Особенности национальной учебы (СИ)

Нефтис зашла тихо и мягко, как кошка. О ее визите его, разумеется, предупредили. Но Илья не обратил внимания, погруженный в собственные мысли…
— Что это? — спросила она, подойдя к столу, и, не дожидаясь ответа, добавила: — Мне утром сказали, что ты куда-то по делам уходил из П-и-лак. Что-то случилось?
— В родной мир я ходил. Дела завершать. — бесцветным голосом ответил Илья, продолжая рассматривать фотокарточку.
— Это твои родители?
— Да. Еще довольно молодые.
— Интересно.
— Грустно. Их нет уже больше десяти лет.
— Соболезную. — дежурно произнесла она.
Илья промолчал.
Разговор получался какой-то дежурно-формальный.
— О! А это что такое? — спросила она и без спроса подхватила со стола маленькую шкатулочку из рея, потеряв интерес ко всему остальному. — Ого! — ахнула Нефтис, открыв ее. — Откуда это у тебя?
— Наследство. Осталось от мамы.
— От мамы? — неподдельно удивилась Нефтис.
— Мне сказали, что эти семена высоко ценятся тут.
— Да. Очень. Существует около семидесяти видов разных волшебных семян, взаимозаменяемых, которые нужны для получения инициации в магистра или выше. Это — одни из них. Как они к ней попали?
— Их можно найти в моем мире.
— А рей? — спросила она, помахав коробочкой.
— Эта вещица была в ее вещах.
— Очень интересно… очень… — Нефтис взяла со стола какую-то непонятную безделушку. Брошку. Поглядела на нее. Покрутила. Что-то нажала. И та открылась, обнажая какую-то полость.
— Что это? Ты знаешь?
— Все это выглядит очень похоже на личные вещи мага, для жизни в мире Мора. Это вот, — потрясла они брошкой, — компенсатор магического удушья. Довольно старая модель, таких уже никто не делает. Сейчас все по-другому. Но я читала, раньше их было много. Очень надежная и экономная вещь, хоть и большая. Работает на желудях. Твоя мать была магом?
— Поцелуй смерти. Ты знаешь, что это такое?
— Нет, но узнаю. В моей семье очень большие архивы.
— Больше, чем тут?
— Разумеется! Или ты думаешь, почему учащиеся библиотеку не посещают? Здесь ведь им доступны только общие сведения. Ничего секретного и важного. А простые учащиеся, которым все это нужно, здесь редкость. Это осколок старого П-и-лак, сейчас утративший актуальность.
— А раньше?
— Раньше было еще девять учебных заведений такого уровня.
— Было?
— Да. Закрыли. Сначала в них брали только особо отличившихся и одаренных. Потом магов стало совсем мало на столько заведений, и их постепенно закрывали, пока не остался один П-и-лак — самый старый, самый влиятельный, самый-самый…
— А потом этот Плюк стал институтом связей, в котором не учатся, а общаются дети влиятельных персон. То есть, по сути, умер и он.
— Как-то так, — улыбнулась Нефтис. — Посиди тут. Я быстро.
— В смысле, быстро? Ты куда?
— Я сейчас свяжусь с папой и выясню, что такое Поцелуй смерти. У меня кое-какие мысли возникли. Вероятно, у нас даже связанные артефакты есть.
— Погоди.
— Что? — спросила она, остановившись в дверях.
— Этот инцидент на практике. Он неслучаен. И одержимый тут ни при чем.
— Да, я знаю. Это меня хотели убить. — виновато улыбнувшись, произнесла она.
— Они не успокоятся.
— Разумеется. Ты теперь больше не пойдешь со мной в практику?
Илья ничего не ответил, но глянул ТАК, что заставил ее поежиться.
— Извини.
С этими словами она упорхнула, активируя на ходу артефакт связи. Мужчина же остался сидеть и думать…
Слова Ашма-дэва и Лилу в целом совпали со словами Нефтис. А она на них вряд ли работает. Да и от одержимости защищена. Это здесь просто делалось — посредством татуировки с мини-печатями. Их наносили на кожу и время от времени подновляли. «Брызги хаоса», как их тут называли. Буквально несколько «капель» приводили к развеиванию любых попыток установления одержимости. Если только это не происходило добровольно.
Их, кстати, нанесли и Илье. Проверили артефактом и нанесли еще до поступления в П-и-лак. На следующий день, сразу после того боя в гроте. Этакая прививка. Магическая. Ну а что такого? Сама идея наносить татуировки Илье не нравилась, но, по сути, он не возражал. Одержимость выглядела очень мерзкой перспективой…
 
Спустя полтора часа призрак ему сообщил, что у портальной площадки Нефтис встретилась с парой каких-то мужчин. Магов. И теперь они идут к нему. Отчего Илья недовольно нахмурился. Он-то рассчитывал, что у него будет несколько часов. Поэтому сел чистить оружие. Огнестрельное. А тут такое — по сути, только разложился.
Уйти с Земли с пустыми руками Илья не мог.
Просто не мог.
Он поначалу хотел скинуть «с хвоста» следователя, а потом, у Лилии, решил его использовать.
Странный и неожиданный шаг с исцелением Виктор Павлович оценил. Прям очень. В сорок семь почувствовать себя молодым и здоровым было чем-то за гранью его мечтаний.
Сказкой. Мечтой. Настоящим волшебством.
Что и позволило с ним договориться о помощи и выйти через него на нужных людей. Там, правда, тоже пришлось подлечить еще парочку уважаемых лиц. Зато теперь вот — на тряпице перед мужчиной лежал пистолет «Глок», который тот разбирал, чистил, смазывал, собирал, чтобы отложить в сторону и взять следующий из двух десятков, подаренных ему «стволов». А у стены покоились восемь ящиков с патронами и еще столько же, но уже с гранатами… разными…
Да, магия — это сила. Но ситуации бывают разными. Вот Илья и решил подстраховаться. В конце концов, если все его продвинутые зомби будут иметь по пистолету — хуже не станет. И вообще, были бы у него такое оружие там, на учебной практике, то с Гелеброй проблем в принципе не возникло бы. В десяток «стволов» принять такую красавицу накоротке, насверлив в ней массу дырок, не выглядело проблемой.
Но, увы.
Пришлось выкручиваться имеющимися средствами.
В идеале Илье хотелось добыть еще и самозарядные карабины под какой-нибудь тяжелый патрон с большой энергией. Чтобы вскрывать щиты магической защиты и ломать упрочненные волшебством материалы. Здесь пригодились бы даже гладкоствольные карабины, все равно работать, скорее всего, придется работать на коротких дистанциях не далее ста метров.
Но не срослось.
И у Петрова подходящих контактов личных не имелось, да и как это все утащить за раз? Здесь несколько ходок требовалось. Или даже целую спецоперацию проводить по доставке габаритных грузов…
Так, за чисткой оружия, его и застали гости.
Первой вошла Нефтис.
Она уже этот импровизированный склад с ящиками и странными штуками видела, поэтому не выказала никакого удивления. За ней следом появилось еще двое. Один — хмурый, властный, с мрачным взглядом. Другой — более улыбчивый, но за этой добродушной и открытой маской Илья без труда разглядел весьма жесткого, даже скорее жестокого человека.
— Наше вам с кисточкой, — равнодушно произнес Илья, махнув рукой, измазанной оружейной смазкой, а потом спросил у своей подружки: — Представишь нас?
— Это мой папа Яфей. Один из советников Нехеб и лидер клана Лал-Тала. А это мой дядя Бадру — его правая рука.
— Доброго времени суток. — кивнул Илья. — А я — Илья. Просто Илья.
— Мы уже наслышаны. — максимально ровно ответил Яфей. — Дочь сказала, что ты хотел узнать о «Поцелуе смерти». Мы о нем мало знаем. Это что-то из глубокого прошлого. Эти печати уже тысячу лет никто не применял. Но у нас есть артефакт, который позволит проверить его наличие.
— Почему не применял?
— Работа напрямую со смертью очень опасна. Непредсказуемо опасна.
— Ты желаешь проверить, наложен ли на тебе «Поцелуй смерти»? — вклинился дядя.
— Да. Что нужно делать?
Бадру молча поставил на стол небольшой саквояж. Точнее, что-то очень на него похожее. Сумка-ящик такой распашной. Открыл его. И достал сверток какой-то. Снял тряпицу, внезапно оказавшуюся сплошь покрытую вязью печатей. И… Илья напрягся. Потому что Бадру извлек черный череп. Вроде как человеческий, только в половину размера и из какого-то очень странного материала. Так-то ничего особенного, только от него люто-бешено несло смертью, что ощущалось на уровне подсознания.