Пси-ON. Книга IV (СИ)
— Многое, если говорить об идеях и планах инженерного и научного отделов по работе с объектом. Как и было оговорено, они разработали механизм, который должен без непосредственно перекачки породы сымитировать необходимую нагрузку на разлом. Но об этом ты и сам можешь с ними пообщаться. — Позитив от него так и пёр, так что я молчал, решив дать мужчине выговориться. Было видно, что с подчинёнными Хозяин Трона был вынужден держать маску безукоризненного и уверенного в себе правителя, а вот со мной его поведение резко менялось. Зачем лицемерить перед тем, кто видит тебя насквозь, верно? — Как ты наверняка уже заметил, имела место быть попытка схлопывания разлома. Её удалось предотвратить…
— Не без твоего личного участия, верно? — Я чуть наклонил голову.
— Верно, Артур. Я предположил, что многочисленные нападения по всей планете есть лишь отвлекающий манёвр, призванный оттянуть силы ОМП от «Альфы-4». Это наш разлом, если ты не знаешь. — Император закрыл глаза и выдохнул: — Я не прогадал, но всё равно пришлось вмешиваться лично. Очень уж интересные кадры брали объект штурмом: не самые сильные, но умелые и отлично экипированные.
— И ты стравил их друг с другом. Отменная и тонкая работа, твоё величество. Но в следующий раз так лучше не рисковать: кто знает, к чему приведёт схлопывание этого уникального разлома? — Технически, ничего сверхъестественного произойти не должно, но вот аномалия притяжения действительно могла как-то повлиять на процесс. А так как пространство само по себе обладало абсолютным разрушительным потенциалом… в общем, и так всё ясно. — Вообще, я прибыл сюда для того, чтобы предложить перенести встречу с научным персоналом на пару-тройку дней. ОМП не до этого, и мне тоже есть, чем заняться. Ситуация в мире располагает к активным действиям, а тратить десятки часов на обсуждение состряпанного на коленке за трое суток проекта…
— С технической точки зрения механизм близок к идеалу, и свою задачу выполнит точно. Но я уловил общую мысль. — Император кивнул. — Впрочем, с тем же успехом ты мог не появляться вовсе. Есть ведь что-то ещё?
Признаться, что я с ним говорю сугубо для считывания поверхностных мыслей одного из самых посвящённых во всё происходящее лиц? Нет уж, спасибо.
— Я закончил обработку данных по планете на той стороне разлома, и могу сказать, что с вероятностью в девяносто девять процентов она пригодна для жизни человека. И там присутствуют достаточно развитые аборигены. — Алексей слушал меня со всем тщанием, так что я не стал устраивать никаких драматических пауз. — Что делать с этой информацией решай сам, но о том же я сообщу и Китаю, и лидерам ОМП. Но мне кажется, что разработка программы колонизации — вопрос если не первостепенной важности, то точно близкий к таковому. В случае нашего провала на поприще борьбы с эпидемией Пси, у человечества должен быть шанс начать всё с нуля в другом месте.
— Ничего не могу обещать, Артур. Я просто не компетентен в этой сфере. Космос… — Мужчина покачал головой. — Он должен покориться нам, но явно даже не в ближайшее десятилетие. Там же, с твоих слов, требуется преодолеть расстояние от спутника планеты до её самой. И размеры пространственной аномалии не позволят транспортировать туда готовое устройство…
— А кто говорил, что будет легко, твоё величество? Пока… — Я сделал акцент именно на этом слове. — … у Земли есть время, ресурсы и возможность заниматься не одним десятком проектов параллельно. Препятствия политического толка тоже скоро сойдут на нет…
— Касательно этого. Я бы хотел поблагодарить тебя за своевременное предупреждение. Пусть тот разговор и был случайностью, но промедли я хоть на день, и Российская Империя уже сегодня раскололась бы. — Занимательно. Дворянство и правда замерло на крае, не решившись переступить черту из-за подвижек Императора в сторону удовлетворения желаний аристократии. Или, по крайней мере, Алексей Второй так думал, а обмануть его для простого человека или даже псиона — задача из категории около-невозможных. — Ты был прав в том, что я лгал самому себе. Теперь, смею надеяться, всё иначе, и мы сможем продолжить совместную работу. Долгую и плодотворную…
Ясно. Ему требовалось подтверждение моих намерений. Хоть какое-то. Обещание, договор, слово — что угодно, ведь за последние три года я так ни разу и не соврал… или этого никто не заметил, не суть важно.
Алексей Второй опасался того, что меня не устроит его кандидатура во главе Российской Империи. Якобы, если всё дошло до края, и спас Романовых только случай, то в моих интересах может оказаться смена правящей фамилии.
И нельзя сказать, что он так уж не прав. Правда, всё в этом умозаключении перепутано местами. Мне не нужны были Романовы на троне, так и есть. Но и любая другая фамилия на том же троне мне не требовалась. Как и сам трон, в общем-то.
Лично мне, и как Геслеру, и как Лжебогу, было наплевать на то, кто конкретно станет править Империей. Потому что от свержения власти мозгов в стране меньше не станет, и ОМП в своей эффективности не потеряет. Даже, скорее всего, приобретёт…
Но такое «прозрение» действующего Императора было мне на руку, и сулило ощутимые перспективы. Спрогнозировать и организовать такую смену приоритетов у псиона-телепата шестого ранга я не мог даже со всеми своими возможностями, — слишком уж много времени и сил ушло бы на подобное, — так что, уж поверьте, это самая что ни на есть случайная случайность.
И хуже от неё точно не станет, так как все прочие сценарии сулили Империи смутные времена, пережить которые в качестве цельного государства она не смогла бы.
— Верно. Нас ждут великие дела… — Хмыкнул я. — Но сейчас постарайся не допустить развала своего государства. Возникшую проблему с ОМП я решу. И — да, громко думаешь, твоё величество.
И уйти по-английски, не прощаясь.
Я ведь ни разу не соврал, когда сказал, что у меня есть дела…
Глава 17
Старые знакомые
Полученная в бою рана не стала причиной для того, чтобы отложить все дела в дальний ящик. И Владимира это знатно раздражало: казалось, что даже умри он — и государственный аппарат Империи откроет новое направление псионики, — некрокинез какой, — чтобы вернуть цесаревича за рабочий стол.
Стола, конечно, не было, и Владимир лежал на постели в отдельной палате, но вот работа… Эта животина никуда не делась, и молодой мужчина был разве что не похоронен под документами и бесконечными флешками, которые предполагалось втыкать в имеющуюся пару планшетов: один «общего назначения», позволяющий общаться с друзьями и товарищами, а другой сугубо для работы, со всеми необходимыми способами шифрования и связи.
Дырка в плече? Подумаешь! Зрение в норме, здравомыслие не пострадало, работать головой можешь? Вперёд и с песней!
А то, что цесаревич до сих пор не отошёл от боя, в котором действительно мог умереть — это уже частности. Ещё и после ментального воздействия череп так и чесался изнутри, доставляя некоторый дискомфорт. Вдобавок к этому Лина, вопреки своему взрывному характеру и непоседливости, уже двое суток как из палаты выходила разве что по зову природы, и то ненадолго.
Очень уж впечатлительной она оказалась там, где закончились привычные ей игры, интриги и девчачьи штучки. И настоящее сражение, со смертями, кровью и жестокостью, сказалось на девушке не лучшим образом…
Их далеко не сразу вывели в безопасное место, и группа охранения ещё дважды вступала в бой.
Один раз на них напали из засады остатки отряда, охотившегося за наследником: трое псионов и один боевик без способностей. Со стороны имперцев погибло четверо обычных солдат, которые шли в передовом дозоре. Ошибка командира группы, отправившего с ними всего двух псионов, привела к тому, что последние не смогли прикрыть неодарённых товарищей от атаки численно их превосходящего противника. Но и его можно понять: защитить требовалось сразу двоих членов императорской семьи, из которых один — наследник, а вторая — любимая дочь императора.