Охота на русскую Золушку (СИ)
— Вы такие… — я не могла проглотить разбухший в горле ком. На глаза снова навернулись слезы.
Эльза отступила от меня на шаг и буркнула, улыбаясь:
— Только без обнимашек. Пока не отмоешься.
Мия хихикнула. Потом еще раз. Я икнула. А потом мы втроем расхохотались.
До чего же я любила своих подруг в эту минуту. У меня никогда никого не было ближе них. Двух совсем чужих мне девчонок. Чужих и таких близких. Обнять их очень хотелось. Но я посмотрела на свои руки в сине-красных разводах и кровавых царапинах и решила, что Эльза права, сначала нужно принять душ.
* * *
— Ты думаешь, что муравейник и вчерашняя стрельба — дело рук одних и тех же людей?
Леха сжал пальцы в кулаки. Мы встретились с ним в штабе нашего проекта. Могли бы и в библиотеке, но там нужно сохранять тишину и вообще, полно лишних ушей. Сейчас, после десятиминутных восклицаний на тему «Да как же такое могло произойти в цивилизованной стране?!» мы перешли к делу. И мой друг задал вопрос, который и меня мучил всю ночь. Совпадение ли эти нападения, или чьи-то запланированные ходы? С первым, конечно, было бы проще. Всякое случается. Может быть, к муравейнику меня доставила какая-нибудь обиженная на Марко девчонка. Хотя, тут я с Лехой была не согласна. То, что я влюблена в господина Сеймура знали только мои соседки. Он же на людях не проявлял ко мне никаких других чувств, кроме раздражения. И если уж кому ревновать ко мне, то скорее уж поклонницам Платона или Берти. А есть у них такие сумасшедшие? Кто знает. Однако теперь, когда Платону я отказала, Марко улетел за океан, а с Берти я рассталась в прохладных отношениях, у обиженной кем-то из них девицы нет повода вымещать на мне злость. При условии, что она в курсе последних событий, разумеется. И в этом случае нападение на меня безумных пейнтболистов чистое совпадение. Но вообще-то меня этот кейс не впечатлял. Все, что происходило между мной, Платоном, Марко и Берти случилось за закрытыми дверьми и буквально в последние два дня. Парни вряд ли тут же стали бы трепать на всех углах, что получили от меня отворот-поворот. А Марко вообще нет в стране. И на его страничке в нете последняя фотка Лондон под крылом самолета. Никаких там «Прощай, Маша!». Я проверила. Да и с чего бы. Я для него неправильная девушка друга. Одним словом, тот, кто на меня зол не мог знать, что я рассталась сразу со всеми своими кавалерами. Это значит, что может быть мы с Лехой ошиблись. Нападения на меня никак не связаны с моей личной жизнью. Но тогда…
— А что, если тебя хотят напугать, чтобы ты бросила наш проект?
Мы уставились друга на друга в неожиданном прозрении. Он ведь мог быть прав.
— Но тогда почему там в поместье Берти тебя пригласили от имени Марко Сеймура?
Я пожала плечами. Может быть, злоумышленник видел нас вместе и подумал, что к нему я точно прибегу. А с Берти или Платоном не видел.
— Дикость какая-то это их посвящение! — Леха помотал головой.
— А с тобой делали что-то подобное?
— Девчонки испекли имбирные печеньки. Парни скинулись на бутылку Джина. И все это назвали «Welcome party». А потом я угостил всех пивом в баре.
— Н-да, походу химики куда человечнее историков!
— Ты так и не нашла никакой подсказки? Ни на почте, ни в сумку не подкинули?
Я помотала головой.
— Слушай, в поместье на тебя напали два парня. И вчера в сквере тоже было двое. Может быть, все это вообще не связано ни с Платоном, ни с другими. И мстят лично тебе. Ну, какой-нибудь урод. Ты ведь никого не отшивала жестко последнее время?
Я вспомнила как в этом самом кабинете Берти отшвырнул от меня Иба. Лицу стало жарко, как будто я действительно была виновата в том, что датчанин пытался насильно меня поцеловать.
— Иб… Я ведь тебе рассказывала.
— Математик? — Леха задумался, потом изрек, — Я не видел его в Дувре. А ты можешь вспомнить, кто-то из нападавших на него походил?
Да откуда мне знать. В обоих случаях было темно! А голоса… я не слишком хорошо помню голос Иба.
— Вообще-то я тоже не видела его в поместье Берти. Но там было столько людей. Легко среди них затеряться.
— Значит нам надо выяснить, приглашал ли кто-то его на ту вечеринку.
— Забей, — я отмахнулась, — Все, кто мог мне об этом сообщить, со мной не разговаривают. И вообще, всё, что было в Дувре, пусть останется в Дувре. Мне не с кем это обсудить, кроме тебя.
— А от меня тут толку ноль. Меня самого пригласили. И я там почти никого не знал.
— И я…
— Черт, ну надо же что-то делать!
Он встал и заходил по комнате. У Лехи интересная особенность, на ходу он генерирует идеи. Шутит, что преобразует кинетическую энергию в потенциальную. Он топал вокруг стола, погрузившись в свои мысли, а я следила за ним, не желая нарушать процесс рождения идеи. И в этот момент совсем некстати телефон коротко завибрировал сообщением. Наши аппараты лежали рядом, так вышло. И сообщение пришло вовсе не мне. Но я невольно скосила глаза и уперлась взглядом на оживший экран телефона Лехи. Там висела плашка сообщения WhatsApp с частичным текстом: «Алексей, господин Каримов не доволен вашим молчанием. По вашей с ним договоренности он выслал самолет, однако…»
Выдох мой замер в горле. А в висках бешено застучала кровь. Леха договорился с Каримовым? Так это он рассказал отцу Платона, что я попала в больницу?! Но как?! А главное, зачем?
Глава 22
Маша
— Маш, я сглупил, — красный как рак Леха стянул с носа мгновенно запотевшие очки, и принялся их усердно протирать свитером.
— Сглупил?!
Удивление сменилось шоком, а шок яростью. Очень нехорошие слова клокотали у меня в горле, но я тщательно их отсеивала, выбирая приемлемые. Все-таки Леха все еще мой друг. Единственный. Самый старый.
— Это не сглупил, Леха! Это называется по-другому. Манипуляция, предательство… выбирай, что ближе!
— Ой, да ладно тебе! — он шумно выдохнул. За все пять минут наших бурных выяснений он так ни разу на меня и не взглянул. Вот как сейчас снова зыркнул в сторону и опять уставился на свои очки, которые уже до дыр протер, наверное, — Каримов нашел меня так же, как и тебя. Через несколько дней после нашего прилета в Лондон его секретарша написала смс и договорилась о разговоре. Он просил о ерунде, приглядывать за его непутевым сыночком. Сказал, что нуждается в непредвзятом мнении.
— То есть ты следил за Платоном?
— Да что я мог отследить? Мы даже учимся в разных колледжах. Пару раз его секретарь попыталась стрясти с меня отчет, но я писал, что ведет Платон себя тихо, вечеринок в доме не устраивает. Во всяком случае таких, о которых бы весь Оксфорд знал. Понятно же, что я последний человек, которому бы о них сообщили.
— А про меня он спрашивал?
Повисла пауза. Леха уперся взглядом в пол.
— Ну?! Леша!
— Маш, он же олигарх, черт возьми. К тому же ничего такого он и не спрашивал. Попросил рассказать о тебе. Еще в наш первый и единственный с ним разговор. Я думал, это как-то связано с нашим проектом. Ну, мало ли, серьезный бизнесмен все-таки. Может хочет вложиться в нас. Ну, я сказал, что ты умная, целеустремленная и все такое. Честное слово, расписал тебя как в биографии для предоставления гранта.
— А мне почему не сказал о своих контактах с Каримовым?
— Ну… — он покраснел еще больше, хотя казалось, куда уж, — Я же понимаю, что это выглядит как…
— Как будто ты на меня стучишь!
— В общих чертах, — не стал он спорить, — Но я надеялся, что, не получив от меня ничего интересного, он оставит нас в покое. Но, если бы все это продолжилось, я бы конечно, сказал тебе.
— Да неужели!
— Маш, я же не сволочь какая-то. Я твой друг вообще-то.
Вот тут бы я уже не была столь уверена.
— А зачем ты сообщил, что я в больнице?
Он вздохнул. Помолчал немного, потом проговорил:
— Я испугался. За тебя! Подумал, что тебя нужно вытаскивать из этой истории. Резко, потому что ты падаешь в какую-то грязную яму. План был простой: тебя вывозят в Москву, я тоже лечу, и там уже дома уговариваю тебя остаться в МГУ. Вернуться и забыть вот это все как страшный сон.