Охота на русскую Золушку (СИ)
— Что она может думать? Она же не детектив.
— Ну а Иб? Какого черта он к ней прицепился в последние дни?
— А он прицепился? Откуда такие сведения?
— Уж поверь мне. Ходил за ней по пятам всю прошлую неделю.
Мия пожала плечами. Потом наморщила лоб, сразу повзрослев лет на десять:
— Маша как раз неделю назад встречалась с ним. Ну, ты же знаешь о том инциденте на встрече по проекту?
— Каком инциденте?
Мия вздохнула. Выдохнула. Я сжал кулаки.
— Ладно, ладно! Где-то с месяц назад Иб хотел Машу поцеловать. Неприятная вышла ситуация. Ну… он подумал, что она не будет против. А потом пришел Берти и, в общем, наверное, Ибу было не очень приятно…
— Ибу?!
— Да ладно тебе, Марко. Поставь себя на место парня, которого девушка приглашает на встречу по проекту, только вместо группы, он находит ее одну. И обсуждать им нечего. Ибу Маша нравилась, вот он и подумал, что она дала зеленый свет.
Логика была мне понятна, и все же… Хотя, о чем я, у меня самого рядом с ней крышу сносит. Стоит ли осуждать за то же других.
— Так зачем она встречалась с этим Ибом неделю назад? Решила повторить?
Ну да мне сейчас от меня самого блевать тянуло. Но что поделать, внутри меня бушевали ураганы. И выносили на поверхность не то, чтобы самое лучшее. Дерьмо выносили в общем. От одной картинки, как этот гад прижимает ее к стене, как лезет к ней своими мокрыми губами я сожалел, что тот автомобиль его придавил недостаточно. Надо было наверняка. Да и Маша хороша! Ведь осталась же с ним наедине. Зачем-то. Еще и встречаться потащилась! В самом деле!
Мия красноречиво фыркнула.
— Маша подумала, что Иб и есть тот обиженный тип, который подстроил оба нападения. Ну, просто других кандидатов не нашлось. Вот она и пошла к нему разбираться.
— Одна?!
— Так получилось. Слушай, мы же с Эльзой не ее охрана. Мы всего лишь соседки.
— Вы-то тут при чем? Почему она не попросила Ала… то есть Берти. Или хотя бы Платона?
— А почему она не попросила тебя? — парировала Мия, и тут же сама ответила, — Значит были у нее причины.
Ну да. И это все объясняет, конечно. Я решил не спорить.
— И что этот Иб?
— Они все выяснили. Он извинился за поцелуй. Но дело не в этом. Маша сказала, что они уже прощались, и тут к ним подошли двое. В одном Маша узнала того, кто заманил ее ночью в ловушку в Дувре. Он сыграл слугу, и привел ее к Западному выходу.
Я едва удержался, чтобы не подскочить со стула. Почему я об этом ничего не знаю?!
— Кому она рассказала?
Мия пожала плечами:
— Мне и Эльзе. Кстати, Эльза вычислила того парня по эмблеме колледжа. Он учится в Линкольне.
— Что?! — час от часу не легче. Выходит, я могу знать того, кто напал на Машу?!
— Подожди, — я ухватился за единственную нить, которая связывала всю эту историю с реальностью, — Зачем эти двое подошли к Ибу и Маше. Они были знакомы с Ибом?
— Именно!
— Получается, после этой встречи Иб стал ходить по пятам за Машей. С чего бы? С того, что тот приятель из Линкольн колледжа заподозрил, что она его узнала. И возможно, решил напасть на нее еще раз?
— Мы тоже так думаем. Ну, в смысле я, Эльза и Маша. Но, как ты понимаешь, прояснить это может только сам Иб. Думаешь, его скоро выведут из комы?
— Сначала врачи говорили, что одной недели вполне достаточно, но теперь хотят продлить на десять дней.
— В любом случае ждать не так долго. Как только он очнется, спроси его о том, кого он подозревает. Потому что этого парня на сайте колледжа мы не нашли. А мы искали. Эльза, знаешь ли, упертая сучка.
После Мии я оправился к Платону. Русский мажор вызывал у меня законные подозрения. Иб, может быть, и обижен Машей, но его уязвленное самолюбие не сравнимо с тем откровенным позором, который младший Каримов мог испытать на вечеринке в Дувре. Ну и потом тоже. Его заявленная невеста прилюдно целовалась с другим. А потом и вовсе дала ему отворот-поворот. Я знаю таких парней. Я сам такой и рядом с такими вырос. Мы не смиримся так просто, не примем отказ. Если у нас хотят отобрать что-то дорогое нашему сердцу, вряд ли отдадим это по первому требованию. А дальше каждый сам за себя. Кто-то будет выстаивать интриги вокруг объекта своих страстей, кто-то попытается задавить властью и деньгами, а кто-то не смириться с поражением настолько, что пойдет на самые отчаянные меры. Я не говорю, что это хорошо. Просто именно так обстоят дела. Кто может положиться, что среди нас не найдется маньяка, готового убить свою любовь, чтобы она вообще никому не досталась.
— Ты не по адресу, — Платон отмахнулся от моих вопросов, едва я начал их задавать.
Выглядел он, мягко говоря, так себе. Глаза водянистые, волосы не чесаны, недельная щетина, рубашка и брюки мятые. Одним словом, человек в длительном загуле.
— Я ее люблю. Но ты понимаешь, Маша — это для меня слишком сложно. Надо все время соответствовать. А ты же меня знаешь, я тусовщик. Жизнь — скучная штука, если не бухать и не трахаться.
— И что ты этим хочешь сказать?
— То, что после Дувра я ушел в отрыв. Сам посуди, на черта мне гоняться за Машей с пейнтбольным ружьем, если я праздновал наше расставание? Заметь, временное. Я может нагуляться хочу, пока меня не окольцуют.
Я попытался понять: он серьезно? Видимо мое удивление его немало позабавило. Он заржал веселым конем, потом пояснил:
— Наша с Машей свадьба дело решенное. Мы поженимся, хотим мы того или нет. Против моего отца ни у меня, ни у нее силенок идти не хватит. Так что эта наша свобода только иллюзия. Временная передышка. И я ее использую на полную. Да и Машка вроде тоже. Закрутила роман с твоим принцем. Ну, пусть поиграет, я не жадный.
Захотелось влепить ему кулаком промеж наглых глазенок. Но я не стал. Вряд ли пара тумаков выбьет из него уверенность, что его отец — хозяин мира, а он по этой причине Машин жених. В конце концов, мне от его мнения ни жарко, ни холодно. Как и Маше, я надеюсь.
— Но, если уж говорить о том, кому Машка досадила, так я бы ее подружку проверил.
— Мию? — удивился я.
— Нет, вторую. Немку эту бесноватую. Ты что забыл, ты же спал с ней?
А я думал, меня уже ничего удивить не может. А вот надо же! Прилетело откуда не ждали.
— Что ты несешь?!
— Ты приволок ее на мою вечеринку в прошлом году. В платье от Prada. В том самом, в котором Маша была в ресторане TheDorchester. Да там же и чпокнул.
Тут меня как током прошибли воспоминания. Как я мог забыть? Год назад Эльза выглядела немного по-другому — волосы короче, юбка короче, топик короче. Я наталкивался на нее повсюду: в коридорах колледжа, в библиотеке, на улице, на парковке. Словно она таскалась за мной попятам. И когда наши глаза встречались, застенчиво улыбалась, тупя в пол. Странная, навязчивая тихоня, что нужно — не ясно. Слишком сложная для девочки на один раз. К тому же совсем не в моем вкусе. Но как-то неправильно сошлись звезды в тот день, и я, опять натолкнувшись на нее в кафешке нашего колледжа, зачем-то позвал с собой на вечеринку к Платону. Я уже не помню почему не нашел кого-то поинтереснее. И на этом все. Кажется, я ее оставил в доме Платона, даже домой не отвез. А потом и вовсе выкинул из головы. В конце концов девчонка осталась не в накладе: такая серая мышка даже мечтать не могла, чтобы попасть на модную вечеринку в дом Каримова. К тому же я платье ей купил недешевое. В общем, вины я не чувствовал. И это было год назад. Не знаю, может я, наконец, повзрослел, может Маша на меня так повлияла, но теперь я так не поступил бы. Не подцепил бы рандомную студентку, не обольстил ее мнимой заботой и вниманием, не потащил в незнакомую тусовку, чтобы бросить там на произвол судьбы. Эльзе есть за что на меня зуб точить. Не спорю. Но…
— А при чем тут Маша? — праведно удивился я, — Хотела мстить, мстила бы мне.
— Ты дурак или притворяешься? — этот увалень оглядел меня с превосходством. Не вру, — За километр же видно, что Маша тебе дороже себя самого.