Олигарх (СИ)

Но уже есть широкие улицы с площадями и общественные парки, главный из которых Гайд-парк, есть формирующийся Вест-Энд и элитные районы Лондона.
Восточные районы и вдоль Темзы, это промышленность и порт. Темза главная транспортная магистраль, на которой постоянные пробки, притом иногда такие, что через реку можно перейти не замочив обувь, прыгая с борта на борт.
В Лондоне еще нет канализации как и во всех крупных городах мира, но это уже крупнейший город планеты, его население давно превышает миллион и он больше того же Пекина. И сейчас это по факту главный город мира, самый большой, самый богатый, самый валиятельный и самый развитый.
И это центр того, что называют демократией, и в нем много работных домов, где люди находятся на положении рабов и мрут как мухи. В Лондоне, как и во всей Англии практически нет ограничений на детский и женский труд, город кишит преступниками, но полиции еще нет.
Дамы из высшего общества утонченные мули с безупречной репутацией, их ограждают даже от газет с плохими новостями. Если такая дама вдруг посмеет остаться на минуту наедине с мужчиной, не являющимся её родственником, она может на всю жизнь получить клеймо шлюхи и погубить свою жизнь дамы высшего общества. И в Лондоне огромное количество домов терпимости, но там на жизнь зарабатывают женщины из других слоев общества.
Удивляться появляющемуся атеизму лондонцев может только наивный человек. Так же как и тому, почему там скоро совьют гнездо всякие революционэры.
Меня всегда удивляло, как можно ставить Лондон на первое место перед тем же Питером. Петр Великий взял и построил Петропавловскую крепость и на века и Петергоф тот же. Екатерина Великая Зимний дворец и что бы осмотреть в него сейчас имеет право прийти практически любой мужчина.
Но я стремился в этот город для того, что бы заработать в нем кучу денег, что бы с их помощью заработать еще большую кучу денег, а потом еще, еще и еще.
Самым легким и быстрым способ я счел игру на бирже и в букмекерских конторах. Как это выглядит на практике я еще не знал и поэтому решил сам ехать в Лондон, а не полностью поручать это дело другому человеку.
Я перестраховался и ни каких реальных денег у Сергея Петровича не было, так же как и в Москве. Там схема была простой: покупатель отдавал деньги и они тут же уходили кредиторам и абсолютно все операции проводились через банкирский дом «Штиглиц и К°» барона Людвига фон Штиглица. Поэтому я не переживал, что Сергей Петрович может меня обворовать.
В Петербурге я также все операции провел с помощью этого же банкирского дома. Это кстати было мне не совсем выгодно, в итоге я потратил на погашение долгов тысяч на пятьдесят больше, заплатив эти деньги банкирскому дому за услуги.
Но я это сделал сознательно. Барон был придворным банкиром русских императоров и ворочал десятками миллионов и воровать мои достаточно скромные для него средства резонов не было.
Но как частный клиент я был очень даже ничего. Когда я закончил все операции с продажей недвижимости и погашением долгов, барон пригласил меня на обед. Там где большие деньги, там нет разницы в возрасте и барон разговаривал со мной на равных, хотя был по моему старше моего родителя.
Барон возможно состояние моих финансов знал даже подробнее меня, я был уверен, что после проведения таких огромных для частного лица платежей он внимательно следит за моей деятельностью. В моих планах было привлечение его средств для моих операций.
Гостей у барона кроме меня не было и за столом были еще его жена и двое сыновей, старший сын Николай был немного постарше, а младший Александр наоборот младше меня.
Когда мы остались одни, барон задал мне прямой вопрос.
— Скажите, князь, почему вы оставили часть вырученных средств и не направили их на погашение долгов, ведь логика ваших действий была совершенно другая. Вы стремились максимально расплатиться с долгами и вдруг останавливаетесь. Хотя у вас в итоге долгов осталось бы всего ничего. Вы навели порядок в имениях и смело можете рассчитывать на значительные доходы, два-три года и долгов нет.
 
К чему-то подобному я был готов, но столь прямого и откровенного вопроса не ожидал. Ну что же это даже лучше, можно без всяких политесов и недомолвок обсудить возможность нашего сотрудничества.
Я улыбнулся как можно очаровательней и начал свою речь.
— Уважаемый барон, сейчас я вам все объясню, разложу по полочкам. За ваши услуги при продажи домов и погашение долгов я заплатил около пятидесяти тысяч, — моя фраза была намного странноватой, полувопрос, полуутверждение. Но барон кивнул соглашаясь и это был добрый знак.
— Согласитесь, особой необходимости так делать у меня не было, я бы мог спокойно сделать это и сам. Для этого нужно было задержаться в Москве и потратить несколько дней в Петербурге. Но я это сделал сознательно и специально. А не по глупости или не понимания.
Барон слушал меня так внимательно, что на ум пришло сравнение, весь обратившись в слух. Воробей он был стрелянный и запах денег наверное чувствовал за несколько верст.
— Я хочу заработать много денег и рассчитываю на вашу помощь и поддержку.
Барон изобразил улыбку и легкий поклон головы, типа спасибо за доверие.
— Англия, Франция и Россия помогают грекам в их борьбе с османами, мы вроде как союзники. В тоже время британцы натравливают на Кавказе на нас персов. Они дали шаху денег и послали своих инструкторов, чтобы подготовить к новой войне персидскую армию. Война начнется через несколько недель и будет по началу для нас не удачной. Акции банков, выдавших персам кредит, резко поднимутся, но в начале осени всё измениться и персы начнут проигрывать и акции заинтересованных игроков пойдут вниз. Но так как выделенные суммы не столь велики и их потеря для банков не смертельна, это падение будет временное. Согласитесь, Людвиг Иванович, на этом можно хорошо заработать.
— Соглашусь, Алексей Андреевич, но почему вы так уверены, что события будут развиваться именно так?
— Уважаемый Людвиг Иванович, если вы подумаете, то частично сами ответите на этот вопрос. Я могу честно объяснить логику своих умозаключений, но вы тогда то же честно ответите на пару моих вопросов, — барон откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня.
— Вам, князь всего шестнадцать, а разговариваете как человек, умудренный жизненным опытом и глубоким знанием. Я вас слушаю.
— Подписанный после последней войны Гюлистанский мирный договор не дает спокойно жить ни персам, ни британцам. Мы еще вместе воевали с Наполеоном, а они уже подписали договор направленный против России. Английские офицеры начали готовить новую персидскую армию, британцы дали денег персам и пообещали еще около миллиона рублей в случае начала войны.
Всё, что я говорил были общие фразы и езда по ушам, не мог же я сказать, что просто знаю ход будущей войны. Но мне надо было как-то склонить барона к сотрудничеству.
— События на Сенатской площади внушили персам надежду на внутреннюю слабость России и возможную оппозицию Государю в армии и высших кругах империи. Ведь не секрет фамилии бунтовщиков, симпатии к ним например генерала Ермолова. Скоро будет суд и его приговор будет суровым. Несколько человек взойдут на эшафот, впервые кстати с пугачевской казни и это будет удобный момент нанести удар по России. Князь Меньшиков, посланный в Тегеран, ничего не добьется и в середине июля персы нападут на наши войска на Кавказе.
Барон долго молчал, я на самом деле никакую логику своих умозаключений не объяснил, но точная сумма обещанная англичанами персам и названное мною время начала военных действий похоже убедили барона.
— Хорошо, что вы хотите от меня услышать?
— Первое, согласны ли вы с моим предположением, что в Англии больше всех вложилась в это дело Ост-Индская компания, понесшая большие потери в последней войне персов с османами, — барон заулыбался, в моем вопросе был и ответ о моих планах.
— Дальше, князь, можете ничего не объяснять, ваш план понятен. Но сейчас меня больше интересует другое. Вы сказали первое, значит есть второе и возможно третье, — фон Штиглиц перестал улыбаться и не мигая, узрился на меня.