Золотой Стряпчий (СИ)

— Ладно, уговорила. Давай тогда разбираться, что и когда печатать.
Составили статью, потом объявление, деньги за которое мне пришлось чуть ли не силком втюхивать — хитрая рыжая явно намеревалась на меня долг повесить. Но составили всё, рассчитались, примерно прикинули план моих рассказов. Причём совершенно не обязательно под моим именем — последнее для Лисы оказалось неожиданностью, но опять же — запретов никаких, за правдивость я перед ней ручаюсь и готов отстоять сталью, клыком и магией. В общем — продуктивно посидели, с перспективой на дальнейшее партнёрство. Оно при взаимной выгоде — перспективнее выходит, чем без неё.
— Рад был пообщаться, уважаемая, — начал было прощаться я.
— Михайло Потапыч! — аж вскочила, подбоченилась и ногой топнула Лиса.
— Чего? — не совсем понял я, под внутреннее хрюканье от Потапа.
— Сами про «иньтерьвею» спрашивали, а теперь — прощаться⁈
— Эм-м-м… а ты яриться хочешь? — проявил я небывалую догадливость и такт.
— Это вы — хотите! А я — снисхожу! — забурчала девица, начав выковыриваться из платья.
Довольно… странно, по-животному получилось, во всех смыслах слова. Не «плохо», но, например, я понял почему, Мирка просила «не человеком». Лиса, как ни забавно, оказалась моей первой партнёршей-владеющей, причём явно неравнодушной, да и она мне нравилась, чего скрывать. Так вот, на определённом этапе она начала оборачиваться — как я понимаю непроизвольно, от эмоций и… естественного желания «подавить партнёра». И я бы плюнул, в плане своего оборота, но вряд ли остался бы целым. Так что обернулся и я, и часть времени был не столько секс, сколько этакая схватка, звериная. Впрочем — недолго, подавил, и закончили к обоюдному и многократному удовольствию. В итоге она у меня и заснула — свернулась калачиком, укрылась шикарным хвостом и засопела.
А я раскинулся на другой стороне кровати и, аккуратно перебирая рыжую шерсть, задумался. То есть понятно, что это был, с одной стороны, «секс без обязательств». А с другой, одновременно, определённая форма выражения приязни и «закрепления» устного договора…
«Спи давай, придурок!» — отэмоционировало от Потапа. — «И с ней — можно медвежат делать. Правда, не знаю, нужно ли с ней…» — парадоксально озвучила мохнатая задница.
Подумал я, да и заснул — как-то денёк вышел слишком суетным, хоть и небесприятным. А думать лучше, одев сапоги на свежую голову. А без сапог, со свежей головой — совсем хорошо.
  
4. Предаукционная суета
 
Проснулся довольный, полюбовался сквозь полусомкнутые глаза новой любовницей. Лиса явно проснулась чуть раньше, а разбудило меня, похоже, ощущение взгляда. Довольно занятным выходило то, что полулежащая рыжая разглядывала «спящего» меня, задумчиво перебирая волосы на моей голове — собственно, примерно так же, как как я перед сном. Лежала, смотрела, слегка улыбалась, потом хмурилась. Вообще зрелище такое… очень побуждающее вышло, даже сквозь ресницы. То есть лицо я контролировал, но вот определённую деталь организма с трудом удерживал от бодрого «отдавания чести».
Но — удерживал. Было интересно посмотреть на девицу, которая, помимо всего прочего, меня интересовала и нравилась. Глупостей в голову не лезло, тут мне даже жизнь на Зиманде, не говоря о опыте на Земле дали хорошую «прививку», но… Но скажем так, с этой рыжей я не отказался бы не только от регулярного секса, но и, в потенциале, от медвежат. Тот редкий случай, когда с девицей интересно, есть не только о чём потрахаться, но даже о чём поговорить. Очень большая редкость, практически уникальное сочетание, ориентируясь на мой вполне богатый опыт.
И, при этом, я прекрасно понимал, что она — владеющая, Рейнар и для неё это на первом месте. Отношение ко мне — непонятное, хотя интерес проявляет. В общем, прежде, чем привязываться или вычёркивать или думать над промежуточными позициями этих двух крайностей — надо её понять. Мотивы, отношения, мысли и планы. Много чего надо понять, а вот такое «незаметное наблюдение» — очень помогает. И, кстати, не удивлюсь, если вчера сама Лиса не спала, а дела вид, так же приглядывая за мной. И это… интересно, оценил я, с трудом подавив лыбу.
 
Рыжая же смотрела, думала, хмурилась. Наконец, помотала головой — одновременно совершив частичный оборот, от которого я немного удивился: как-то в голову не приходило, что териантроп может использовать свои возможности для косметических действий. Не в смысле лица — с лицом и прочим у Лисы было всё замечательно, косметить — только портить. А именно волос, которые сами по себе слегка вились ну и были в естественном беспорядке после вчерашнего и сна. И вот, рыжая головой помотала, волна изменений по голове буквально мелькнула — и вполне себе стильный, практически профессиональный причесон за секунду.
После этого она взглянула на меня без хмурости, с улыбкой. Нагнулась и легонько лизнула в щёку — чисто интуитивно ощущалось как многозначный, но очень интимный и многообещающий во множестве смыслов жест. Встала, стараясь не разбудить, влезла в платье, прихватила папку с записанным и тихонько выскользнула из спальни.
Ну-у-у… пока всё неплохо и перспективно, оценил я. Конечно, хочется, чтобы всего много и сразу — но явно не та женщина, чтобы из-за меня «терять голову», особо не зная. Не факт, что она вообще приспособлена к «потере головы». И вопрос совместимости владеющих в общем — понятен, но в частности…
«Да понятно всё, шебуршень! Щенка либо ко мне, либо к рыжему пройдохе. А можно, если много щенков, и ко мне, и к нему», — сообщил Потап.
— Доброе утро, — ответил благожелательный я.
«Хр-р-р…»
— Динька у тебя?
«А где ж ещё? Летает, красиво. Тебе пока не нужна!»
— Ну в общем — пока не нужна, — признал я. — Ты вот что скажи, а всякие сложности с совместимостью…
«Глупый шебуршень с заячьей памятью! Я тебе говорил — можно медвежат делать!»
Хм, а ведь если углубиться в «оттенки» мыслеобразов, действительно, выходит, что вещи разные: «можно», потому как «Потап не против данного репродуктивного партнера», и «можно», потому как маго-генетическая или какая-то такая совместимость.
«Дошло», — ехидствовала мохнатая задница. — «Вот с той тёплой рыбой Водяного», — прислал Потап образ Златки, териантропа-дельфина, — «сложно. Я справлюсь, так чтоб медвежонок был, а Рыб — нет, слишком сложно для него. И жри давай уже!» — завозмущался топтыгин, прислав образ такой лютой бочки с мёдом, в которой я с полпинка мог утонуть насмерть.
Ну, позавтракал, само собой. И на свежую голову, без сапог, прикидывал и перепроверил свои планы. Вот казалось бы, разница невелика: начнёт Потапыч ныть каждому встречному-поперечному, что он — «лицо обиженное корифеем», или проведёт «аукцион невиданной щедрости». Но на деле — две большие разницы. В первом случае, с учётом владеющих и их взаимоотношений, будет отношение как к ЛОКу, каноничное. Посочувствуют, про себя посмеются, наставительно напомнят, кто я, а кто Лидари.
А вот в случае с аукционом, пиаром «за что» эта награда выйдет — получится совсем другой расклад. Владеющие про аукцион узнают, статьи прочитают, просто по законам психологии будут чувствовать себя причастными, строить планы. И в момент, когда окажется, что товар — дутый пузырь, не только я окажусь ЛОКом, но и каждый владеющий, строивший планы на аукцион. И не только они, владеющие, прочитавшие статейку за кружкой утренней водки тоже «почувствуют причастность» и «кидок». А быть лицом обиженным — дело не слишком приятное. Обвинить меня в обиженности можно, но не будут. Корифей, в данном случае, предпочтительнее и удобное. И поднимется мощная, резонирующая общественная волна. И владеющие «под руку» к Корифею и в дружину будут в ближней и средней перспективе идти с ОЧЕНЬ большой оглядкой, да и идти гораздо реже.