Тип шесть. Неравный контакт (СИ)
- Заткнись, - гаркает толстяк. – А ты пошел на хрен!
- Стой! – кричу я.
- Хрен тебе, а не еще одно достижение. И так прет, как утопленнику. Или ты этих тоже раздеть собрался? Хозяйственный. Ну, вперед, только быстро, фетишист малолетний.
Точно! Едва не бью себя ладонью по лицу. Вернее сказать по глупой морде. Быстро стягиваю с себя толстовку Бубона.
- А так ты еще и эксгибиционист! Так, так, чем еще порадуешь? Решил, все же добить старика ради дополнительного достижения?
Не обращаю внимания и кое-как натягиваю толстовку на голову Сопле. Встаю и показываю рептилоиду, перехваченную в локте, согнутую правую руку.
- Все! Теперь точно нахер! – бешено рычит тот.
- А как же точка выхода и десять километров? – говорю я уже кирпичной стене беседки. - Козлина инопланетная.
Все равно придется возвращаться в универ. За телефоном и рюкзаком. Надеюсь, уборщица до них еще не успела добраться. До рюкзака точно нет, он в аудитории, а вот где телефон хрен знает. Так, где тут выход из этого лабиринта детских беседок, песочниц и вкопанных в землю шин? Полоса препятствий, а не детсад.
Бегу напролом. А вот и забор. Кряхтя, перебираюсь через неудобные железяки. Видимо, начинается откат. Адреналин уходит, а вот боль в груди остается, как, впрочем, и ноющие плечевые суставы. Пощупал затылок – здоровенная шишка, но сукровицы нет. Сбитые костяшки вообще ерунда.
Быстро ориентируюсь. Так, это же спуск к толкучке. Магазины радостно светят витринами, люди ходят, как ни в чем не бывало. Ясно, отсюда метров триста до третьего и четвертого корпусов. Мне в третий и надо.
Иду, стараясь не срываться на бег. Встречные прохожие почему-то с опаской косятся на меня. Что-то не так? Может кровь на лице? Или одежда порвана? Поди, пойми без зеркала. Может просто слишком подорвано себя веду? Надо срочно взять себя в руки. Замечаю, что пальцы дрожат, как у алкаша. Да, жестко меня проняло.
Стоп. Я же могу становиться невидимым. Только как долго? И как часто? Если на десять секунд с перезарядкой в неделю, то тратить такую способность сейчас попросту тупо. Сколько вообще времени прошло? Черт. Телефона же нет. Надеюсь, корпус не закрыт еще.
Встречаю под аркой еще одну женщину. Она чуть ли не отскакивает в сторону. Да что не так, млин? Торопливые шаги пугливой тетки стихают за спиной. Хорошо хоть не орет. Ай, была - не была. Не попробуешь – не узнаешь. Хм, а как эту хрень включать?
Мда, ничего сложного, стоило мне захотеть исчезнуть и я не вижу даже собственных рук. Надеюсь, остальные тоже. Реально имба. Но телепорт… Или телекинез? А имба регенерация это как? Голова отрастает? И как быстро? Ладно, теперь уж не узнаю. Тем более что на регенерацию мне статер не хватило бы. Так что не судьба мне конечности отращивать. Разве что снова попрет.
Стоп, Деня! Куда попрет?!! Нихрена больше не будет. Никаких мясозаготовок, твою мать. Больше я к рептилоидам не ходок. Сижу тихо и не отсвечиваю. И скрытность для этого самое оно. Узнать бы еще тайминги.
Все, ходу, пока невидимость не спала. Если уже есть восемь, то на вахте сторож и мимо него без вопросов хрен пройдешь. А в десять вообще закроет двери и ходи, ори. Но столько в отключке я точно не пробыл. Блин, вот за что не люблю осень и зиму, так это за раннюю темень. Еще и часы в конце месяца переведут. Вообще алес будет.
Вот он пешеходный. Людей полно. Вроде и нет на свете никаких чужих, скупающих людей по весу. Так, теперь главное ни с кем не столкнуться. Оп, нифига себе, значит не главное. Рванувшая на мигающий свет дородная тетка пролетает сквозь меня, как каравелла по веселым волнам. Или по зеленым? А, пофиг. Я гребаный имба. Меня теперь даже машиной не сбить. Наверное. Интересно, а в эпицентре ядерного взрыва я могу в своем скрыте сидеть? Или почему сидеть? Гулять!
Так, вот он наш корпус родной. Прохожу сквозь двери. Бум-м! А, нет, не прохожу. Скрыт кончился? Странно, рук по-прежнему не видно. Ну да, я ведь и сквозь асфальт тоже не проваливаюсь. Это только движущиеся предметы сквозь меня проходят? Или только живые? Тетка с сумкой была. И вообще плотно одета. В отличие от меня. Щеголяю в одной футболке. И холодно, аж зубы стучат. Значит, эпицентр взрыва отменяется - зажарюсь. А жаль.
Тихо приоткрываю дверь и проскальзываю внутрь. У самого входа за столом сидит дед. Его одухотворенное лицо светится внутренним светом. Шучу, не внутренним, а отраженным. Сидит в телефоне. Может даже порнуху смотрит. Меня не видит в упор. А счастье то не кончается. Точнее невидимость. Имба. Я теперь люто хочу имба телепорт. Так, забыть. Я не тупой, я не тупой. И не сволочь.
Но насколько же я тупой! Ткнуть в первую же строчку, а не в самую вкусную. Идиот. Так, аудитория еще открыта. Ключ на учительском столе, рюкзак рядом. Хорошо, что не потащил с собой в парашу. Еще бы его теперь искать пришлось. А потом стирать. Сцуко, мне же сейчас в мусорном ведре рыться! Ненавижу. Хотя, кого теперь ненавидеть? Они свое получили. Гораздо больше, чем ожидали. Но это, мать вашу, жиза.
Фух, мусор на месте. Выворачиваю на пол содержимое здоровенной кастрюли, которая тут вместо корзины. Брезгливо пытаюсь разгрести ногой обрывки бумаги и прочую дрянь. Осознаю, что невидимой ногой это делать ни разу не удобно.
Какие там были варианты? Так чтоб я себя видеть мог? Пытаюсь перейти на надежную скрытность, и тут же вижу свое тело. Надеюсь, я не отключил скрыт, а всего лишь снизил уровень способности. Не хотелось бы, чтобы меня тут внезапно застукали, роющемся в дерьме. Хотя о чем я? Насколько я запомнил описания, невидимый я либо для других и для себя, либо ни для кого. Не сильно удобно.
Так, вернемся к нашим барашкам. Точнее бумажкам. Пока ничего. Все же приходится некоторые слипшиеся клочья разбирать руками. Нет телефона, хоть ты плачь. А ведь я на него полгода копил. И что теперь? У меня же дома ни телека, ни компа. Как до инета добираться? Блин. Информация сейчас важна как никогда. Хотя, у меня самого ее полные карманы.
Стоп, в кармане же куча бабла. Шестьсот двадцать бакинских. Любую модельтелефона можно купить, вообще не парясь. Пофиг, мой все равно найти надо. Мало ли как завтра все обернется. У меня же пропали трое одногрупников, а я такой деловой долларами разбрасываюсь. Ни разу не палево, ага. Все банки, наверняка, уже под колпаком. Надо было нашими брать. Можно еще через валютчиков попробовать. Нет, риск все равно. Ищи, Даня, трубку, ищи. Иначе ее найдет кто-то другой, и хорошо, если решит заныкать, перепрошить и перепродать. А если нет?
Иду к мусоркам рядом с унитазами. Заглядываю в каждое очко, но там, слава богу, пусто. Потом выворачиваю обе корзины. Фу, вонь. И телефона, сцуко, нет. Хрен его теперь найдешь. Я даже не знаю, каким макаром меня эти ублюдки из корпуса вытащили. Точно не через центральный выход. Там в это время вполне себе людно.
Глава 7. Понедельник день тяжелый.
Все, мыть руки валить. Убирать я это не буду. Меня точно вырвет. Холодная вода приводит меня в чувство. Начинаю соображать спокойнее и с кристальной ясностью понимаю, что сейчас я все это дерьмо с пола буду собирать обратно. Ну что за день?
Пропажу трех торчков-отморозков наверняка к утру обнаружат. А уборщица раззвонит про погром в ее владениях по всему универу. Стоит ментам проявить малейший интерес, и они обнаружат свежие следы пропавших, а заодно и мои, даже более свежие. И пушистый северный зверек наведается ко мне собственной персоной в лице группы захвата.
Угрюмо собираю мусор в ведра, стараясь не думать, что я делаю. Закончив, еще раз с остервенением мою руки. Мыла нет, не дожило оно до заката. Принимаю волевое решение идти в качалку. Помыться хочется так, что я готов переться не то что на другой конец города, а даже... Хрен его знает куда дальше, но помыться надо. Душ в общаге меня добьет окончательно. Еще сорвусь, не дай бог, и сдам соседей-алкашей чужим на опыты. Как же плечи ноют.