Пси-ON. Книга IV (СИ)

За что я любил людей от науки, так это за фанатизм, присущий немалой части занимающихся исследованиями людей. Банально, но здесь, подле опаснейшего разлома, пару часов как собравшего обильную жатву, присутствовали считанные единицы тех, кто гнался за солидным банковским счётом. Долг и любопытство — вот два столпа, поддерживающих этих людей.
И потому, услышав мои слова, «белохалатники» сначала тихо и лишь местами, а после массово начали сие обсуждать. А один, лидер этой конкретной научной группы китайцев, коротко описал свои выводы Ксингу.
— Я говорю об этом потому, что одна ошибка может стоить нам этого разлома. А он ведёт в место, в котором нет ни намёка на присутствие фона Пси. Но есть целый планетоид из обладающего уникальными свойствами материала, и, в перспективе, пригодная для жизни планета. — Скрывать эти факты не стоило, так как ОМП потребовались бы считанные недели для самостоятельного их обнаружения. Я же просто сэкономил им время, сразу подтолкнув к нужным именно мне мыслям. — Суть договора, который я предлагаю вам заключить, такова: ОМП обеспечивает мне «коридор» к разлому без попыток отслеживания моего перехода на ту сторону и не пытается схлопнуть разлом, а я не уничтожаю здесь всё и всех, как мог бы сделать, чтобы заполучить эту аномалию в единоличное пользование. Помимо этого я подготовлю и передам вам данные о «той стороне», что сэкономит вам немало времени и сил. Обеспечивать стабильность аномалии мы будем совместными усилиями: порода должна регулярно попадать на землю.
К счастью, усиление притягивающего материю эффекта разлома, насколько я мог судить, не накапливалось, и периодическое прохождение через аномалию объектов «сбрасывало счётчик».
— Условия не выглядят неприемлемыми, но я не могу принять решение за всё ОМП. — Цао Ксинг думал недолго, и справедливо посчитал, что возмущаться прозвучавшей угрозе не стоит. — Если вас это устроит, я могу оперативно организовать линию связи с, по крайней мере, большей частью руководителей организации.
Я кивнул:
— Устроит.
— Тогда я займусь организацией этого мероприятия. А пока… — Мужчина запнулся, поймав себя на некоторой неуместности того, что он хотел предложить. Я буквально видел, как в его разуме заметались мысли, а в конце он, всё же, не стал ничего менять: — … скоротаете время за чашечкой чая, кофе или чего покрепче?
Ситуация вышла действительно забавной, так что я решил не разочаровывать всех тех, кто сейчас напряжённо ожидал моего ответа.
— Чай, пожалуй. Всё же считается, что в вашей стране он особенно хорош. — Сказал я, последовав за отчаянным малым из числа телохранителей Ксинга, который вышел вперёд и предложил проводить меня в местную столовую.
Сам глава восточного отделения ОМП в это время требовательным командным басом распределял людей по своим местам, ожидая завершения работы связистов: всё же, в разговор требовалось включить не один десяток человек, пусть и абсолютное большинство исключительно в качестве безмолвных слушателей.
И каждому нужно было сообщить об этой срочной необходимости, каждого дождаться и каждому же разъяснить всю суть сложившейся ситуации.
Я понимал, насколько это проблематичная задача, и потому никого не торопил, забавляясь считыванием эмоций своих собеседников и мимо проходящих людей, в разумах которых царил форменный когнитивный диссонанс. Я для них был катаклизмом и неконтролируемой, абсолютной угрозой, но при этом прямо сейчас сидел и пил чай, поддерживая беседу с напряжённым, как стрела, мелким шустрым юношей, который «не взваливал на себя такую ответственность никогда в жизни».
Он и правда пытался ничем меня не обидеть и не расстроить, хоть внутренне и паниковал, понимая, что у него нет никаких компетенций для такого рода разговоров, и зря он вообще вызвался этим заниматься.
Я же не сказал ему, что развлекать меня, в общем-то, и не надо.
А в то же самое время начинали суетиться лидеры человечества из разных уголков земли, срывались с места сильнейшие псионы и понемногу, по чуть-чуть зарождалось то, что можно было назвать упорядоченным хаосом. Не все, далеко не все сразу согласились с тем, что со мной и правда нужно договариваться. Как и всегда, находились идиоты, для которых источник изолирующего Пси материала, как и мир без Пси, «не был тем, ради чего стоит разговаривать с Дьяволом». А кое-кто просто не верил моим словам, ведь на ту сторону сами ОМП пока не заглядывали.
 
Мало ли, что придумает Лжебог, преследующий какие-то свои неясные цели?..
Впрочем, не одними лишь идиотами полнилась Земля, и состав будущего собрания постепенно пополнялся. Нужно было лишь подождать час-другой, потратив это время на анализ собранных данных. Скучно, конечно, но против фактов не попрёшь: это необходимо было сделать.
Меня ведь можно было заковать, забетонировать и на десяток лет притопить на дне Марианской впадины, но даже там мне было бы, над чем подумать. Потому что у меня «при себе» остался бы переполненный данными разум, а это уже немало. Можно заниматься совершенствованием уже имеющихся сил через познание физических законов, но с большей тщательностью, чем в стазисе: этим можно заниматься тысячи объективных лет, ибо идеал недостижим. А можно, если станет совсем уж невмоготу, продолжить эксперименты с разделением сознания, и выстроить в разуме полноценный мир, в котором можно будет прожить тысячи уникальных жизней.
Чем не развлечение, если всё остальное просто наскучит? Наверняка я к этому когда-нибудь приду, ибо всемогущество — такая вещь, которая, попав в руки к человеку или экс-человеку, просто сломает его. Не сразу, конечно, но не просто так существует философская проблема вечной жизни. Люди с отмеренным им веком нередко догадываются, насколько тоскливо быть по-настоящему одиноким.
Ведь даже окружающий мир не мог двигаться в том же темпе, что и я уже сейчас. А что будет через десять лет? Сто? Тысячу?
Я старался не задаваться этим вопросом, понимая, что так проще всего лишиться рассудка.
— Артур, мы всё подготовили. — К моменту повторного появления «на сцене» Ксинга я уже встречал его, поднявшись с насиженного места и оставив чашку, через которую прошло с десяток видов самого разного чая.
— Ведите, Цао Ксинг. Не будем тратить время зазря.
И мы пошли по направлению к обычному вагончику, поспешно обустроенному на манер пункта связи.
Надеюсь, потом я не пожалею об этом своём решении, и установление контакта с человечеством не станет фатальной для этого же человечества ошибкой…
  
Глава 9
 
Двенадцать
 
Хоть сколько-нибудь разумный, привыкший держать свою жизнь под контролем человек даже идя в отхожее место имеет какой-никакой, но всё же план действий. На случай отсутствия, скажем, воды или бумаги, проблем с пищеварением или, если дело происходит в общественном месте поздним вечером, подвыпившего гопника, который в укромном местечке решит «стрельнуть» рубль на бутылочку пива.
Это нормально: планировать и моделировать ситуации, в которых человек теоретически может оказаться. Ненормальным сие становится лишь когда «прогнозируются» совсем уж абсурдные ситуации, которые принято называть фантазиями, или когда без расписанного поминутно плана человек просто отказывается что-либо делать, а любая неожиданность превращает его в сгусток безвольного желе.
Алексей Второй, Император Российской Империи, в этом отношении держался золотой середины с небольшим, едва заметным уклоном в паранойю, обусловленным тем грузом, что лежал на его плечах. Ответственность за Империю вынуждала Императора планировать на годы вперёд, и потому любые неожиданности он воспринимал в штыки.
Так случилось и сейчас, когда к нему, занимающемуся рутинными вопросами в своём «северном», расположенном подальше от солнечных лучей кабинете, сначала донесли о катаклизме, который, впрочем, не оторвал Алексея Второго от документов, а после и о «явлении Лжебога народу».
Явлении, при котором всё в радиусе десятка километров не сгорело в высокотемпературной плазме, и не провалилось под землю, как бывало не раз.