Особенности национальной учебы (СИ)

При первых встречах она ему казалась какой-то размытой фигурой, проступающей из-за вуали. Потом — стройной женщиной, утонченной и изящной красоты. Здесь же она чем-то напоминала Галадриэль, призвавшую силу, из экранизации Хоббита. Там, в башне некроманта. И удивительно красивая, и ужасная одновременно.
— А ты как тут оказалась?
— Так это мой дом. — оскалилась она. — Мы в Сером мире.
— Я ничего не вижу. Только темноту. Почему он Серый?
— Первые сорок суток тут никто ничего не видит. Их в это время пожирать одно удовольствие. Потом те, кто не желают упокоиться, словно бы просыпаются, начиная жить в этом мире.
— А ты меня можешь пробудить? Я ведь тебя увидел до срока.
Она нехотя кивнула.
И темнота вокруг мужчины отступила.
Несколько секунд.
И Илья увидел у своих ног собственное тело, над котором суетилась Нефтис, Белла и Оби с Уми. А вокруг шел боя. Леший сдох. Вон валялся. Голову ему разнесли совершенно, оставив после нее только кровавое месиво, разбрызганное по округе.
Бой же начался из-за того, что свора, собранная лешим, бросилась в атаку, выполняя его последний приказ. Зомби и гули его приняли. Даже несмотря на смерть Ильи. «Дом спящих» давал стойкость сам по себе, а поднятых «Зовом» удерживало колечко, украденное Леориком у Ашма-дэва.
— Ты им нужен. — вкрадчиво произнесла Марийка.
— Не хочу. Просто не хочу. Как же я устал… — тихо произнес Илья.
— Не хочу тебя разочаровывать, но смерть не дает покоя и отдыха. Если тут останешься — будешь крутиться похлеще живого. Здесь волчье место. Чуть отвлекся — сожрали. А на перерождение пойдешь, так там новая жизнь. И не обязательно в люльке валяться станешь. Может, тебя в какого зомби запихнут, и ты ближайшую тысячу лет будет сортиры чистить. Отдохнуть ты сможешь только там, — махнула она рукой. — Как дела разгребешь. И, поверь, я бы все отдала за то, чтобы снова стать живой. А если и мертвой, то как твои гули, дабы в одном мире сидеть, да с мечтой о превращении в гомункула.
Мужчина мрачно уставился на нее.
— Что смотришь? Я не вру. Чем угодно могу поклясться.
— Почему я еще тут? Нефтис не применила кольцо?
— Применила. С тебя второе сняла. А оно тебя как цель не определяет. Ты тут, потому что ты сам этого хочешь. Возвращайся.
Илья нахмурился. Марьянка же продолжила:
— Слушай, с лешим изначально все выглядело плохо. Этот засранец пытался тебя спровоцировать на нарушение слова и воспользоваться ситуацией. Он бы не ушел, пока ты его не атаковал. И раздражал бы чем дальше, тем больше.
— И все же он сдох.
— Ты удивил его. Эти твои штуки. Он был к ним не готов. Так-то лешие очень живучие с хорошей защитой от магии. Его расчет был на то, что ты бы его атаковал — в ответ клятва тебя выключила. И он бы этим воспользовался.
— А разве не баш на баш по магической клятве?
— Это если бы ты его убил. А при атаке на переговорах — в ответ прилетает парализация на четверть часа или больше. Все зависит от силы удара. Вообще тебе бы изучить механизм действия магических клятв. Он хорошо известен.
Илья скривился, словно от зубной боли.
— Задумайся. — продолжала Марийка. — Ведь сейчас ты просто не хочешь жить. Поэтому и кольцо воскрешения не работает. Это сила нарушенной клятвы тебя обратно не пускает. Мое вмешательство даже потребовалось. А карга до тебя не дотянулась. Магические клятвы карают сурово и куда опаснее, чем кажется. Урок на будущее — без нужды их не давай и используй с умом. Подбирай слова.
Мужчина помолчал.
Он прекрасно понимал — да, кикимора права. Илья и сам видел, что леший не собирался договариваться, а пришел его провоцировать. Поставив в тупик. Уходить, завершая переговоры он не собирался. И вести их тоже. Подвесив ситуацию.
Тогда он не понял — зачем.
И поступил так, как получилось. Пойдя на нарушение собственного слова, за что его прямо сейчас что-то давило. Сильно. Совесть? Видимо она. И какое-то чувство вины, прямо удушающее от одной мысли вернуться.
 
Стало стыдно.
Снова как ребенка провели.
Он ведь тут, в магических мирах уже больше месяца. И так развести. Леший, видать, опытный был в таких делах.
Тяжело вздохнув, он решил сменить тему:
— Пойдем со мной. Как эти призраки, как Леорик.
— Нет.
— Почему?
— Я ценю свою свободу. Не хочу никому прислуживать.
— Понимаю. — кивнул Илья. — Мы можем поддерживать сотрудничество? Например, выдергивать тебя на помощь за оплату.
— Ты проклянешь тот день, когда я согласилась.
— Отчего же?
— Карга умеет держать меня в руках. Они все умеют с духами работать. Врожденные способности.
— И она тебя пока не поработила?
— Ей нельзя. Запрет магический. — расплылась в улыбке Марийка. — Только добровольную клятву взять с меня в силах. Но вот причинить боль и прогнать — это пожалуйста. И видит она всех духов, даже тех, которые скрываются. Карги одним глазом глядят сюда — в Серый мир.
— В чем проблема нашего сотрудничества?
— Во мне. Я буду нарываться. Такова моя природа. Мы подеремся. И ты меня убьешь. Оно мне надо?
— Ты же сбежала в прошлый раз.
— Так и ты был нулевого чаран.
— Думаешь, не стоит?
— Вообще.
— А с каргой?
— С ней можно иметь дело. Но ты же из мира этого уйдешь, а она тут живет. Так что это тоже особого смысла не имеет.
— Слушай, ты сказала, что тут волчье место. И что свежие души, сидящие в коконе тьмы, легко пожирать. А почему ты не накинулась на меня?
— Дэв получается, когда на душу живого накладывают печать. На душу. Так что дэв и в Сером мире — дэв. Я и тогда крепко думала, перед тем, как на тебя нападать. А сейчас… да еще здесь… Тут вопрос скорее стоит в том, почему ты меня не сожрал.
— Ты тут очень необычно выглядишь. Я тоже?
— Разумеется.
— Покажешь? Ты же дух и можешь меня свой облик.
— Тут мы в истинном облике. Это там, в материальном мире, можно играться. А тут — нет.
— Показать не сможешь?
— Покажу. — произнесла Марийка и перед ней возник какой-то круг здоровый — в метр диаметром, не меньше. — Это зеркальный щит. Тут есть твари, которых победить можно, только отразив их облик на них. Ты можешь в него посмотреться без последствий.
Илья глянул и вздрогнул.
На него смотрело какое-то существо с чертами лица, отдаленно похожего на его родные. В странной черной одежде, похожей на какой-то защитный скафандр черного цвета с красными, парящими каким-то дымком, вкраплениями. А за спиной располагались мощные кожистые крылья, которые, как увидел, он и осознал, начав чувствовать.
Расправил их.
Пару раз взмахнул. Вяло. Вроде для пробы.
Потом резко, отчего подлетел.
— Ужас какой… — покачал он головой, снова встав на землю.
— Ужас? Да обычный дэв, типичный для пути Хозяин ночи. Разве что красный немного. А вот там — настоящий ужас, — кивнула она на бой. — И им нужна твоя помощь.
— Почему ты мне помогаешь?
— Я помогаю себе. — оскалилась она. — Если там всех перебьют и твое тело уничтожат, то ты тут останешься. И станешь угрозой для всех вокруг. Включая меня. А оно мне надо? Иди в свое тело уже!
Пара мгновений спустя Илья, лежавший бездыханным на земле, пыхнул, превратившись красным туманом. А тот, рывком, словно увлекаемый порывом ветра, перенесся шагов на десять в сторону.
Мужчина проявился.
На мгновение.
И снова туманным шагом перенесся вперед. Воплотившись в самой гуще рукопашной свалки. Отчего его тело, проступающее из тумана, раскидало всех в стороны. Не сильно и недалеко, но распихало.
— ФУС-РО-ДА! — раздался «Крик Тиамат», буквально разметавших массу чудовищ покойного лешего, оказавшихся перед лицом Ильи.
Новый туманный шаг.
И новый «Крик».
Так и прыгал вдоль боевого порядка. Сбрасывая натиск и исправляя совершенно отчаянную ситуацию. Параллельно Илья раскинул ауру «Поглощения» и занимался настройкой ауры «Наделения», перенаправляя силы тем, кто нуждался. А сильно поврежденных зомби, остро нуждающихся в восстановлении, уже хватало. Едва ли не половина от всех. Даже одного гуля умудрились сильно повредить.