Проводники света (СИ)
- Мои бабуля с дедулей, родители, да и вообще все "лампочки" - верили! - пожала плечами Вера.
- А ты? - со странным упорством продолжил допытываться Костя.
Она бросила взгляд на стену арки, где когда-то горела радужная дверь... лет сто, кажется, с тех пор уже минуло...
- Я тоже верю!
- Но почему? - усмехнулся Костя. - Жить, что ль, тебе так интересней?
- Возможно... я даже не знаю, но... что-то как бы подсказывает!.. Сложно так всё устроено: Вселенная наша, и мы, и светаки, а теперь вот, оказывается, ещё и Духи с Богами есть...
- Про золотых каракатиц не забудь! - мрачно буркнул парень.
- Каракатицы тоже, да, - согласилась Вера, - ещё и лысори между прочим!..
Она умолкла, вроде как размышляя, но собеседник вновь проявил настойчивость:
- Ну и?
- Ну-у-у, и... неужто всё это могло вот так вот взять и само собой, просто случайно, вдруг появиться?..
- Тогда выходит, что и эту золотую тварь, - Костя стукнул себя по груди, - и поганых лысорей и вообще всякую прочую гнусь, создал тоже Он?
- Выходит, - признала Вера. - Только... может, они тогда вовсе не были такими мерзотами?
- Ага, да! Они были белыми и пушистыми.
- Может и были! А потом сделали неправильный выбор. После ещё один и ещё... Понеслось дерьмо по трубам, короче.
- Ну, и хренли Он их не остановил?
- А ты о свободе воли что-нибудь слышал, или вообще не в курсах?
- А ты чего так завелась-то? - огрызнулся Костя, окидывая её типично лампочковым взглядом.
- Слышь, стопэ мой светак по каждой фигне мониторить! Реально же бесит!
- Да пофиг!..
В это время они как раз зашли в метро и разговор сам собой прервался, пока проходили через турникеты. На эскалаторе стояли на разных ступеньках, так что тоже молчали, и только уже в вагоне Вера, глядя на угрюмое лицо парня, сказала:
- Да ладно тебе, забей! Ну, хочешь быть атеистом - вперёд, мне параллельно... не, ну честно! Не знаю, с чего я так разозлилась. Нервы!..
- Как думаешь, отец нам поможет? - вдруг спросил Костя, продолжая глядеть в пол.
- Почему бы и нет? - "Особенно если учесть, что у меня снова способности суперлампочки", - подумала Вера, а вслух поинтересовалась: - Как он, вообще, на твой звонок-то среагировал?
- Как-как... да никак!.. Привет - пока, как дела - норм...
- Ну, а на то, что ты зайдёшь? чего сказал?
- Да ничего! - Костя вдруг затоптался, как молодой конь, косясь в темноту туннеля за окнами. - Ну, приду и приду, чего обсуждать?
И тут Веру осенило:
- Ты ему не звонил!
- Да иди ты!
Костя умолк, но подтверждения её догадки прорывались даже сквозь "заслонку" в его светаке.
- А если его тупо дома нет? Вдруг уехал куда?!
- Да дома он, дома, - процедил Костя. - Никуда не уехал, инфа - сотка!
Веру пробило новое озарение:
- Ты что, видел его?
- Я был просто поблизости, смотрю, идёт и по телефону с кем-то базарит, я нагнал его и услышал фразу: "Завтра до обеда я дома".
- И что?
- И всё! Развернулся я и к себе поехал.
- Ясно, - примирительно сказала Вера, хотя на самом деле ясно ничего не было: Костя явно что-то недоговаривал.
Остаток пути поэтому они провели молча, каждый размышлял о своём.
Отношения Кости с отцом были сложными. Илья Десятов, после смерти своего младшего брата, соскочил из семьи и сыном не интересовался вообще. А когда спустя восемь лет они встретились, Костя обманом и игрой на отцовских чувствах лишил родителя всего, к чему тот стремился, перейдя на тёмную сторону: власти, бессмертия и неограниченной свободы учёного, не отягощённого моральными нормами, не скованного никакими правилами или инструкциями...
До этого Десятов старший вниманием никогда сына не баловал, даже когда ещё жил в семье, но он Костю любил! Пусть по-своему, на расстоянии, никак это не показывая, но любил, и когда нависла реальная опасность, Илья, несмотря на сладкий шёпот тьмы и отравление чёрной кровью, всё равно рискнул всем, лишь бы защитить родную кровиночку.
Был на стороне зла, но с сыном оставался честен, а Костя, приняв сторону добра, отца, можно сказать, предал... Такие вот странные повороты-зигзаги в жизни нашей случаются...
И хоть со стороны казалось, Десятов-старший всё понял, отпрыска за обман простил, общались они редко, с трудом, неохотно... Особенно, когда выяснилось, что отец с потерями своими вроде бы как смирился, а сын-то - нет!..
Из-за этого Костя, в итоге, и продался золотой каракатице, то есть - злу! Пусть и другому, чем когда-то Илья, но тоже злу! Вот тебе, мальчик, ещё один, новый, зигзаг, получи!..
И теперь, - думала Вера, выходя из метро и с облегчением вдыхая ещё не сильно прохладный, но уже с явственным привкусом осени, воздух, - одержимый новым злом Костя должен обратиться к отцу за помощью.
Неудивительно, что он, вместо того, чтобы сразу связаться с Десятовым-старшим, попёрся к нему ногами - обстановочку, как видно, провентилировать... блин! Да он же светак отцовский хотел посмотреть, вот что! "Был неподалёку", ага! - в засаде, то есть, сидел, чтоб на улице перехватить...
Что же такого, интересно, узрел он в светаке родителя, что убежал и звонить даже ему не стал? Да ещё и про веру в Бога разговор завёл? Сроду с этим не загонялся, и вдруг на тебе - вопрос за вопросом, да настырно так, не отвяжешься!..
- Пришли, - сообщил Костя. - Вот его подъезд, третий этаж.
Он впустил Веру в предбанник и замер у домофона.
- Ну? - она подняла бровь. - Звонить будем?
- Я знаю код, - он набрал нужную комбинацию.
- Могу посмотреть, как он там поживает, прямо отсюда, - предложила Вера уже на лестничной клетке третьего этажа.
- Давай! - без лишних слов согласился Костя.
- За телом моим последи, - она села на ступеньку, прислонилась к стене и закрыла глаза.
А потом скользнула внутрь собственного светака, словно с горы вниз ухнула. Мир мгновенно поблёк, Костя превратился в неясную тень, зато его разноцветный двойник приобрёл яркость, с невероятной чёткостью демонстрируя густую сеть бугристых золотых то ли ветвей, то ли сосудов - все они вырастали из золотого пятна в форме рыбки, расположенного в районе солнечного сплетения. Сосуды пульсировали, то и дело выстреливая пачками капилляров, бивших в заслонку - развёрнутые определённым образом ряды потоков, связанных с иммунитетом и восприимчивостью к внушениям. Часть их была уже смещена и зафиксирована проросшими золотыми капиллярами, но остальные пока держались. Эшелонированная оборона медленно, но верно сдавала позиции, и когда дело дойдёт до центральных потоков...