Золотой Стряпчий (СИ)

— И выходит, Михайло Потапыч, что труды ваши как видома, будут не Пантеона, а как от вас лично, — произнёс довольно пожилой Рейнар, — Но и как поверенный, что вашими познаниями законов корифейства, продемонстрированных на днях в суде, вам изрядно подходит.
— Так, Элар Рейнар, — кивнул я.
— Это… занятно и может быть интересно, — оскалился лис в лисьей улыбочке.
В общем, примерно такая реакция и была, хотя то, что меня можно нанять как «спеца по борьбе с нечистью и нежитью», явно интересовало общественность в большей степени. Да тот же отдых и охота на природе, например: жрецы за такое дерут… огого сколько дерут, да и за проверку пустовавшего особняка в самом Золотом — немало. Тут у Пантеонной братии «дифференцированный подход», вплоть до того что бедняку эти товарищи вообще могут бесплатно помочь и прямо сейчас. А вот с владеющими ценник очень «плавающий». От непосредственного отношения божеств — тем же Лидари жрецы помогают за ОЧЕНЬ большие деньги и с ОЧЕНЬ громким скрипом, и то не всегда — до «значимости», которую каждый жрец определяет согласно своим представлениям и срочности. Ну в смысле, «прям щаз нужно» и «когда нибудь в течение месяца или двух, когда у светлого будет время» — две большие разницы. Ну и состоятельность просителя играла чуть ли не важнейшую роль, что создавало забавный казус. Практически все владеющие «несметно богаты», это как бы просто прилично. Ну а жрецы — не мытная управа, отталкиваются от общеизвесных слухов. И надувающий щёки от собственной важности владетель, с проблемой в стиле «шо-та такое навасто», оказывается в ситуации, когда ему надо начислить жрецу или группе жрецов денег больше, чем есть у рода. Ну или рвать на себе рубаху, клясться всеми богами, что он не столь богат, как «общеизвестно». Что владетельской гордости серпом по яйцам, да и молчать жрецов не заставишь: захотят, так растреплют, хихикая притом.
У не пантеонных, местечковых попов, подход поскромнее, но, в общем, такой же. А пантеонные ощущают общность, силу, ну и под владеющих гнуться не желают.
Так что спец по навкам в Золотом был более чем востребован и без всякой дружины корифея. Что я понял в первый же день пребывания в Золотом, почему, собственно, с «рядом» кобенился и в вассалы забесплатно не стремился. И знал бы расклады — шиш корифею, а не Михайло Потапыч в его дружине! Впрочем, пророческим даром ни я, ни Потап не наделены…
«Божества эти могут» — мыслебуркнул Потап. — «Но вроде не делают: тяжело, и совсем ку-ку могут стать»
— Как по мне — они и без того все «ку-ку», — хмыкнул я.
«Да. Но может быть хуже, совсем беда будет», — рассудительно проворчал топтыгин. — «И я — спать!» — традиционно попрощался он.
В общем, на «поверенного-стряпчего» народ подивился, но больше заинтересовался (те, кто себя в принципе позиционировал как клиенты) именно «видомскими услугами», что ожидаемо. Но — посмотрим, да и не владеющими едиными живёт Золотой. В принципе, есть одарённые, со вполне себе интересами — чем не клиентура? В общем, посмотрим.
Посидел я в этой постоянно меняющейся компании до вечера, даже Лиса ближе к пяти вдалеке мелькнула, лапкой незаметно для остальных махнула и ускакала по репортёрским делам. Ну и направился к аркубулюсу, как меня остановило прям таки страдальческое покашливание. Ко мне подкатился, на удивление незаметно для его толщины, одарённый, управляющий Благородным Собранием, вроде Клац… А, вспомнил, Кацл.
— Захворал, Кацл? — поинтересовался я, поскольку игнорировать покашливание на покрасневшей морде было негуманно: задохнётся ещё, а вроде толковый управляющий.
— Кхм, нет, ваше почтенство. Имею смелость иметь к вам разговор…
— Вот ты шустрик, а на вид большой такой! И смелость имеешь, и разговор, — изящно пошутил я, что судя по страдальчески скривившейся пасти управляющего, до него не дошло. — Ну ладно, а что за разговор-то? — всерьёз заинтересовался я.
— Если ваше почтенство соизволит последовать за мной, я обстоятельно всё обскажу.
— Соизволит, — соизволило моё почтенство.
 
И через пару минут, в довольно скромном, но более чем приличном кабинете, Кацл изливал мне душу, а я прикидывал: поминать мне незлобивым словом Шута, или а ну его на хрен? Потому что поиски клиента «Медвежьей Услуги» с треском завершились сокрушительным успехом: своим доверителем меня прям со страшной силой желал увидеть управляющий Благородного Собрания.
А дело было в довольно занятном, прошедшем мимо моего внимания моменте. Впрочем, таких моментов, я уверен, ещё мно-о-о-ого, ну да не важно. Итак, Благородное собрание, этакая нейтральная территория в сердце Корифейства, находится под управлением не какого-то всеми уважаемого владетеля преклонного возраста и кристальной репутации, а одарённого. Причина, почему не владеющим — я и сам понимаю: какая бы кристальная репутация ни была, а симпатии у этого гипотетического всеми уважаемого саксаула будут. И Благородное Собрание превратится из нейтрального в место лоббирования интересов какой-то группы.
Ну и вот, думал я, что напихали в Кацла десяток-другой владеющих духов, для контроля и независимости, вот он и управляет. А оказалось — духов в нём нет вообще и быть не может. Я от удивления причувствовался-проверил (раньше просто в голову не приходило, считал само собой разумеющимся, что духов дохренища) и да — ни одного зверодуха, самого завалящего, нет.
А есть составленная чертовски избыточно, вычурно и запредельно сложно клятва нескольким богам зараз. Или заразам, непринципиально. Сложная, перекрученная, но при этом — рабочая. Только, как оказалось, с дырой в составлении.
Итак, к Кацлу обращается некий деятель-владеющий, без свидетелей, как понятно, о которых никто и не думал. И заказывает «оплату за свой счёт» всех услуг для владеющих аж на неделю. Ну, заказывает и заказывает, распространённая практика. Но через неделю денежку не принёс. Через две — тоже. А на деликатный вопрос Кацла «когда» через три недели с гыгыканьем отвечает, что щаз не при деньгах, но когда-нибудь — точно. С тех пор прошло пара месяцев, «когда-нибудь» так и не наступило. Кацл из своих средств покрыл недостачу, что от них оставило меньше половины: владеющие пожрать, выпить, девок потискать и не только девок очень даже не против, причём всё это надо покачественнее и подороже.
И самая семечка: в составлении клятв принимали участие представители всех группировок Золотого. Все обезопасились, те же пантеонные тоже, но… Сейчас Кацл оказался в ситуации, когда ему просто некому жаловаться. Хитрая клятва подразумевала ограничения, при которых, кому он ни пожалуйся на реальный разбой среди белого дня — его прибьёт гневом богов, потому что он просто не может никому из владеющих рассказать, не нарушив клятву.
При это я оказался фактически единственной кандидатурой, которой он может рассказать. Не вполне владеющий, но и не жрец пантеона. Не состоящий ни в одной из группировок Золотого. Да ещё, вдобавок, предлагающий услуги поверенного — в общем, идеальная кандидатура.
— Так, причину разговора я понял, — кивнул я. — И готов стать твоим поверенным, Кацл…
— Благодетель! Всё отдам, что осталось — уж очень обидно было, ваше почтенство…
— Вот хорош моё почтенство перебивать! — возмутился я. — И то что обидно — понимаемо. Но что отдашь и как… Посмотрим. Для начала, перед судом… А чего это ты так заподпрыгивал? — заинтересовался я акробатикой толстячка.
— Так не выйдет с судом, почтенный Михайло Потапыч, — печально пояснил Кацл.
— Это чего это не выйдет⁈
На что толстяк обрисовал, что в суд корифейства или даже пантеона, даже со мной в поверенных, обратиться можно. И Кацлу кирдык от божественного гнева как клятвопреступнику.
— Понял, — протянул я. — Ладно, давай думать и прикидывать. Или ты думаешь, что я этого ворюгу из собственных ручек карать буду?
— Не знаю, ваше почтенство, — вздохнул Кацл. — А вы…
— Да берусь я, берусь, — проворчал я. — По крайней мере, выслушать и дать совет, который тебя не прибьёт и поможет. Если такая возможность есть. А если не найдётся такого совета — то и авра брать не буду. И трепаться о том, что от тебя услышал, не собираюсь, вне зависимости от того, стану я твоим доверителем или нет. Это репутация, Кацл.