Анжарская академия. Темный магистр исцелению не подлежит (СИ)

– Наверняка она ждала, что брат заступится, – я растерянно вдавила каблуки в мягкий мох и поежилась на холодном ветру. – Это демоны тут все разрушили?
– О, нет… горстка студентов, решивших отметить Весенние дары опасным ритуалом, – горько рассмеялся сир Таэли. – Когда в юных магах бурлят гормоны, они порой хуже демонов. Вход сюда был закрыт, храм находился в аварийном состоянии, своды в любой момент могли обрушиться… И прошлой осенью это произошло. Мы поначалу решили, что укрепляющая магия рассохлась, но при раскопках нашли под завалами горсть взрывающих артефактов.
– Вы спускаетесь туда? – прохрипел Райс, где-то потерявший голос.
– Каждый день, сир, каждый день. Работаем осторожно, по капельке, – покивал хранитель. – Разбираем завалы вместе с группой магов-ученых из Хитаны, парой десятков добровольцев со всего Эррена и дюжиной приставленных к академии маг-гвардейцев.
– Опять добровольцы, – поморщился Райс. – И откуда в людях столько энтузиазма?
– Всех манят тайны, сокрытые в темноте, – с виноватой улыбкой признался сир Таэли. – Но книгу, о которой вы писали, никто не находил. Я сверился с описью. Хотя подняли далеко не все, конечно…
Он потряс толстой папкой, отчего фонарь в другой руке затрясся, разбрызгивая пятна рыжего света по черным камням.
– Если бы кто-то нашел древнюю книгу на виззарийском, ее тут же передали бы в королевскую библиотеку, – сообщил сир Таэли. – Сами понимаете, какая по нашим временам редкость. Все, что касается Виззары, все артефакты и манускрипты, хранятся строго в специальном секретном отделе и не покидают пределов королевской библиотеки.
– Ну некоторые все же покинули…
– Я лишь реставратор магических артефактов, сир Райс, – выдохнул покаянно маг. – Историк доварховых времен…
– Мы можем спуститься?
– Это и днем-то опасно, – завозился в синем халате маг и беззащитно сощурился. – За экранами разломы. Заступите по неосторожности за черту – и провалитесь в саму бездну.
– Я рискну, – мрачно заверил беднягу Райс, а я тем временем отступила на шаг от валуна.
Если магистр жаждет провалиться в бездну – пускай проваливается. Но без меня.
– Ваша воля, – пожал плечами Таэли. – И еще, сир…
– Договаривайте.
– У нас было несколько случаев, когда найденные внизу артефакты были подняты, но не попали в опись. У сира Саливара возникло подозрение, что кто-то из команды…
– Подворовывает древности? – хмыкнул Райс, будто того и ждавший. – Странички из книг вырывает? Мелкие желтые камешки таскает из статуй? Мне нужен список всех, кто участвует в раскопках и магической реставрации. Особенно… Варх их прибери… «добровольцев».
Райс протиснулся между камней и поманил меня за собой.
– Мы ведь туда не полезем? – без особой охоты уточнила у него. К такому меня «Целительство для чайников» не готовило.
– Полезем, – Райс забрал у сира Таэли фонарь и начал осторожный спуск.
Ему совсем жизнь надоела? А как же болотные твари? А так любимые им пиявки? И эшерская, еще не вся в мире выпитая?
– Я не хочу туда, – выдохнула, глядя в черную дыру, еле заметно расчерченную лестничными пролетами.
– Я не знаю, Вивика, насколько короток нынче наш поводок! – Райс потряс перед моим носом своим серебристым запястьем. – Если я вдруг случайно провалюсь в бездну, вам лучше провалиться вместе со мной.
– До чего оптимистичный расклад!..
Уже со второго шага я поняла, что наступаю не на настоящие камни, а на призрачную иллюзию былых ступеней. Хлипкие чары едва держали нас с Райсом, натужно поскрипывая.
– Не дергайтесь, мисс… Вика. Я смогу вас защитить, – он нащупал в темноте мою руку, но не сказать, что от неожиданного прикосновения сильно полегчало.
– Вы даже не знаете, от чего. Боги… Да что здесь произошло? – я оглядела разбитый, частично осыпавшийся свод храма, из которого виднелись звезды на черноте.
Защитных экранов тут было с два десятка. Через какие-то разломы и черные речки были проложены призрачные мостики. Все это переливалось в темноте радужно-голубым.
– Священная земля содрогнулась от ужасных ритуалов, что посмели здесь провести, – мрачно выдал магистр. – Материя здесь очень тонка. Очень. Словно каждый чих может нарушить равновесие. Здесь случилось много всякого… Зла, поправшего основы мироздания и вековые законы.
 
Он видел больше, чем я. Намного. Но даже я ощущала, что некогда священное место, дарившее девам защиту, нынче сочилось тьмой. Будто прямо под полом, под нашими ногами, разверзалась вархова бездна. Чернота Междумирья.
Райс поставил фонарь на пустующий постамент и усилил световой поток. Оглядев бесконечную плантацию коробок, в которые были хаотично свалены пробирки, баночки, камешки, осколки, части статуй… и все с бирочками, требующими описи… Я поняла, что застрянем мы тут даже не до утра. А до угасания Звездносвода.
– Сир… – выдохнула в спину замершего Райса. Он обернулся и зыркнул так, что я тут же поправилась: – Кейр… как вы вообще узнали, что виззарийская книга была в храме?
– Мисс Хендрик видела ее десять лет назад в алтаре, – пробубнил он, безошибочно выделяя в черноте очертания священного камня. – Она оказалась тут в ночь весенних даров с одним… с «выдающим сиром Вейроном».
Он вновь обернулся, прорезав воздух между нами тяжелым взглядом. Но больше ничего не сообщил.
Кристиан… Причем тут он? Я знала, он учился в Либтоуне, в этой самой академии, но…
– Как думаете, Вика, как мог этот символ появиться на алтаре? – он перенес фонарь на камень, и в рыжем свете проступила выпуклая картинка.
Из семи лепестков лотты – символа Имиры Сиятельной – осталось только три. Остальные были сколоты взрывом.
– Эшерский символ пути еще читается, – бубнил Райс, пригибаясь к камню и тыкаясь в него носом. – И вязь рун имеет отношение к Виззаре. Алтарь, книга… Я консультировался с мисс Донован, с Мюблиумом, с Хендрик. Ничего подобного они не видели. Так вот, Вивика, как думаете…
Выдающийся нос отлепился от алтаря и теперь нависал надо мной.
– Мм?
– Как книга на языке древнего забытого мира оказалась внутри камня, которому не меньше тысячи лет? – Райс сощурился с таким подозрением, словно я лично в алтарь эту книжку запихивала. По страничке. – И зачем на нее нанесли лотту Имиры?
– Может, ее спрятала одна из прежних хранительниц? – я пожала плечом, чуть отодвигаясь от мужчины, пахнущего мраком, темным даром, лесом и неприятностями. – Какая-нибудь из тех маутянок, что бежали от демонов…
– И зачем же она прятала эту книгу?
Я во все глаза смотрела на Райса. Не дыша. Он о чем-то меня спросил, но мысль, растекшись маслом, ускользнула.
В голову ей на смену тут же вошла другая: что за всю поездку магистр не спал и почти не ел. Вчера ночью он был очень плох, и не факт, что резерв успел восстановиться. Как он еще на ногах стоял?
Эта брачная привязка как-то дурно на меня влияла. Откуда нелепое желание позаботиться? Прибраться в чужой конуре и сменить простыни на свеже-розовые?
Кто знает, что на самом деле призывал вархов ритуал. Может, насильно заставлял чувствовать то, что люди вроде меня и Райса были чувствовать вот совсем не готовы? Ни капельки?
И почему на болота прилетела я, а не мисс Донован? Она бы была не прочь, если бы ее ощупывали и в плащ заматывали наглые руки магистра.
– Плиту положили обратно, – хмуро отметил обладатель наглых рук, постукивая ногтем по черному гладкому камню.
Я думала, в храме Имиры все должно быть белым и золотым. Исполненным в ее нежных божественных цветах. Но со временем и без должного ухода интерьер обветшал, потемнел. Покрылся черными прожилками, плесенью и сизым мхом.
Мне в храме Имиры делать было решительно нечего. Она опекала только невинных дев, попавших в беду. А не заляпанных грязью со всех сторон.
– Вы ведь не полезете туда? – обеспокоенно подпрыгнула, когда Райс наклонился над плитой и попытался сдвинуть. – Это же алтарь. Священное место!