Охота на русскую Золушку (СИ)

Его мягкие губы коснулись моих, и все доводы улетели в космос. Плевать, я просто хочу немного счастья. Пусть ненастоящего.
— Маша… — простонал он мне в рот, — Маша!
И я ответила на поцелуй. Его руки запутались в моих волосах, потом скользнули по плечам, по спине, сжали и без того притиснутые к колонне ягодицы с такой силой, что у меня перехватило дыхание, и начали собирать подол платья, подтягивая его в верх. Он оголил мои колени, потом бедра. В голове шумело, в животе ворочался огненный смерч, между ног ныло так, что хотелось плакать. Его пальцы скользнули между нами. Тело среагировало быстрее разума, податливо потянувшись к ласкам. Но я же не просто плоть. Время от времени я даже включаю мозг. У всякой шутки должен быть край. Волшебная иллюзия затянулась, готовясь перерасти в сущий кошмар. Как раз под стать теме вечеринки. Я резко дернулась, и, упершись ладонями ему в грудь, с силой отпихнула от себя. Не ожидая такого отчаянного сопротивления, он отлетел в темноту. А я пулей понеслась к выходу из клуба. Только бы не догнал, только бы снова не затащил в темны угол и не прижал там спиной к стене. Вторую нежную атаку я не выдержу. Перед глазами плясал вестибюль, я чуть ли не кубарем слетела вниз по широкой парадной лестнице.
— Маша!
Кажется, меня окликнула Эльза. Но остановиться я уже не могла. Он обязательно пойдет за мной. Он меня настигнет. Он так похож на Марко, и я уже не смогу ему отказать! Вот что крутилось в моей голове. Я выскочила на улицу. Надо бежать. До дома тут совсем недалеко. И не так уж холодно, чтобы терять время и искать в спонтанном гардеробе свое пальто.
Желтый свет фар вырвал меня из осенней темноты. Слишком яркий, чтобы быть далеким. Я развернулась. На меня неслась машина с той неотвратимой жестокостью, с которой к человеку может приближаться только сама смерть. И я как прилежная жертва замерла, чувствуя, что не могу пошевелиться. Меня гипнотизировала близость к краю пропасти. Я перестала дышать. Последний выдох замер на губах, а сердце вдруг встало на паузу. Потом резкий толчок, короткий полет, удар о землю и мгновенная чернота. Я больше не Маша Зайцева. Меня уже нет в Оксфорде. Нет в Англии. Да и вообще больше нет.
  
Глава 23
 
Марко.
Я стоял и смотрел вслед уезжающей машине Ала и чувствовал себя дураком, который только что стал жертвой уличного наперсточника. Ал меня сделал? Да быть такого не могло. И все же… Я закрывал глаза и видел ее улыбку. Искреннюю счастливую улыбку. И глаза ее сияли изумрудами в лучах осеннего солнца. Ал увез от меня Машу. Я сам отпустил ее с ним. Всю дорогу до Лондона я то и дело хватал телефон, чтобы позвонить ей и спросить, уточнить, признаться. А потом безвольно разжимал пальцы, роняя аппарат на сидение. Какая яркая аллегория: тут, рядом со мной должна была сидеть девушка, которую я люблю до боли в сердце, до полной его остановки, а вместо нее валялся телефон — неиспользованная попытка ее вернуть. Я отдал свою девушку другу. Отказался от борьбы. Я идиот. Но разве я мог поступить иначе?
— Ты все про меня знаешь, Марко, — накануне вечером сказал мне Берти, когда мы остались наедине в курительной комнате, — Маша, по сути, первая девушка, с которой у меня все серьезно. И в моей ситуации это не просто слова. Я ведь говорил тебе недавно, что мне надоела такая жизнь. Что я хочу любви и счастья, ну и всего того, что есть у нормальных людей.
Я сжал свой стакан с бренди с такой силой, что стекло скрипнуло. Я знал, к чему он завел этот разговор, и все же сопротивлялся, надеялся, что он передумает. Поэтому хмыкнул:
— Отлично, я целиком на твоей стороне, приятель!
Он помолчал, допил из своего бокала, вздохнул, проговорил чужим голосом:
— Ты нравишься девушкам, Марко. Это твой талант, но если так посудить, то и сущее проклятие. Ты и Маше нравишься. Сейчас вы друзья, но стоит тебе только захотеть, как ты влюбишь ее в себя. Я прошу, не делай этого. И ради меня, ведь я твой друг. Мне будет больно ее потерять. Но главное, ради нее самой. Что тебе Маша? Русская девушка, которая станет пусть и красивым, но все же еще одной красоткой в твоей коллекции. Ты не положишь жизнь на то, чтобы сделать ее счастливой. В лучшем случае через год, а скорее всего через месяц ты уже увлечешься другой. Так было всегда. Как бы ты ни влюблялся, ни одно твое чувство не длилось дольше трех недель. А Маша могла бы стать моей единственной. Как тебе такая перспектива?
 
— Ты с ума сошел? — я поставил бокал на стол от греха подальше, — Ты ведь принц! Ты не можешь жениться на ком попало! Прости, Маша прекрасная девушка, но твоя семья ее не одобрит.
— С семьей я договорюсь. Я влюблен, Марко. И мне плевать, что скажут родители, тетки и прочие дальние родственники. Я хочу отдать себя и свою жизнь Маше. Ты ведь веришь, что я искренен?
— Это-то меня и пугает, — честно ответил я.
Мы снова помолчали. Ал налил себе еще бренди. А я лишь покосился на свой стакан. Нет, сейчас я не в силах держать что-то в руках. Они меня все еще не слушались. Да и весь мой организм пошел вразнос.
— Не буду лгать, — я вздохнул и все-таки озвучил то, что должен, — Маша мне очень нравится…
— Она сказала мне да, Марко! — поспешно перебил меня он, — Мне первому, а не тебе!
— У нас тут не соревнование!
— И все же! Она хочет быть со мной. Ты собираешься встать между нами?
Я вспомнил наш разговор с Машей накануне в больничной палате. Она потребовала, чтобы я убрался из ее жизни. Получается, это был не порыв, не попытка защититься от опасности, которую все тут связывают со мной? Она выбрала Ала?
— Допустим, — я сжал кулаки, — Чего ты от меня хочешь?
— Не мешай нам. Отойди в сторону. А лучше… может быть тебе и вовсе уехать?
— Ал, я вообще-то человек. Ты хочешь, чтобы я исчез из твой жизни по щелчку пальцев?
— Я понимаю, что прошу слишком много! И прости меня за это. Но, во-первых, это не на долго. Просто дай нам возможность закрепить наши отношения. А, во-вторых, для тебя Маша — еще одно приключение. Ты уже через неделю о ней и не вспомнишь. Слетай в Штаты к отцу, развейся. Потом вернешься со свежими мыслями.
— Ты забыл, что Маше угрожает опасность?
— Главная опасность для нее — это ты! 99 процентов, что на нее напали из-за тебя, Марко. Даже следователи склоняются к этой версии. Исчезни из ее жизни, и у нее все наладится. А я возьму на себя ее безопасность.
— Ты?
— Я постараюсь быть все время рядом. Я или мои люди встанут на страже ее покоя.
Из всего этого бреда я выделил только одно — Маша сказала Алу «да». Она выбрала его, а меня послала ко всем чертям. И странно, что я еще сопротивлялся. Тому за последние несколько суток нашлось масса подтверждений: я встретил ее, когда она выходила с Алом из отеля, она целовалась с ним у меня на глазах и она потребовала, чтобы я ее оставил. Что мне еще нужно? Не мог же я ходить вокруг них кругами, требуя внимания. Конечно, ее улыбка, ее взгляд тогда на яхте и потом у больницы упрямо указывали на то, что не так уж и плохо она ко мне относится. Однако, относись она ко мне чуть лучше, она бы дала мне это понять более красноречиво. Разве нет?
— Ок, — тогда в курилке я дал Алу обещание, о котором потом пожалел бесчисленное количество раз. Но как мне казалось, у меня не было иного выхода, — Я исчезну до экзаменов. Не пропускать же мне семестр из-за ваших незрелых отношений. Но если я вернусь, а между вами так ничего и не сложится, тогда извини, друг, второго шанса я тебе уже не дам.
— Ты так уверен в себе?
— Я уверен в своих чувствах.
Я решил, раскрыть карты. Да, если мне представится шанс, я попытаюсь добиться Маши. Он удивил меня лютым холодом во взгляде. Потянуло настоящей ненавистью. Неужели дружба с детства может в легкую разрушиться из-за девчонки? Мне бы и в голову такое не пришло, даже если бы они с Машей поженились, нарожали кучу детишек и были счастливы до самой старости. Да, я сожалел бы втихаря об утраченных возможностях, но остался бы Алу другом. Хотя, не такой уж я и ангел, как выяснилось чуть позже. Но все по порядку.