Особенности национальной учебы (СИ)

— Пока, пока, покачивая перьями на шляпах… — начал, жутко фальшивя, петь Илья.
— Судьбе не раз шепнем… — поддержал его Славик…
Тем временем директор смотрел на синего мага и недоумевал. Все обычные сроки прошли. А колпак молчал.
— Что-то долго. — буркнул кто-то из аудитории, озвучивая мысли всех присутствующих.
Директор чуть подумал.
Щелкнул пальцами. И на всю аудиторию стала раздаваться ужасное пение этих двоих: Ильи и колпака. Причем на русском языке, которого никто, разумеется, не знал.
Еще один щелчок.
И параллельно речи на русском, стали транслироваться смыслы. Артефакт такое умел…
— Тут такое дело, — прервался на полуслове Славик. — Они нас слушают.
— Да. И что? Просят исполнить что-то на бис?
— Да нет. Просто слушают.
— Две капли сверкнут, — начал Илья.
— Сверкнут на дне… — продолжил Славик.
Аудитория же замерла. Интересно же. Не каждый день такое шоу…
— Слушай, а ты картинки можешь показывать? — спросил Илья, после завершения одной из песен.
— Нет. Только речь.
— Жаль. Мы бы из моей памяти клипы им покрутили музыкальные.
— Да… жаль. — согласился Славик. — Я уже на них взглянул — очень необычно и непривычно. Далеко вы шагнули.
И вернулись к пению.
Сначала сами. А потом по просьбе директора стали прокручивать композиции из воспоминаний Ильи. Просто звук с их подпеванием. Разные. От старых советских песен до разнообразных генераций нейросетей. Например, в памяти мужчины удалось отыскать «Частушки Бабок Ёжек» в стиле прогрессивного металла.
Наконец, терпение Саргона иссякло. Интересно, конечно, но два часа уже концерт длился. И далеко не все, что эти двое вываливали, ему нравилось. Да и вообще — цирк, а не представление и распределение нового учащегося получалось. Он надавил ментально на колпак. Славик прервал вещание и затих.
— Что случилось?
— Микрофон выключили. Ладно. Приятно было пообщаться. Прям отрада для души. Тебя в какой факультет направить?
— А сам как думаешь?
— Боевой.
— А какие еще есть?
— Ты сам-то пойдешь домики строить или клизмы ставить? — усмехнулся Славик.
— Тоже, верно, — согласился Илья.
После чего «колпак Мети» громогласно объявил: Боевой факультет.
Женщина эта, пока Илья со Славой песни орали, так и простояла рядом. Так что, когда был озвучен результат, решительно колпак сдернула. Попыталась. Но ее перехватила рука мужчины.
— Колпак больше не нужен, — спокойно произнес директор. — Зачем ты его схватил?
— Я не могу его в беде бросить.
— Кого, его?
— Земляка моего. Славу. К тому же мы с ним в одних войсках служили, и погиб он геройски. Кем я буду, если его в беде брошу?
— И что это значит?
— То, и значит.
Женщина попробовала выдернуть колпак, но безрезультатно. Ну как? Чуть по морде лица возвратным движением руки мужчины не схлопотала. После чего отступила на несколько шагов. От греха подальше.
— Ты хочешь, чтобы мы его отпустили? — осторожно спросила та особа, со шрамом.
— Да. Хотя бы отправили на перерождение. Он погиб в бою. Честно. И не заслужил такого обращения.
— Этот артефакт без духа работать не будет. Кем нам его заменить?
— Мало ли у вас бездельников? — пожал плечами Илья. — Кто плохо учится — туда и отправьте в качестве наказания. Каждый год самого выдающегося бездельника помещайте. Сроком на год. Сразу будет стимул стараться.
Директор хохотнул и скосился на откровенно побледневшую аудиторию.
— А тела? Что с ними делать? — спросила серьезная тетя из этого президиума. Такая вся разодетая весьма и весьма любопытно. Прямо модница.
— Как зомби их поднимайте. Пускай выполняют какую-нибудь полезную работу. Улицу подметают. Сортиры чистят. Хоть в присядку пляшут где-нибудь на видном месте. Уверен — работа найдется.
— А если я тебе откажу? — спросил директор, подавшись вперед.
— Я не отступлюсь. — твердо произнес Илья, насупившись и нахмурившись.
— Будешь драться?
 
— Насмерть.
— Вот так просто? Ради незнакомого тебе призрака?
— Здесь, в артефакте вы заключили достойного человека. И за него больше некому заступиться. К тому же он мне не чужой. А своих я не бросаю.
— Не понимаю я тебя, — прищурившись, спросил директор. — Если я его отпущу на перерождение, то какая тебе выгода? Он же не сможет отслужить. А ты так рискуешь. Ведь, я надеюсь, тыпонимаешь, что не устоишь против меня?
— Понимаю.
— И все равно готов драться?
— Да.
— Ради чего? В чем твоя выгода?
— В справедливости. В деле, которое я считаю правым, не отступлюсь. — еще сильнее насупился Илья, до скрипа сжав чекан, готовясь его выхватить и атаковать.
— Лукан был прав, — серьезно произнес Саргот. — Слишком сильное влияние стихии.
— Причем здесь стихия⁈ — прорычал Илья.
— Ты стал адептом менее чем за месяц. Это невероятно быстро. Поэтому ищешь смерти. Возможно, что-то тебя к этому подталкивает. Но…
Он осекся и уставился на одну из дам, сидящих в президиуме.
Несколько секунд на нее посмотрел, видимо, общаясь телепатически.
Кивнул ей.
И, обращаясь к Илье, произнес:
— Впрочем, в данной конкретной ситуации, вероятно, ты прав. Если в артефакте заключена душа достойно погибшего воина, то несправедливо ее там держать.
Он сделал хитрый жест.
Мгновение.
И рядом с мужчиной появился призрак. Сначала бесформенный, но почти сразу он словно «потек» и предстал в виде молодого полупрозрачного бойца ВДВ в советской форме 80-х годов.
Славик протянул руку.
Илья, даже не подумав о том, что не сможет эту руку пожать, протянул свою и… словно взялся за такую холодную ладонь мертвеца в морге. Или что-то аналогичное по ощущениям. Однако — материально ощутимое.
Учащиеся же вытаращились, увидев это. Они ведь все знали, что призраки материально не ощутимы на ранних этапах своего развития. А дух артефакта возможностей для развития не имел…
— Никто, кроме нас. — серьезно произнес Илья по-русски, крепко сжимая ладонь.
— Никто, кроме нас, — ответил ему Славик, встречно поступая так же.
Улыбнулся.
И его словно ветром сдуло…
— Что ты чувствуешь? — подавший вперед спросил директор.
— Удовлетворение.
— Я вижу, ты остыл и больше не рвешься в бой. Неужели из-за этого духа ты действительно готов был умереть?
— Видимо, что-то не то происходит в ваших магических мирах, если даже ты ничего не понял. — тихо произнес Илья. — Я еще нужен? Мне нужно проверить, как отремонтировали жилой корпус.
— Его обещали отремонтировать. Или ты нам не доверяешь?
— Доверяй, но проверяй.
— Хм. Да. Можешь идти. Вечером к тебе зайдут для инструктажа представители факультета. Ближе к закату. До того времени ты совершенно свободен.
— Хорошего дня, — кивнул ему Илья, развернулся и удалился чеканным шагом, удерживая поднятый с пола шлем на локте и громыхая доспехами.
Директор проводил его взглядом. И, когда мужчина ударился уже достаточно далеко, произнес:
— Интересный персонаж.
— Зато теперь понятно, как он сотворил то, что ему приписывают, — заметила Алисия.
— У него чрезвычайно парадоксальная мотивация, — согласилась та, разодетая дама. — Если бы я явственно не видела цвета его таланта, то приняла бы за такого типичного красного задиру.
— В его мотивации есть своя логика, — возразил директор.
— Логика? — фыркнула она. — Он рисковал жизнью ради первого встречного духа, без всякой личной выгоды. Здесь нет логики. Это просто бзик.
— А если предположить, что тот дух, оказавшись на его месте, поступил бы также? — заметила Алисия. — Это даже я понимаю.
На что Хепри лишь молча скривилась…