты сейчас превратишься.
— Мне жаль, госпожа, — одновременно с этим сказала Гун.
— Тебе жаль? Тебе, дряни, жаль?! Я некогда чуть не легла костьми, освободила тебя ото всех клятв, чтобы ты сделала — это? Чтобы ты себя убила? На моих глазах?! — на лице драконицы проступила красная чешуя. Она сделала шаг к Гун, и Ижен тут же встал между ними: Ири была невменяема.
— Мне жаль, госпожа, — Ижена передёрнуло от боли и вины в голосе его души. — Последнее, что я хотела — причинять вам боль. И ворошить воспоминания. Однако, у меня есть долг перед Алым Домом. И моя семья осталась в Предгорье. Алый Старейшина подчеркнул, что судьба моего брата напрямую зависит от этого решения.
— Отлично, — сказала драконица. — Потрясающе. Я лично прикончу этого старого урода!
— Вам придётся встать в очередь, — отметил Ижен жёстко. — И, боюсь, до вас она не дойдёт.
Алая моргнула. Её глаза были полны ярости, но там, в их глубине, он ясно видел слёзы. Её эмоции витали вокруг и были искренними. Это… подкупало. Он знал, демонам обычно не нравится, когда у их душ есть другие близкие существа, но ему это показалось милым (возможно, это потому, что все его близкие время от времени пытались его прикончить).
— Нет, — сказал он красной тихо. — Нет. Она ещё не мертва. И я постараюсь, чтобы этого не случилось.
Её глаза расширились. Ижен же с искренним удивлением понял, что не солгал: он действительно собирался сунуть голову в эту петлю.
Может, у драконов и много пар, может, они и могут капризно воротить нос, но Ижен вырос, уважая лишь Лаари, Даани и книги демонских классиков. Очевидно, их взгляды на вещи и души он пытался перенимать. А у демонов душа всегда одна, в каком бы она ни была теле. И душу не отдают просто так, от неё не отворачиваются, что бы там ни было.
Душа — это и есть ты.
— Спасибо, — ровно отозвалась Алая. Самообладание начало возвращаться к ней, но ещё не полностью
— Кстати, касаемо очереди, — вклинился вдруг Чёрный, демонстративно разглядывая потолок. — Так вот, я хотел поинтересоваться: не стоит ли мне поговорить с отцом и нижайше попросить у него наиболее изобретательной смерти для Почтенного Старейшины? Уверен, папе будет в радость. И мы с братом, строго говоря, тоже с удовольствием поучаствуем.
 
— Нет, — отрезал Ижен. — Если ты и впрямь можешь на это повлиять, оставь его мне.
Чёрный внимательно на него посмотрел, и Ижен с некоторым удивлением понял, что под маской щеголя прячется интересное существо. Не классический воин, возможно, но всё ещё имеет смысл присмотреться к нему внимательней.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — тихий голос души ворвался в обсуждение.
— А ты умеешь думать? — уточнила Алая язвительно. — Правда? Уж извини, но после твоего чудного перформанса не тебе рассказывать о плохих и хороших идеях.
— Достаточно, — отрезал Ижен. — Прекратите.
Алая полыхнула глазами и сжала челюсти так, что скрипнули зубы.
— Замечательно, — сказала она. — Я и правда не в себе. Прошу меня простить. Ижэ, прошу вас побыть моим гостем. Предлагаю встретиться ещё раз и обсудить ситуацию утром. Я постараюсь вам помочь настолько, насколько это будет в моих силах и не войдёт в противоречие с моими принципами. Пока что, полагаю, нам всем следует отдохнуть. Эт, извинись за меня перед Диве, но я не смогу её проводить. Ей лучше не видеть меня сейчас. Передай, что я сожалею и прилечу навестить при первой же возможности.
Чёрный посмотрел на Алую и вдруг спросил.
— Я могу помочь? Хоть чем-то?
— Если бы, — Ири прошла мимо застывшей столбом Гун, не удостоив ту ни единым взглядом.
  
13
 
— Н-да, — разрушил густую тишину Чёрный, продолжив рассматривать невесть что на потолке. — А я-то наивно думал, что уже видал её в ярости… Ошибался.
Гун от этих слов сжала губы ещё плотнее.
— Спасибо за ценное мнение, — хмыкнул Ижен. — А теперь — не оставишь нас с парой наедине? Нам есть, о чём поговорить.
— Почему бы и нет? — усмехнулся Эт. — Но для начала позволь дать пару советов, коль уж мы с твоей подачи теперь друзья.
— Я весь — вниманье, — Ижен нацепил на лицо самую холодную и равнодушную из своих масок.
— Отлично. Всего лишь хотел напомнить тебе, что Ири с недавних пор — полноправный Властелин Чу, одобренный моим отцом. Устроишь здесь проблемы — мы вернём их тебе сторицей. И вообще, не знаю, почему твой папочка не изволил тебя даже упомянуть в свой прошлый визит. Но это, будучи откровенным, даже меня наталкивает на странные мысли о его нечестности. И это я молчу о том, что ты, не будучи хоть как-то кому-то представленным, порхаешь тут на нашей территории, аки бабочка над цветочками. Отцу такой расклад понравится ещё меньше, сам понимаешь.
Грёбаное дерьмо. И что ему ответить-то? Ещё и Гун напряглась, вслушиваясь. Ну да, пора привыкать, что у него теперь под боком маленькая персональная шпионка — радость привалила. Но сейчас первостепенна отнюдь не эта проблема.
— Отец не знает, что я здесь, — сказал Ижен мягко. — Я вырвался сюда ради пары. Без его позволения. И, боюсь, он убьёт меня, если узнает об этом.
— Да ладно, — фыркнул Эт. — Выражаешься как подросток: "отец убьёт". Но да, повидав твоего папочку, могу предположить, что у него тяжёлый характер.
Ижен промолчал.
Он не знал, как объяснить стоящему напротив наивному дракончику, с которым они, кажется, были почти ровесниками, что отец действительно его убьёт. Медленно, мучительно, со вкусом. И никакой метафоры тут не кроется — всего лишь констатация факта.
В конечном итоге, когда-то у Ижена было на одного брата больше.
 
— Хорошо, — сказал Эт между тем. — Я понял тебя. Точнее, я передам твою просьбу отцу, но расскажу ему всё. Согласится ли он оставить в секрете твои обстоятельства, не мне решать.
— Принято, — сказал Ижен, пряча навалившуюся свинцовую усталость. Волосок, на котором висела его жизнь, всё истончался.
На самом деле, он мог бы убить Чёрного, тут сомнений нет. Мальчишка был беспечен и расслаблен, он явно не привык к угрозе со стороны других драконов. Но тут была проблема: клятва души связала его по рукам и ногам. Даже если магия стихии не посчитает убийство Эта "причинением вреда Чу", можно не сомневаться, что на шум драки двух драконов подтянется подтанцовка. Тогда надеяться будет не на что.