Особенности национальной учебы (СИ)

Лака «Зов спящих», который он продвигал для верховых существ, потихоньку развивался. Илья после той драки у лагеря перенастроил его на количество. Чтобы побольше толпу «верховых» поднимать. Конный отряд ведь всяко лучше пешего. Так, сразу как забили первого «саблезубого лося» — баса, как их называла карга, он его поднял.
И сразу бросил в бой.
Чуть погодя еще одного поднял, тут же направив в качестве подкрепления.
Когда же вся драка в целом завершилась, а остатки местных чудовищ разбегались, у Ильи под рукой имелось уже восемь баса. Один другого крепче.
Тупые правда.
Вот вообще.
Как бревно.
Дрались славно — на инстинктах. Но мозги как у курицы. Оттого в обычном управлении довольно топорны.
Кроме того — сильные. Очень сильные. Ехать на них, конечно, не очень удобно без специальной сбруи. Илья уже попробовал. Но вот в качестве вьючных животных они вполне себе годились, так как каждый легко на своем горбу тащил добрую тонну или около того.
Жрали много.
Это да.
Порций пять «Насыщения» в день на них требовалось, чтобы поддерживать их состояние, не давать гнить. Притом кольцами пользоваться они сами не могли, ибо тупые. Так что в будущем, вероятно, стоило бы их заменить на каких-нибудь гигантских волков или кошек. Черт его знает, что встретится? Пока же вполне себе годные «лошадки», обладающие очень неплохой ударной силой. Как показала практика, навал с разгона сразу восьми баса — страшен. У них в каждом живой массы сильно за три тонны. Да и скорость он набирал в рывке километров до шестидесяти в час, разгоняясь с таким ускорением, что многим автомобилям фору дал бы.
«Мозгов бы им» — констатировал Илья ситуацию.
А впереди их ждало целое болотце. Небольшое. Глубже, чем по пояс, и не провалишься нигде.
С местными обитателями. Утопцами, в основном. Этакими дикими зомби, адаптированными к водной среде. Слабенькими по отдельности, но сейчас и здесь — вон — сотни три, не меньше. Хотя все равно они погоды сделать не могли…
— А Марийка с нами чего пошла? — спросил Илья, в который раз скосившись на ее довольную морду лица.
— Так покушать. Вишь, какая худая. — улыбнулась карга.
— Смерть, боль и мучения? Это она ест? Я правильно понял?
— Да, — кивнула кикимора. — Ты, конечно, слишком быстро обрываешь существование этих тварей, но обильно. Давиться приходится. Но я без претензий. Мне все нравится. Ты, главное, не останавливайся.
— Выглядит, будто я пригласил тебя в кафе и угощаю деликатесами. Это свидание, что ли?
— Какое еще свидание⁈ — воскликнула Нефтис с явным раздражением.
— Не кипятись, — примирительно произнесла Марийка. — Я кикимора. У меня там, — кивнула она на промежность, — даже ничего нет. Ну какое свидание? Даже в голову не бери.
— Серьезно? — удивился Илья. — Покажи.
Марийка усмехнулась и совершенно равнодушно задрала подол, продемонстрировав анатомию кукольной Барби. Мужчина даже присел. Посмотрел. Рукой пощупал.
— А это чего это? А это как это?
— А зачем мне? — улыбнулась Марийка. — Я же воплощенный дух. Материальная пища мне не нужна. Секс — тоже. Рожать не могу. Это тело — конструкт. В принципе, если очень потребуется, создам половые органы как у живых. Только ни сексуального удовольствия, ни способностей к рождению новой жизни мне не обрести.
— Тогда какой же ты аналог гомункула?
— Аналог не всегда копией. — улыбнулась кикимора.
— А как вы размножаетесь?
— Никак. — развела она руками. — Духи женщин, которые не упокоились, должны последовательно пройти путь через тень и баньши к кикиморе. Сожрав в процессе сонм других духов и прочих обитателей Серого мира. Да и с живыми не церемонясь.
— А дальше? В кого может развиваться кикимора?
— Не знаю. Но пределов нет, если только они не искусственные. И я не теряю надежды измениться еще раз. И еще.
Илья покивал, вспоминая про ограничения лакса и способностей дэва.
— Слушай, а ты не хочешь с нами отправиться? — спросила ее Нефтис.
— И как ты себе это представляешь? — улыбнулась Марийка.
 
— Ты кушаешь эманации смерти, боли и страданий. Мы в походе постоянно сталкиваемся с кем-то и воюем. И тебе еда. И нам помощь. Твой крик может пригодиться.
— Ты, милая, сама не ведаешь, чего просишь. — возразила Баба Байя. — Кикимора ненасытна. Когда драк нет — она сама станет вас изводить. Камешков в обувь насыплет или еще чего сделает. Рядом с ней кто-то должен постоянно страдать или мучиться.
— А ты как с ней обходишься?
— А я по природе своей могу ее в бараний рог согнуть щелчком пальцев. Оттого при мне без спроса и не озорует. Ну и тебя побаивается. С Хозяином ночи, да еще таким боевитым связываться ей не с руки.
— Ты полагаешь, это мой путь?
— Заигрываешь? — усмехнулась карга. — Если печать накладывала черная Лили, то она могла выбрать путь только своей стихии. Да и не умеет никто кроме Хозяина ночи так силы тянуть. Есть еще парочка путей. Но там все иначе.
— Может, ты подскажешь, где мне бы раздобыть сведения о пути? Тоже хочу все знать. А то как босяк какой-то. Что-то нашел, а сам не знаю, что. И спросить не у кого.
— Так ты правильно идешь. В небесных чертогах купишь у стража. Если они тебя вообще пустят. Кровавый ты… отмыться бы… Хотя вряд ли успеешь.
— Отмыться? Мда. Саргас — тварь. Мог бы и предупредить.
— Зачем? — улыбнулась Марийка. — Он защищал сердце Падмы. Ты его победил и сердце уничтожил… сожрал, то есть. Иначе бы ты не испачкался. Уходя на перерождение святое дело кого-то с собой прихватить. Испачкать тебя кровью и бросить стражам чертогов. Чем не план? Как они поведут себя — вопрос. Но шанс! Шанс!
— А вы знали Падму?
— Милая девочка была. — улыбнулась карга. — Тебе бы в супруги сгодилась. Это-то зеленая, не дэв.
От этих слов Нефтис вскинулась, но промолчала.
— Да ты не ярись, не ярись. Сама потом поймешься все. — произнесла Баба Байя.
— Какая у нее была стихия? — попробовал сменить тему Илья.
— Белая. Как отмоешься — краснота с ауры сойдет. Белые прожилки станут. И лакса белой стихии сможешь использовать.
— Она Комору и создала. — добавила кикимора…
 Часть 3 
 Глава 4 
Они шли уже около часа.
Было тихо.
Ни одной твари на них не то, что не напало, а даже на глаза не попадалось.
— Не нравится мне все это, — произнес Илья, обращаясь к карге. — Что-то неладное.
— Так ждут нас. Что тут гадать? — сказала она равнодушно.
— Копит силы для большой драки?
— Да. — ответила кикимора и указала куда-то вперед рукой.
Илья повернулся в указанном направлении и ахнул. Там, на бровке, укрывшись кустами, стояла целая армия всякой отвратительной мерзости. Начиная с хисриков, каковых тут, казалось, целая тысяча собралась. И заканчивая, как баса, так и существами покрупнее, но такими же уродливыми.
— Почему они не атакуют?
Марийка снова указала рукой. В сторону большого такого, раскидистого дуба. Из-за которого почти сразу вышел он… оно… в общем, что-то непонятное и большое с мощной аурой.
Показалось это чудо-юдо, но вперед не пошло.
— И чего оно ждет?
— Он, — поправила Илью кикимора.
— Хорошо. Чего он ждет?
— Милок, так ты ему сколько здесь всякой дряни выбил? Голов за пару тысяч. И магию ни разу при этом не использовал. Так, походя шел, и вырезал. Просто копьями забивая. Играючи.
— И что?
— Как что? Страшно ему. Али не чуешь?
— Не чую. Далековато, — покачал головой Илья, рассматривающий в магическом зрении своего противника. — Если ему страшно, то чего переговоры не начинает? Мы ж не звери.
— Тут секрета никакого. Эти уродцы прикрывают его. Выйти вперед — оторваться от них. Выйти вперед с ними — спровоцировать на атаку. Да, тебя они, вероятно, не остановят. Но дадут ему возможность сбежать. На это и расчет.