Нет звёзд за терниями (СИ)

— Если мерещится, значит, и мне тоже, — буркнул его неулыбчивый напарник, лишь на мгновение обернувшись.
Только тогда Эрих шагнул вперёд, положил мальчишке руки на плечи и вгляделся в его лицо. Затем крепко обнял.
— Вот так удача! — сказал он, отстраняясь, но не убирая ладоней, будто боялся, что выпустит Флоренца из рук — и тот исчезнет. — И удивил же ты меня, братишка! Я давно уж привык думать, что остался один на свете. Так что, скажи, встречали вы тут чужаков?
Флоренц ощутил досаду. Надо же, столько не виделись, неужто им поговорить больше не о чем? Затем устыдился: у брата важное дело, лодка ждёт, драгоценное топливо растрачивается. А поболтать, конечно, они и после смогут, без лишних ушей.
— Встречали, — с готовностью произнёс он, желая помочь брату. — Только он ушёл уже в свой мир.
— В свой мир? — переспросил Эрих.
— Да, он из другого мира, из Лёгких земель. Две недели здесь провёл, теперь направился к Вершине. Врата откроются, и он уйдёт.
— Вам-то это зачем? Что вынюхиваете? — вмешался в беседу Джакоб.
— Вас это не касается. Городские дела, — ответил Эрих, даже не глядя на старика. — Фло, сумеешь мне показать, где эти врата?
— Конечно! — выпалил Флоренц, придя в восторг от того, что доведётся полетать. И как же давно никто не звал его так!
Тут Эмма вышла вперёд.
— Куда ты собираешься забрать мальчика? — спросила она. — И зачем?
— Сейчас он поможет мне с делом, — подняв бровь, ответил Эрих, — а потом возьму в город. Если не поняла, я его брат.
— Был братом, да с тех пор много воды утекло, — сухо сказала Эмма. — А если его не примут в город, что тогда? Бросишь за стеной?
— Примут, — прозвучал твёрдый ответ. — К моему слову прислушиваются, да и место есть. Фло отправится со мной, это решено.
Мальчишку переполнила радость — так и тянуло рассмеяться, или закричать, или подпрыгнуть. Усилием он сдержал эти порывы, не то ещё брат подумает, что Флоренц слишком мал и глуп для города. А вот за Эмму стало стыдно — лезет куда не просят, да ещё такое мелет! Как бы её грубые слова не обидели Эриха.
— Полезай, — кивнул на лодочку брат, отходя с пути. — Или, может, вещи хочешь собрать? Если что, в городе я тебе что угодно достану. Одежду лучше, башмаки прочнее.
— Нечего мне собирать! — мотнул головой Флоренц.
— Тогда, может, кого-то из людей хотел бы пригласить с собой? Всё же одной семьёй жили столько лет, о тебе заботились. С кем-то жаль расставаться? Слово даю, место в городе обеспечу.
Мальчишка обернулся, поймал встревоженный взгляд Эммы и произнёс, глядя ей в лицо:
— Никого я с нами брать не желаю.
Вот так. Пусть знает, как поучать, и никчёмным и бестолковым его выставлять, и говорить злые слова его брату. Может, поймёт наконец, как портила ему жизнь, как раздражала её навязчивость.
Торопливо поднявшись на палубу небесной лодочки, Флоренц отошёл от края. У бортов были поручни и сиденья, но мальчишка остановился на середине. А то, может, тряхнёт при подъёме, не хватало ещё выпасть да опозориться.
От печи тянуло жаром. Флоренц огляделся, где бы найти себе место. Заметил ящик, но этот Йохан так зыркнул, что садиться перехотелось.
Так что мальчишка просто встал, широко расставив ноги для устойчивости, и постарался принять невозмутимый вид, будто прежде летал не раз.
Эрих взошёл следом, притворил дверцу, слившуюся с бортом, опустил защёлку. Его молчаливый спутник плавно опустил рычаг, ожили двигатели, и палуба корабля ушла вниз и назад. Всё меньше делалась она, но ещё можно было разглядеть фигуры — поселенцы стояли, задрав головы, и глядели лодочке вслед.
— Эрих, а ведь я в другой мир идти хотел, — сказал Флоренц.
Чувства нахлынули, и слова полились потоком.
— Представляешь, ведь чуть не ушёл! И всё-таки остался. Из-за тебя! Думал, сумею отыскать. Эрих, это мне было важнее другого мира, и всё же я так огорчился. Ведь и на тот мир поглядеть хотелось... ой!
Лодочка чуть развернулась, и Флоренцу пришлось ухватиться за локоть брата, чтобы устоять.
— И надо же, как удачно сложилось, правда? — спросил он и тут же продолжил, не дав Эриху и слова вставить:
 
— Поверить не могу! Отказался от другого мира, чтобы найти тебя — и сразу нашёл! Вот это да! Эрих, а мы с тобой побываем в другом мире? Ты для этого искал чужаков, да?
— Погоди, братишка, — ответил Эрих, улыбаясь. — Меня ждут.
Второе небесное судно, что висело в воздухе, ожидая, сейчас пошло на сближение. Флоренц разглядел, что пассажиров там трое, не считая того, что у рычагов. Все крепкие, у каждого на поясе изогнутые ножны до колена. Мальчишка понял, что это стражи и у них сабли. Видеть не приходилось, но по рассказам знал и теперь загордился, что сообразил.
На том судне открыли дверцу, Эрих тоже открыл и перешагнул с палубы на палубу прямо так, без страха! Ему пришлось сделать широкий шаг, почти прыжок, ведь лодки не могли приблизиться вплотную. У Флоренца даже дыхание перехватило: а ну как одна из лодочек вильнула бы в сторону в этот момент? До воды неблизко, примерно как когда Кори падал. Да, пожалуй, всё-таки не очень весело лететь вниз с такой высоты, теперь разведчика можно понять.
Двигатели шумели, потрескивала печь, и Флоренц не слышал, о чём толковал брат с людьми на том судне, да это и не волновало его. Другое занимало мысли: он попадёт в город! Он нашёл брата, и он летит по небу, как настоящий разведчик!
Каким маленьким, жалким казался теперь корабль внизу. Проржавевший, с выбитыми стёклами палубной каюты, с мятыми бортами, залатанными неумело, нелепый, как вся прошлая жизнь мальчишки. Уж новая будет получше!
Лодка покачнулась — вернулся Эрих. Снова запер дверцу, повернулся к брату:
— Объясняй, куда держать курс.
— К востоку отсюда гора, — охотно пояснил мальчишка. — Высокая, выше остальных. К ней надо. А зачем с вами стражи?
— Слышал, Йохан? К востоку! — крикнул Эрих тому, кто стоял у приборов.
Затем опустился на сиденье у борта, хлопнул ладонью по мягкой обивке, где тёмно-красные полосы чередовались со светлыми, приглашая сесть рядом. Флоренц подошёл, скрывая страх — борта казались слишком уж низкими — и сел, крепко вцепившись в поручень.
— Рассказывай, что за людей ты видел, — сказал ему брат.
— Был один человек... Эрих, неужели он тебя сейчас заботит больше всего? Как ты жил, как устроился в городе? Так ты разведчик? Ты искал меня тогда, да? А дом, какой у тебя дом? Я всё хочу знать!
Эрих улыбнулся, подавшись к нему. Вокруг глаз прорезались морщинки.
— Фло, я сам жду не дождусь, когда смогу тебя расспросить. Но давай отложим на вечер, хорошо? Хочу беседовать, не прерываясь, а сейчас с делом бы покончить. Согласен? Подождёшь?
— Подожду, — кивнул мальчишка, устыдившись. Ведь понимал же, что дело, и всё-таки не удержался, полез. Да ещё, может, брат не хочет расспрашивать при посторонних. Кто знает, каков этот Йохан и стоит ли при нём болтать.
— Так что за человек, говоришь, приходил? Всего один, точно?
— Да, один. Сказал, до него сюда ушли другие, да пропали, а он разведать решил, что с ними стало. Да толком ничего и не узнал кроме того, что в пустошах какие-то злые люди на них напали. Пришлецы с собой носили ценное — зелёные листья, настоящие, живые. Наверное, кто-то позарился на такую добычу.
— И что ж он, человек этот, сказал? Обещал других привести?
Флоренц пожал плечами.
— Он вроде говорил, что сюда ещё придут люди из их мира, но неясно, когда. Часть поселенцев с ним ушла, за остальными он обещал вернуться и тоже забрать, если они надумают, а то и помочь чем. Да ты сам его расспросишь, врата ещё не сегодня откроются. Все они, должно быть, уже на Вершине, решили загодя пойти и там подождать. Ушли поутру, а мы пока корабль с места стронули, полдня прошло.
— А зачем же вы решили отплыть с прежнего места? — спросил Эрих.
— Так наши боялись людей из Раздолья. Думали, им вред какой-то причинить могут.