Охота на русскую Золушку (СИ)

Возможно, чуть выше облаков раскаялись, потому что у меня в кармане ожил телефон.
— Просьба к тебе, сын, — старший Сеймур был как всегда предельно лаконичен, — Ты ведь знаешь моего хорошего друга Итана Мура?
— Папа он известный продюсер. О нем знают многие, кто с тобой даже не знаком.
— Так вот, его дочь Вивиан завтра прилетит в Лондон. По работе.
— Вивиан Мур?! Завтра в Лондоне?!
Я слишком поздно понял, что в баре вокруг меня разлилась тишина, и десятки поклонников молодой голливудской звезды только что узнали о свалившемся на наш остров счастье. Во избежание расспросов, я поспешно выскочил на улицу.
— Ты мог бы сказать заранее, — укорил я родителя.
— Ты же знаешь этих киношников, скрытные, как японцы. К тому же малышка Вивиан до последнего отказывалась продолжать работу в том проекте. И если бы не ее бурный разрыв с грязным рокером…
— Вивиан рассталась с Кирком Дугласом? Вот черт! Она, наверное, страдает, бедняжка.
— Она уже не страдает, — кажется, отец хмыкнул в своем нью-йоркском пентхаусе, — Она застала мистера Дугласа в одном джакузи с горничной отеля. И судя по настрою Итона, она могла бы стать вдовой еще до свадьбы. Люди из мира кино зачастую переносят бурные страсти с экрана в личную жизнь. Издержки профессии, полагаю.
— Да уж…
Значит, папаша Мур отправил свою знаменитую дочурку развеяться подальше от Лос-Анджелеса. Как можно дальше. Пока он мешает с дерьмом ее бывшего бой-френда. Грамотный ход. Женщинам не стоит видеть мужских драк.
— А пока суд да дело, Вивиан снимется в чем-то таком в стиле Джейн Остин?
— У девочки контракт с Netflix. Она снимается в этих как их… да не важно, у нее всего несколько смен в Дувре. Итан нажал на пару рычагов, чтобы их придумали и включили в производство. В общем, я хотел бы тебя попросить…
Это было лишним. Три года назад мы с Алом целый месяц развлекали в Бате моих престарелых тетушек, выполняя эту печальную обязанность за моего отца, лишь бы он познакомил нас с юной актрисой из популярного сериала. И он познакомил. К сожалению, сердце Вивиан было уже не свободно, так что ни мне, ни принцу ничего не обломилось, кроме пары дежурных улыбок и десятка фотографий с автографами. Но теперь все складывалось на редкость удачно. Просьба отца опекать теледиву на время съемок, а заодно и засветить ее в обществе, показалась мне подарком судьбы. В моем сумрачном существовании появился смысл. И даже начал намечаться какой-никакой план по возвращению себе золотых эполетов альфа самца. И самое главное, во мне снова проснулась надежда сблизиться с Машей.
  
Глава 12
 
Маша
Мой куратор по литературе эпохи гуманизма, седовласый профессор Ричард Хьюз изобразил на лице неподдельную скорбь. И я была с ним совершенно согласна. Предмет его я преступно забросила. Пожилой господин покачал головой, и мне отчаянно захотелось убежать из его небольшого кабинета, забиться в самую темную щель, чтобы меня не достал его прожигающий осуждением взгляд. Или хотя бы под стол залезть. Ну да, из необходимых пяти пухлых томов на ранненовоанглийском я осилила только половину первого. А это совершенно недопустимый промах для Оксфорда. Задания кураторов надо выполнять беспрекословно, даже если у тебя десять предметов. Каждый из десяти руководителей выдает студенту на неделю студенту столько материала к самостоятельному изучению на неделю, что нужно отдаться ему полностью душой и телом, забыв о сне и даже о коротких перекусах. И все эти добрые профессора даже не подумают согласовать свои непомерные требования между собой. Да, в колледжах Оксфорда странная система преподавания. Лекций, семинаров или коллоквиумов практически нет. Есть по каждому предмету твой личный руководитель, который и курирует процесс обучения студента. На практике это сводится к бесконечному сидению последнего в библиотеке и самостоятельному штудированию программы. А в конце каждого семестра еще и экзамены. Очень строгие. Не сдал хотя бы один — остаешься на повторный круг. Разумеется платный. А в моем случае просто вылетаешь, потому что никто платить за провалившуюся студентку второй раз не станет. Я могу рассчитывать на продолжение обучения в этом колледже, только если сдам все экзамены на высший бал. Если нет, то стипендию мне не продлят. Так что обучение в Оксфорде по сравнению с учебой в России — адский труд. Я не понимаю, как ее вытягивает Платон, который иногда и имя-то свое с трудом вспоминает. Может так и бродит по кругу первого семестра который год подряд, личным примером воплощая в жизнь знаменитую фразу «Вечный студент». Или вот теперь еще одну «Не хочу учиться, а хочу жениться». При воспоминании о своем горе-женихе лицо мое, наверное, тоже приобрело скорбное выражение. И это совершенно не растопило холодное сердце моего строгого куратора, который из всех добродетелей студента превыше всего ценил усидчивость и усердие.
 
— Мария, я прискорбно разочарован, — он вздохнул, — Не думал, что столь небольшое задание может вызвать трудности у студентки, которую считают весьма перспективной.
Это он еще не в курсе, на что я так бездарно потратила время, отведенное на изучение бесценных томов с трудами Томаса Мора и прочих исторических деятелей. Ну да, вместо погружения в прекрасные идеи гуманизма я трепыхалась между тремя парнями из Линкольн Колледжа. Стыдно! Стыдно! Стыдно!
Щекам стало еще горячее. Видимо, мой бодрый румянец пришелся по душе профессору Хьюзу, и его поджатые губы тронуло подобие улыбки.
— Молодость, — проговорил он с оттенком мечтательности, — Пора самых смелых и пылких надежд…
Я собралась было развить эту тему, но он тут же пресек мой порыв, сурово сдвинув брови, и сразу сделавшись похожим на своего постаревшего кумира Томаса Мора, если бы тому один сварливый монарх позволил дожить до старости. (Томас Мор, к сожалению, был казнен по приказу английского короля Генриха VIII в 1535 году на 58-м году жизни).
— Дам вам совет, Мария. Если вы хотите, чтобы мечты были не только пламенными, но и осуществимыми, вам пора перейти от грез к делу. Да, девушкам это куда сложнее, но с некоторых пор нас поглотило равноправие. И молодому ученому не пристало витать в облаках, даже если он, к прискорбию, девица.
Я покорно кивнула. Не в моем положении сейчас спорить, что женщины умеют учиться ничуть не хуже мужчин. Доказывать обратное придется не словом, а делом. Надо подналечь на ранненовоанглийский.
Вышла из кабинета куратора я немного приободрённой. Несмотря на то, что к непрочитанным четырем с половиной пухлым томам прибавились еще три. И все к следующей встрече, которую господин Хьюз назначил через 10 дней. А легкую радость я испытывала от того, что могу честно отказаться от свадьбы с Платоном. Ведь это событие никак не вписывается в мой учебный процесс. У меня появился план. Я сделаю вид, что согласна на свадьбу, но не через две недели, как того требует старший Каримов, а после окончания второго семестра. Следующим летом. А там… там все как-нибудь рассосется. Я ведь учиться в Оксфорд приехала, в конце концов, а не замуж выйти.
Платон горячо поддержал мою идею. Ранний брак даже со мной его отчаянно пугал.
— Я тоже скажу, что подготовка к свадьбе сорвет мне написание эссе по экономике.
— Ты знаешь, что такое эссе? — искренне изумилась я.
— Малышка, ты удивишься, но я даже знаю, что такое экономика!
— И что это?
— Пин-код моей карты! — он хохотнул, и, натолкнувшись взглядом на меня серьезную, весело пояснил, — На каждой моей карте экономика одного среднего государства. Так что у меня эта… экономическая карта мира!
Я развела руками. Послушал бы Платона мой куратор по гуманизму, может, перестал бы разглагольствовать о немощи женского ума в науке.
Но потом с нашей идеей что-то пошло не так. Пошло не так ровно в тот момент, когда старший Каримов выслушал наше предложение, а потом поцокал языком. В груди пахнуло холодком, от этого его цоканья.
— Дельно, — согласился видавший виды бизнесмен, в этот раз совершенно трезвый, — Учеба — это хорошо. Надо прилагать усилия. Особенно тебе, Мария. Ты будущее светило науки, и просто обязана иметь диплом Оксфорда. Это корочка хоть и бесполезная, но зато престижная. Тут ничего не скажу. Но год, все-таки перебор. Поженитесь на зимних каникулах. Устроим рождественскую сказку.