Обжигающий импульс (СИ)

Лена тоже поздравляет Свету, после чего они вместе рассматривают альбом с фотографиями, я же внезапно не могу найти в себе слов. Девчонки сказали самое важное, и мне попросту нечего добавить. Остается только наблюдать за всем со стороны.
Пока я предаюсь размышлениям, Оксана успевает вернуться с тортиком в руках. Светик все-таки умудрилась всплакнуть над альбомом, а теперь во все тридцать два улыбается, разглядывая внешний вид сладкого подарочка. Колоссально быстрая смена эмоций! Но я рада, что подруга довольна и что мои старания увенчались успехом. Оксана снова убегает на кухню, позволяя Свете и Лене вдоволь налюбоваться, и возвращается уже с десертными тарелками, вилками и ножом.
— А у меня тоже есть для вас подарочки, девчат! — Света копается в сумочке, а затем достает разноцветные прямоугольники, упакованные в прозрачные упаковки с россыпью золотых звездочек и перевязанные красными ленточками. — Сделано с любовью и своими руками!
Я с любопытством поглядываю, как Света вручает каждой по подарку, и догадываюсь, что это мыло.
— Сама сделала? Я не знала, что ты умеешь! — удивляется Лена, в благодарность обнимая невесту.
— Да, в Москве как-то ходила на мастер-класс. Понравилось, вот и сама дома практиковалась, — объясняет Света, после чего поворачивается ко мне: — Викусик, тебе с абрикосовой косточкой и кофейными зернами. Знаю, как ты любишь это сочетание. Мылко со скрабирующим эффектом!
Меня захлестывает умиление, чувство благодарности и бесконтрольная радость. Кто бы мог подумать, что наша компания думала об одном и том же? Порадовать друг друга подарками собственного изготовления — оказалось лучшим решением!
Я обнимаю сияющую Свету, которая тотчас начинает хихикать.
— Мне будет жалко его тратить, солнышко!
— Закончится — еще сделаю. Это же не проблема!
Подруга отстраняется, и я понимаю, что слишком сильно ее стиснула. Комната наполняется звонким смехом перемежавшимся с обсуждением подготовки к девичнику. Оксана занимает себя разрезанием торта и раскладыванием кусочков на десертные тарелки. Я же принюхиваюсь к мылку, несмотря на упаковку. Даже так запах стойко ощущается. Нет ничего приятнее!
Продолжение вечера проходит за дальнейшей болтовней и поеданием тортика. Когда разговор каким-то образом сворачивается к детям и воспитанию, моя голова пухнет от лишней информации. Слушать о всяких прикормках, смесях и подгузниках, ну, совсем неинтересно, а вот Лена воодушевляется, вся обращается вслух. Ей только блокнотика с карандашом не хватает, чтобы записывать за девчонками тонкости материнства. Потом мы поем караоке. В этом я никому не уступаю, разве что со Светкой можно потягаться. Помнится, она какое-то время ходила на вокал в школе, но долго это увлечение не продлилось.
И все же когда-нибудь пижамная вечеринка-девичник должна была закончиться. К сожалению, боя на подушках мы не дождались, как в детстве, потому что Света строго-настрого запретила что-либо портить. Последнее такое веселье закончилось долгой скрупулезной уборкой перьев и пуха, а также строгим выговором родителей невесты. Чего мы только раньше не чудили…
— Девчат, у меня есть надувной матрац и насос, — вставляет Света, выуживая из шкафа приготовленные заранее подушки и одеяло, после чего опускается на корточки, разглядывая нижнюю полку. — Кто-нибудь может лечь на кровати…
— Я с тобой, — тут же выпаливаю я, в завершение сонно зевнув. — А где — не имеет значения.
— Тогда мы на матраце, да? — Оксана смотрит на Лену, и та сразу же кивает в ответ.
Изрядно подвыпившие и вдоволь навеселившиеся, мы быстренько, в восемь рук, прибираем со столика и возвращаем мебель на прежнее место. С насосом надуть матрац не составляет труда, поэтому через некоторое время мы укладываемся спать. Освещение в комнате меркнет сразу же, как Света нажимает на выключатель у постели. Удобно это — иметь два в разных частях помещения.
Зрение достаточно быстро привыкает к темноте, и я упираюсь взглядом в натяжной потолок. Спальня все еще хранит запахи еды, алкоголя и шлейфы наших духов, поэтому кажется, что вечеринка не закончилась, а только приостановилась. Однако сон никак не приходит. В тишине я слышу размеренное дыхание Светы, шуршание одеял, когда кто-то поворачивается. Время тянется резиной, но мысли снова и снова возвращаются к вчерашнему дню. Влад, Илья, Алина — и вся та неловкость, вставшая между нами…
 
Я тихонько переворачиваюсь на бок, ища более удобную позу, надеясь никого не разбудить своей бессонницей.
— Не можешь уснуть? — шепотом спрашивает Света, и я замираю.
— Что-то мне сон напрочь сбило, хотя больше всех зевала во всю глотку, — отшучиваюсь я, а на деле чувствую себя мерзопакостно.
Весь день пыталась отвлечься, а как наступила темнота, всё резко обрушилось на мою голову.
— Беспокоишься о чем-то? — не унимается Света. — Ты часть вечера была задумчивой и потерянной, иногда даже грустной казалась…
В комнате невольно воцаряется молчание. Я поглядываю на надувной матрац, надеясь, что Лена и Оксана видят уже десятый сон и в реальность в ближайшие часы возвращаться не собираются.
— Что-то случилось, о чем ты не можешь рассказать?
Я закусываю губу, раздумывая, стоит ли всё это вываливать на Свету, и затем с тяжестью выдыхаю. Видимо, услышав мой вздох, подруга поворачивается ко мне, устроившись на правом боку. Мы со Светой оказываемся друг к другу лицом к лицу, отчего на губах своевольно расползается улыбка. Сразу вспоминаются наши ночевки, обсуждение мальчишек и слезы, когда что-то шло не так, как того хотелось. Время идет, а ситуации иногда зеркально повторяются.
— Может, стоит рассказать, чтобы очистить голову от мыслей? Тогда сразу же уснешь…
Света мягко подталкивает меня к разговору. Ее голос обволакивает теплом.
— Да ничего страшного не произошло. Просто… всё поменялось слишком неожиданно, и я не была к этому готова… Хотя, думаю, я не хотела в это верить…
Света хватает меня за руку, тем самым оказывая поддержку. В этот момент я безумно рада, что у меня есть такая подруга. Как же мне не хватало её в студенческие годы, когда жизнь смачно так пнула лицом в грязь.
Смежив веки, я заставляю себя продолжить фразу:
— Вчера Владик признался в своих чувствах ко мне… а затем отказался от нашей многолетней дружбы.
— Его симпатия к тебе всегда была заметна, это только ты всё отрицала. — Слова Светы задевают за живое, но она права: я только и пыталась сгладить углы, чтобы всё оставалось неизменным. — А что Илья?..
— А он-то причем? — вставляю я, пока подруга не договорила.
— Он сказал тебе что-нибудь? Или как вообще отреагировал на то, что Влад к тебе неравнодушен?
Света тотчас замолкает. Я замечаю даже в темноте, что она хмурится и надувает губы, погрузившись в размышления.
— Просто… кажется… Илья заинтересован в тебе. Юрка недавно обмолвился, что он часто о тебе спрашивает, но никакого сдвига в вашей обоюдной симпатии так и не заметил.
— Обоюдной?! — Голос моментально срывается на писк, из-за чего я тут же закрываю рот ладонями.
Вот же ж! Разбужу так всех…
Светик осторожно приподнимается на локтях и заглядывает мне за спину. Матрац под ее весом слегка прогибается.
— Всё нормально, они спят…
— Слава Богу, — бормочу я, хихикая. — У нас с тобой день всё никак не закончится…
Подруга кивает мне с улыбкой, затем вновь ложится поудобнее, прячется по шею под одеялом.
— Знаешь, Викулик, а у Сережи это второй брак… — произносит Света словно между прочим. — У них не было детей, и они довольно быстро разбежались, но меня это долгое время мучило, поэтому… Что до Ильи? Я знаю, что ты беспокоишься о Лене… У тебя все на лице написано. Но всё прошло. Либо он просто зациклился на этом, как незавершенное дело у призрака, либо тупо пытается таким образом утихомирить что-то похуже… — Она закрывает глаза и добавляет стихающим шепотом: — Спокойной ночи, дорогая.