Особенности национальной учебы (СИ)

* * *
— А ты неплохо устроился, — произнесла «Лариса Ивановна», входя в жилой домик. — Скромно, но неплохо. То, что занял весь корпус — молодец. Они тут все равно простаивают. Нечего стесняться. У нас так многие делают. Если хочешь — помогу все это нормально обставить и украсить.
— Зачем тебе это нужно?
— Не ищи подвоха в моем желании тебе помощь. Он искренен.
— У всех в вашем мире двойное, а то и тройное дно.
— Если бы не ты, то я себе блох еще полвека вылизывала бы во всех местах. Как вспомню — тошнота подступает.
— А сейчас не тянет? — улыбнулся Илья.
— Даже если бы тянуло в этом теле я так не согнусь, — фыркнула она.
— Серьезно? А мне кажется, ты очень гибкая. — с некоторым оттенком пошлости в голосе произнес мужчина, оглядев свою собеседницу с головы до ног.
Стройная такая особа среднего роста со смугловатой кожей и большими, выразительными глазами. Черные, сильно вьющиеся волосы. Правильные черты лица, но такие — в духе берберского Средиземноморье.
Ничего необычного.
Ничего нестандартного.
Такой типаж был практически у всех местных одаренных женщин. Что-то вроде эталонного шаблона. Отличия если и встречались, то несущественные и касались обычно лица, ниже которого, как Илье казалось, они были полностью взаимозаменяемы.
Встречались, правда, и другие. Те же альты с еще более грацильными формами тела, удлиненными ушами, миндалевидными глазами и густыми, прямыми волосами удивительной длины. Толстая коса до пят — это прям для них обычная история. Изредка попадались и иные гости из других миров. Однако крупных, крепких и фигуристых дам не наблюдалось. Вообще. Это просто считалось признаком низкого происхождения, а потому корректировалось магией.
У мужчин, разумеется, была своя мода. Однако комплекция Ильи и там не считалась правильной. Излишне массивная фигура. По-варварски. Хотя, конечно, ему было плевать…
Так вот — Илья осмотрел Нефтис и хмыкнул. Отдавая дань ее умению себя подать. Вот так сесть на кресле, чтобы и всю себя презентовать, и умудриться избежать излишней вульгарности — уметь надо.
— Не до такой степени. — ответила она после театральной паузы и, подавшись вперед, добавила. — Впрочем, если ты желаешь проверить, мы можем это устроить.
— Давай не будем спешить с такого рода проверками. Я не знаю тебя и не представляю последствия этой… хм… проверки.
— Тогда ты не осторожничал, втыкая в меня… хм… жало.
— Тогда я еще не знал, с чем столкнулся.
— Поэтому ты отказался от предложения вступить в наш клан?
— Ваш клан — это какой? Мне сделали больше десятка предложений.
— Клан Лал-Тара.
— А… эти первые пришли.
— Мне сказали, что ты обошелся с нашим представителем очень грубо.
— Я гостил у магистра Аратоса, когда пришел этот клоун, и процедил, что, де, ваш клан снизошел до меня. И что я теперь должен от радости ползать у него в ногах и еще какое-то бла-бла-бла. В общем, я вышвырнул его.
— Вышвырнул? — удивилась Нефтис.
— Да. Одной рукой взял за шкирку, второй за штаны. И выбросил прямо в окошко. Он очень мило вошел головой в какую-то клумбу. И несколько секунд напоминал диковинное растение, дергая там ножками.
— Ты в курсе, что это оскорбительное поведение? — с улыбкой спросила она.
— После того, что и как он мне сказал, пусть радуется, что я ему череп не проломил. Терпеть такое свинство в свой адрес я не намерен.
— Я передам отцу. — с улыбкой произнесла она.
— Отцу? Хм. — несколько удивился Илья, догадавшись о статусе этой особы. — Кстати, а почему отец не вмешался и не вытащил тебя с этой дрянной службы в Зара?
— В конечно счете, он посчитал, что это пойдет мне на пользу. И он оказался прав. Я многое переоценила, пока жила химерой. Точнее, когда ко мне вернулась моя старая личность и я осознала все годы проживания в Зара.
— Ану говорил, что ты вела себя несносно. За что и поплатилась.
— Это так. Он правильно все сказал. Слушай, а что произошло на собрании? Тебе так был важен этот дух? — сменила она тему.
 
— Да. Очень важен.
— Кто он тебе?
— Это сложно объяснить. Скажем так, если бы я не вступился за него, то многие годы чувствовал бы себя дерьмом.
— Ты странный. — усмехнулась она.
— А для меня вы тут все странные. Но это и не удивительно — мы же с разных планет. Кстати, а как так получилось, что на разных планетах живут люди, совместимые в плане размножения? Получается, что мы один вид, а не просто конвергентно схожие существа. Но как? Это же абсурд!
— Это все из-за петель Арды.
— Мне это ничего не говорит.
— Хм. Есть несколько магических миров, совершенно непригодных для проживания из-за слишком сильного фона, но у них есть интересный эффект. Раз в сколько-то лет они создают волшебную петлю, захватывающую все подходящие, однотипные миры нашей Вселенной. Это на время формирует в них особые сквозные гигантские аномалии, через которые можно путешествовать.
— Мне казалось, что аномалии весьма опасны.
— Так и есть. Но аномалии петли Арды очень мягкие. Девушка пошла погулять и оказалась в другом мире, просто свернув за угол дома. Обычная история. Причем без всяких сражений. Да, они возможны. И из тех аномалий, порой, выходят страшные чудовища. Однако в отличие от черных аномалий, в этих есть масса возможностей проскочить без последствий. И через них порой проходят целые племена или большие отряды.
— И наши миры, получается, соприкасались?
— Разумеется. Много раз. Насколько я знаю, последний раз три с чем-то тысячи лет назад.
— Петли Арды, значит.
— Да. Наш вид, согласно изысканиям ученых, распространен на девяти сотнях двадцати трех планетах. Это если говорить про полностью совместимые популяции. Но есть и другие. С красным миром ты познакомился уже. Анатомически мы близки. Но детей общих иметь уже не можем. Видимо — слишком сильное влияние стихии. Хотя когда-то у нас были общие предки. Мы предполагаем, что совокупно до пятидесяти двух тысяч обитаемых миров так или иначе связаны с некой первичной популяцией, к которой и мы относимся.
— Прилично. Да. А альты — это кто?
— Переселенцы. Общее потомство с нами случается редко, но еще возможно. Родство у нас пограничное. Они жили в достаточно специфическом мире с сильным магическим фоном. Из-за чего сильнее и быстрее менялись.
— А что такое миры Мора?
— Миры, в которых так или иначе компенсируется магический фон. Обычно поглощается чем-то.
— Поглощается? Чем, например?
— Мы точно не знаем. Обычно какие-то крупные осколки космических объектов. Есть разные теории на этот счет. Самая популярная — обломки древней планеты, на которой слишком долго жил демиург. Появление двух таких осколков может привести к их компенсации и восстановлению магического фона. Или нет. Параллельно могут происходить различные катастрофы, хотя это не обязательно. У нас появление второго осколка спровоцировало страшный катаклизм, из-за которого планета едва не лишилась разумной жизни. Мы с тобой, считай, сидим на крохотном обломке былого величия. Умирающем. Взамен мы получили магию.
— А откуда ты все это знаешь? Ты ведь совсем юной отправилась проходить инициацию в Зара.
— Я росла в клане и получала подходящее моему статусу образование. В Зара я отправилась в двадцать пять лет. И уже умела кое-что как маг до наложения корневой печати.
— А такое возможно?
— А кто накладывал печати на первых магов? — усмехнулась она. — Правильно, никто. Они работали с сырой энергией, и им для успеха требовалось куда больше мастерства, упорства и трудолюбия. Корневые печати и лакса очень сильно упростили нам жизнь. С ними любой дурак теперь может многое. Эпоха великих ученых осталась в прошлом. Ты, кстати, убил последнего.
— Я⁈ — удивился Илья.
— Харлам. Он хоть и был мерзавцем, но прослыл последним магом, который открыл что-то значительное. В частности — научился открывать черные аномалии и проходить через них без боя. Не считая создания трех десятков новых лакса. Да и вообще являлся, безусловно, гениальным.