Особенности национальной учебы (СИ)

— По старым традиция же…
— Да. Да. Правило двух. Она теперь его наставник. Там же, в красном мире Илья получил лакса «Черный ковер», разработанный Харламом. Совпадение? Не думаю. Слишком уж их много.
— Действительно, странно все это выглядит. Его точно проверяли?
— Поверь — самым тщательным образом. Он прошел через полный цикл как в Нехеб, так и Зара. Но ничего не нашли. Даже стертой памяти. Белые пятна — да, но не более. Они у всех есть.
— Интересно.
— Но и это еще не все, — улыбнулась Нефтис. — Илья — не грязный маг.
— Как это? Но ведь инициация же зафиксирована.
— Нет. Она предполагалась. Так-то он родился со спящим даром. И его оба родителя были с даром. Не скажу за поколения, но не грязный — точно. Или ты, думаешь, откуда появились те семена? Это наследство. Что делает историю вокруг него еще страннее.
— Да. — кивнул Мхей.
— Родовая информация при этом закрыта.
— Даже так? Охренеть…
— Так что теперь ты понимаешь, почему я особо не удивляюсь? Илья вполне может уметь что-то большее, чем просто использовать лакса. Я бы скорее удивилась обратному. Ах да… одну деталь забыла. Помнишь его представление в первый день?
— Эту странную выходку с призраком я потом весь вечер с отцом обсуждал.
— А ты не обратил внимание на мимику Саргона и Алисии?
— Нет. Я вообще дремал, когда все начиналось.
— А я обратила. И могу тебя заверить — они с Ильей были знакомы. Мы с отцом и дядей мои воспоминания просмотрели, проанализировали и пришли к выводу, что они были знакомы до официального знакомства. И знаешь, что они обсуждали? Шрам на лице Алисии. Мы полагаем, что Илья как-то причастен к его появлению. Сводить же его запретил Саргон, так что, видимо, это какое-то наказание.
— Получается странно как-то все. Становится понятно, почему его поместили в П-и-лак. А то мы голову ломали. Это ведь выходило, что какой-то безродный оборванец…
— Так что мой тебе совет — просто не лезь в это дело. — перебила его Нефтис. — Просто не лезь.
— Когда вернемся, меня отец будет про это расспрашивать, — кивнул он на черное пятно мертвой земли.
— Скажи честно — был без сознания, когда Илья эту нежить загонял в стойло.
— Ну надо же… — покачал головой Мхей. — Личный ученик самой Лилу.
— Которая по какой-то причине не принимает участия в жизни и развитие Ильи. Или принимает? — кивнула Нефтис на кучу трупов вокруг.
— А может, это дворник был? — спросил вялым голосом тот, кого они так увлеченно обсуждали, забыв о предосторожностях.
— Какой дворник? — переспросил Мхей, выпучив глаза на Илью, которого почитал лежащим в отключке.
— Он шел по сельской местности, к ближайшему орешнику за новою метлой. — продолжил мужчина цитировать им «Пластилиновую ворону».
— Чего? — выпучились оба. — Куда? Кто?
— Так Гжегож это Бженчишчикевич из Хжоншиживошице, что возле Пшибошева, — произнес он. В свое время он потратил пару недель на то, чтобы выучить эту зубодробительную фразу из старого фильма, и любил ее ввернуть по случаю.
Мхей и Нефтис подвисли.
Илья улыбнулся и добавил:
— Так звали того славного дворника. Вам подсказать, где и что он нашел?
— НЕТ! — хором произнесли эти двое.
— У меня словно бы мозги сломались. — пояснил, покачав головой Мхей. — Я все слова отчетливо разобрал, а повторить не могу. Это что за язык такой?
— Ты слышал наш разговор? — отмахнувшись от него, спросила Нефтис.
— Друзья мои, вы бы мне на ухо еще орать начали. Кругом же моя нежить. При необходимости я вижу и слышу все, что они.
— Это так не привычно, — покачал головой Мхей.
— Что скажешь? — вновь отмахнулась от него Нефтис. — Я в чем-то ошиблась?
— Все, что я скажу, будет использовано против меня. — вяло улыбнулся он, все ж таки чувствовал он себя еще очень хреново. — Так что не стану ни опровергать, ни подтверждать ничего.
— Это ты прогнал баньши? — спросил Мхей.
— Вы уже осмотрели святилище? — проигнорировал он их вопрос.
Его поняли правильно.
И пару секунд спустя они втроем уже осматривали помещение храма. В глаза отчетливо бросались следы жертвоприношений. Весьма масштабных. Казалось, что тут если не все, то почти все испачкано кровью. То тут, то там валялись останки тел. В основном давно истлевших, однако, хватало и относительно свежих фрагментов. Которые, видимо, и обеспечивали помещению характерный запах.
 
Нашлось и ценное имущество.
Некогда ценное.
Возле алтарной чаши находилось что-то вроде бассейна. И вот там-то оно и было свалено. Пораженное. Искаженное. Измененное. Казалось, что даже кусочки золота были заражены какой-то заразой оттуда, из-за Вуали.
— Что-то я трогать эту гадость не хочу, — произнес Илья, задумчиво рассматривая бассейн у алтарной чаши. Он где-то на треть был заполнен, позволяя вместить еще около трех десятков кубометров жертвенных подношений.
— Я про такое только читала… — покачала головой Нефтис.
— О чем?
— О том, чтобы живые договаривались с мертвыми из-за Вуали о сотрудничестве. Они кормили того духа, принося ему в жертвы людей и имущество. Вот он и отожрался до состояния баньши.
— Мне кажется, или все происходящее похоже на учебную практику? — поинтересовался Илья после небольшой паузы.
— Да. Только я не представляю, какая сложности подразумевает борьбу с баньши. — ответила Нефтис.
— Я ни одного лакса не знают, способного противостоять таким существам, — добавил Мхей.
— Синие маги раньше могли. И белые. И черные. Вся холодная троица, — возразила Нефтис.
— Но как⁈
— Не знаю. Просто читала, что на заре П-и-лак такого рода практика считалась обычной. Хотя баньши соответствует четвертому уровню развития. Считай, магистр от нежити.
— Видимо, раньше, — мрачно произнес Илья, — в ваших учебных заведениях учили и учились, а не номер отбывали. Помнишь, ты говорила про великих магов прошлого? Вероятно, они не почивали на лаврах кланового влияния и каких-то ничего не значащих договоренностей.
— Может, и так… может, и так… — покивала она головой.
— Что мы дальше делать будем? — осведомился Мхей.
— Как что? Брать «языков» и допрашивать. Мы разгромили какую-то секту. Мои новые зомби память полноценно пока не восстановили из-за низкого уровня развития. Однако кое-что их тела помнят. Почему я про секту и сказал. Нам бы отсюда надо валить.
— Почему?
— Раньше этот лагерь защищала баньши. И то, бывало, штурмы доходили до святилища. Местные их очень не любят. Я даже отправил одного призрака на максимальную дальность и высоту. Он у меня сейчас круги предельного радиуса накручивает, наблюдая за округой.
— Но мы-то не сектанты.
— Судя по всему — мы хуже. Надо брать «языка».
Сказано — сделано.
Обитатели лагеря, оставшиеся в нем на момент столкновения Ильи с баньши, разбежались. И назад уже не возвращались. Видели эту жуть и поражение своей нежити. С победителями которой не спешили связываться. А вот один из отрядов, отправленных на выход, принять не составила труда.
Вот он подошел к воротам.
Зомби на вышках их приметили. Скомандовали открытие ворота по заведенной программе. Эти бедолаги входили. И сразу с двух сторон на них наваливались новые зомби, каковых они принимали за своих.
Вязали с помощью гулей.
И доставляли магам для допроса.
Быстро, просто, удобно и печально. Ибо «языки» дали понять — ценного имущества у них нет — все подносят их божеству. Отчего их пытаются убить, но не ограбить. Но главное — очередной осадный отряд ждали. Кое-кто из союзников секты из окрестных городов передал сведения. Дескать, выступили, ждите. Однако точные сведения имелись только у убитых в храме.
— Каковы уроды… — покачала головой Нефтис. — Ладно, что убивали и в жертву приносили, так еще и все ценные вещи портили.
— Может, с местными получится договориться? — спросил Оби. — Мы же им вон какую услугу оказали?