Проводники света (СИ)
- Да не пугайся ты, в этом же нет ничего страшного, одно только сплошное удобство... - Мых ухмыльнулся и подмигнул. - Привыкнешь!
Деяна неуверенно кивнула.
- Вернёшься домой, про каждого из своих родичей загадаешь желание, чтобы выздоровел, а потом просто переложишь морковку из правой руки в левую. И тогда они исцелятся!
- Ты же сказал, они сами уже выздоравливают! - воскликнула девочка.
- Я такого не говорил, я сказал - надейся на лучшее.
- Ах ты, чёрная морда!.. - разозлилась Деяна. - Давай быстрей домой меня отправляй!
- Погоди, есть ещё одна важная вещь, которую тебе надо знать.
- Слышь, Мых, а если я стану сильно махать руками, твой дым или что это - чёрный туман? - развеется?
- Я не дым! - мышонок обиженно засопел, уплотнившись так, чтобы ни одного клочка не торчало наружу. - И не чёрный туман. Это всё слабость твоего зрения, ясно?
Деяна только фыркнула.
- И ещё вот что: тебе придётся покинуть свой дом навсегда!
- Что?!
- Что слышала, - глаза Мыха превратились в щёлки. - Придёшь, загадаешь желание, чтоб поправились, а когда оно исполнится, соберёшь свои вещички и двинешь прочь!
- Но как?.. - она не верила своим ушам, надеясь, что он её просто пугает. - Почему?
- Потому что вы связаны! У родичей очень крепкие узы, и жизненная сила гуляет по ним туда-сюда, от одного к другому и обратно.
- И что ж в том плохого?
- А то, что она будет то и дело толкать запасатель, сбивая его работу. И скоро так растолкает, что он просто отвалится! И тогда всё! - пропадёте окончательно, и я ничем не смогу помочь. Единственный способ избежать этого - оторвать тебя от семьи.
- И ты молчал?! - взбеленилась девочка и, схватившись за голову, затопала от злости ногами. - Молчал!
- Да тихо ты, не беснуйся, Тигр вернётся! - выставив "шерсть" дыбом, прошипел Мых. Обернувшись чёрным вихрем, он подхватил девочку и поднял её над полом, одновременно затыкая рот клубами чёрного дыма. - Уймись!
Он держал Деяну, пока та не перестала дрыгать ногами в воздухе, тогда только поставил обратно на землю и мягко произнёс, сочувственно заглядывая в глаза:
- Тебе придётся уйти - другого выхода нет.
- Но куда ж я пойду?! - Деяна в отчаянии простёрла к нему руки. - Одну меня назад в род не возьмут: никто не поймёт, зачем я из своей семьи извергов ушла, обратно погонят!
- Даже если б взяли, твоя родовая община всё равно слишком близка, - Мых вздохнул, выпустив маленькое туманно-чёрное облачко. - Уходить надо намного дальше, в места иные, где никто тебя знать не знает.
- Меня волки по дороге съедят!
- Не съедят. Отсюда, из межмирья, попасть можно куда угодно, так что не придётся тебе вёрсты ногами бить. Исцелишь родичей и возвращайся ко мне - я сам тебя в другую местность отправлю.
Умерла только баба Улита, все остальные поправились, а тятя оказался здоров - с тех пор, как рука прошла, так больше и не болел.
Деяна смотрела, как погребальный костёр возносит душу Улиты, и вспоминала, что та ей рассказывала про Навь, куда попадают умершие. Там темно и по небу катается чёрное солнце... а люди-тени переходят Реку Забвения и забывают, кем были, чтобы позже родиться сызнова, уже другими. Но иные пращуры не уходят, а остаются в особом, светлом месте Нави - Слави, дабы родичам живым помогать... - может, и баба Улита так сделает? Останется в Слави за всеми приглядывать, а в Навью неделю придёт к внучке и расскажет, как они тут, без неё, живут...
Деяна пробыла с родичами две недели, дабы убедиться, что все они полностью исцелились, а потом в одну из ночей просто тихо исчезла, ни с кем не прощаясь. Встала, едва все уснули, прокралась мимо лежанок сестры и брата, кивнула им, еле различимым во тьме, поклонилась до земли отцу и матери, постояла, улыбаясь, возле махонького Дубка, а затем тихонько скользнула за дверь, прямо под звёздное небо. Две большие лохматые собаки, верные внушённой людьми привычке лаять только по делу, молча проводили её до калитки. В свете нарождавшегося месяца они чудились такими же чёрно-дымными созданиями, как Тигр из Мыхиного межмирья, пока Деяна не коснулась их мохнатых голов. Тёплые, плотные, живые! Потрепав и погладив псов, она вышла со двора и, миновав колосившиеся поляны, принялась вышёптывать чернолаз.
Дыра открылась прямо тут же - легко и быстро. Девочка сомневалась, сможет ли ночью различить проход, да куда там! - чернота лаза была такой полной, глубокой и безраздельной, что обычная лесная темнота казалась наполненной светом.
Оглянувшись на возделанные лоскуты земли и родную рубленную избу, что скорее угадывалась, чем была видна во мраке, Деяна тяжко вздохнула и, сморгнув набежавшие слезы, шагнула в дыру.
*
Прежде чем перебросить Деяну на новое место, Мых научил её, что говорить по прибытии.
"Но как же смогу я сказывать такие небылицы старейшине рода?!" - в ужасе вопросила Деяна, с малолетства впитавшая безраздельное уважение к старшим.
"Придётся! - ответил Мых. - Открывать правду нельзя! Ежели сделаешь это, никто всё равно не поверит - сочтут, что ума лишилась! Пожалеют, наверное, не прогонят, но и своей ты у них не станешь. Не будет ведь рядом матушки, что любит своё дитя, даже если оно увечное, а только люди совсем незнакомые! И коль что не так - отделять тебя станут всегда, как помеху досадную! Нужна тебе жизнь такая?"
"Не нужна", - вынуждена была согласиться Деяна.
Мых переправил её далеко-далеко, много дальше соседних родов, за сотню вёрст, а то и больше. Здесь тоже жили люди славянского языка, только другого племени. Речь их была понятна, но часть слов отличалась, да и произносили их гораздо быстрее и как-то твёрже, смысл приходилось ловить, пока приноровилась к новому говору. А ещё зимы тут оказались холодней, чем Деяна привыкла.
Пришла она в селение налегке: ни котомки с собой, ни вещей. "Так тебя скорее приютят и обогреют", - сказал туманный мышонок и оказался прав.
Она рассказала, что отец семейства не захотел терпеть притеснений старейшины рода, забрал своих и поселился отдельно, вольным пахарем. Так и жили, пока однажды не случилась беда: злые люди из соседнего племени напали на их двор, скотину хотели угнать у беззащитных извергов. Мать укрыла младших детей в погребе и бросилась на помощь отцу - он вступил в схватку с разбойниками, и была такая неразбериха, свистели стрелы, отец рявкнул "Беги!", Деяна испугалась и бросилась в лес. Там наткнулась ещё на пришлых, один чуть конём не затоптал, но она увернулась и от страха неслась, не разбирая дороги, пока не началась гроза. Деяна долго брела сквозь ливень, пока не очутилась на большом лугу, потом - внезапная вспышка, удар и темнота...