Трудовые будни Тёмных Властелинов (СИ)

— И каковы они, мои милые крошки? Было бы неплохо повидаться с ними, — ну да, желательно — в следующей жизни. С него и так достаточно больных на голову братьев, спасибо большое.
— Ну… Мия — само очарование, умнейшая девочка.
— Девочка?! — а ведь точно, он упоминал об этом. — Думал, у меня могут быть только мальчики…
Сам Ижен ничего такого не думал, строго говоря. Но вот Эл Зелёный чуть ли не с пеной у рта доказывал, что после принятия соответствующих зелий у отца могут получаться только мальчики. И у них тоже, если им найти соответствующих партнёрш. И тут на тебе, сестра. Интересно, она такая же больная на голову дрянь, как и все они?
— Наследие фейри, — хмыкнул красный дракон. — Если в семье этих насекомых должна родиться девочка — она родится, хоть бы там что ни было. Матриархат, что уж там… Их голубая кровь разбавляет даже драконью: это единственный народ, при скрещивании с которым у наследников проявляются качества обоих родителей. Истинная там пара или нет, но влияние на потомков велико. С другой стороны, Мак, мальчик, полнейшая её противоположность. Я даже переживаю за парня — слишком уж он добрый для Предгорья.
— Боитесь, ему не понравится держать других драконов за рабов, закрывать глаза на подлость власти и считать другие расы скотом? — уточнил Ижен ехидно. — И впрямь, это было бы весьма непатриотично с его стороны.
— Что-то вроде, — отозвался его спутник небрежно. — Хотя ты, конечно, загнул. Во-первых, власть — она везде власть. Будешь всем сопельки подтирать и мило улыбаться, на вершине долго не усидишь — полезут молодые и более зубатые. Опять же, с народом — любым народом — по-хорошему никак: стадо и в Предгорье стадо. Подлость власти, ну-ну… Касаемо же рабов, то не всякие короли других стран живут так, как наши служащие. Другой вопрос, что им, конечно, приходится за это платить. Но цена, она есть у всего, и у красивой жизни — особенно.
Ижен мысленно согласился.
— И какую же цену Гун обычно платит за свою красивую жизнь?
Пожалуй, он позволил себе многовато ярости в мыслеголосе. Лаари был бы недоволен. Но, как ни странно, мысль о том, как его душу тренировали, чтобы она стала их послушной куклой, вызвала чуть ли не тошноту. Ижен ещё помнил свои тренировки, так что определённое представление у него было.
— Госпожа Гун — случай во многом особый, — хмыкнул красный дракон. — Она отдаёт Алому Дому многое. Но и возвращаем мы немало: и ей, и её оставшейся в Предгорье семье. Как я понимаю, госпожа Гун на многое готова ради них.
А вот и шантаж.
— Да, — усмехнулся Ижен. — Совсем не похоже на рабство.
"Я уничтожу ваш Дом, — подумал он. — Дай мне срок, красный. Ты будешь прислуживать ей, не наоборот"
— Рабство разным бывает, — отозвался спокойно его спутник. — И неравенство — тоже. На одни и те же вещи можно по-разному смотреть. И по-разному их подать, вот что интересно.
Ижен мысленно хмыкнул. Красный был умным, несомненно; впрочем, глупо было бы ожидать иного от старого дракона. Тот же Эл, при всём своём вполне очевидном безумии, был гением, просто… в своей области.
— Избавь меня от своих извращённых представлений о справедливости, — напыщенно сказал Ижен, с умеренным успехом изображая малолетнего идеалистичного придурка. — Хочу послушать ещё сплетен.
— Знаю, что тебе понравится. Только недавно закончились разбирательства касаемо Главы Безопасности, господина Иса Ледяного.
Ижен прислушался — Глава Безопасности был ему действительно интересен.
Дело в том, Лаари не упоминал Иса. Он говорил, пусть и мало, обо всех знатных драконах Княжеского Двора, рассказывал о способах их убийства и слабых местах магии, но разговор о Главе Безопасности не заводил никогда. Это было показательно: в случае с демонами молчание всегда громче слов. Ижену казалось, что Ледяной дракон много значит для учителя. Любовник? Соперник? Игрушка? Всё в одном? Так или иначе, послушать о нём было интересно.
— Что за разбирательства?
— Его хотели сместить с должности из-за попрания устоев Предгорья: он, дракон, вступил в тройственный союз. При этом, одна из его пар — мужчина, а вторая — дивная фейри. Как ты сам понимаешь, не вполне понятно, что лучше. Одна радость: есть надежда, что линия Ледяных не прервётся. Судя по последним новостям, эта фейри сможет подарить им одного, а со временем и двух наследников.
 
"Со временем и двух?.."
— Значит, фейри могут пережить рождение ребёнка от дракона? — как он ни старался, совсем небрежным голос сделать не удалось.
Ижен физически почувствовал удивление красного.
— Ты неправильно понял, парень, — сказал он. — Эта фея — истинная господина Иса, признанная к тому же. У него двое пар с весьма высокой совместимостью, такое… редко, но бывает. Так что, с чего бы ей умирать? Между ними, ни много ни мало, цветок расцвёл.
При других обстоятельствах Ижен заинтересовался бы странной заминкой в голосе дракона, но сейчас ему было не до того. Он уплотнил свою ментальную магию, как мог, но не чувствовал лжи в словах Алого. Он недоговаривал и искажал факты — возможно, да. Но без прямой лжи. И это значило… значило…
— А что с матерью моих близнецов? — спросил Ижен быстро.
— Мертва, — просто отозвался красный дракон. — Не пережила рождения полукровок — вашей совместимости не хватило, развился неизбежный конфликт отторжения. На самом деле, наши спецы по совместимости магий заверили меня, что, возможно, смогли бы погасить откат — всё же, в Предгорье последние годы довольно много сделано ради стабилизации магии полукровок и спасения рожениц, "Закон о полукровках", опять же, направлен именно на это. Однако, даже повитухи нашего Дома отметили, что в случае Мии и Мака шанс был мал. Детей двое, их магия оказалась на удивление сильна для столь низкой совместимости (шутка ли — Мак сумел превратиться!), потому у дивной госпожи Мии-старшей, боюсь, почти не было шансов.
У Ижена шумело в голове. Пожалуй, не будь у него за спиной опыта обучения у Лаари, он бы впал в натуральную истерику или разучился махать крыльями. Но он не был бы собой, если бы усилием воли не привёл свой эмоциональный фон в норму — поистерить можно и позже, без свидетелей.
— Расскажете подробней о "Законе о полукровках" и конфликте отторжения? — попросил он, и мыслеголос звучал почти небрежно. — Мне очень любопытно…
  
12
 
— … Демографическая проблема после Клановой Войны в Предгорье стоит остро, — говорил красный. — У одной истинной пары двое, максимум — трое детей. Этого, увы, недостаточно. Одно время теоретики магии даже выдвигали идею о том, чтобы находить как можно больше совместимых пар и плодить детей, не проводя Обретения. Но ты и сам понимаешь, это вошло в противоречие с драконьими инстинктами: если между парой возник хотя бы бутон, если у них появились общие дети-драконы, да что там — если они проводят вместе достаточно много времени, не признать пару почти невозможно. Укрепится ментальная связь, появятся чувства, углубится привязанность, обострится инстинкт. Ни один нормальный дракон не сможет отказаться от пары, с которой у него общие дети и установлена связь; проще было бы убить дракона, чем забрать у него пару. Это проверено экспериментами. Часто подопытным даже слова Обретения говорить не приходилось — оно происходило само по себе.
Старейшина помолчал. Ижен тоже не сказал ни слова: опасался, что мыслеголос его предаст.
— К тому же, не у каждого дракона за жизнь находится несколько хорошо совместимых пар, — продолжил, наконец, красный. — Для многих знатных семей это ближе к исключению, чем к правилу, и чаще хорошо совместимая пара вообще одна. У вашего Дома это, кстати, именно так: сказывается божественное наследие, пусть и разбавленное несколькими поколениями.
 
Ижен прикрыл глаза, чтобы скрыть их полыхание. Он уже примерно понимал, что именно провернули отец с Элом Зелёным, и просто не знал, что чувствовать по этому поводу.