Уравнение времени (СИ)
— Документация, — прохрипел разом осипшим голосом.
— Техническая! — вторил ему монах. — А тетрадка та есть?
«Какая еще тетрадка? Вы что, сговорились?» — хотела было закричать Саша.
Но успела увидеть: действительно, ученическая тетрадка в клетку. С репродукцией Шишкина на обложке.
— «Журнал наблюдений», — прочитал Звеновой. Дрожащими руками принялся переворачивать пронумерованные листы… — Девятый, десятый… — считал он. — Одиннадцатый… Двенадцатый. Чисто!
Тетрадь вывалилась у ученого из рук.
— Конечно, чисто. — Миларет подхватил журнал, не дал коснуться пола. — Мне ее вчера Магистр подарил, я толком ничего не успел написать… Да что с вами, Николай? На вас лица нет! Натали, соку березового! Возьми в холодильнике.
Звеновой без слов принял фужер. Руки парня так и ходили ходуном, хрустальные края стучали о зубы… Но потом Николай все-таки успокоился. Отдал фужер дриаде, поблагодарил.
— Не за что, мой друг, — добродушно улыбнулся Миларет. — Был рад угостить вас. Но… позвольте все-таки полюбопытствовать. Откуда вы узнали о тумбочке? И о журнале наблюдений?
Ответить Звеновой не успел.
Со стороны входа в обсерваторию послышались зверские душераздирающие вопли.
Глава 15, в которой в лаборатории просыпается зловредный слизняк
До выхода из обсерватории Саша домчалась быстрее всех. Домчалась и застыла, не в силах вымолвить ни слова.
Молчал и Звеновой, отставший от девушки, несмотря на немалый рост (и длинные ноги). Монах и дриада тоже не знали, что сказать.
Зато Миларет смог.
— Вот это мерзость! — Старец немного задыхался. — Не иначе, Лаврентий подарочек оставил!
— Но как? — Саша с ужасом смотрела, как псы рвали на куски что-то огромное, склизкое, оглушительно визжащее. При этом оно плевалось из черного ротового отверстия — на мшистом ковре оставались дымящиеся следы… — У нас же защита! Откуда же?..
— А помнишь?.. — Дриада внезапно отскочила вбок. Вовремя! На то место, где она стояла мгновение назад, плюхнулся смачный плевок. Прожег во мху дыру. — А помнишь, Максимилиан вчера о пустующей пещере говорил?
— Пустующей… А, припоминаю! Той, что пять лет таковой стояла, да? Куратор еще сказал, что это не срок. Так?
Девушка вопросительно посмотрела на куратора. Может, он объяснит, что происходит?
— И правильно, между прочим, сказал. — В зеленющих глазах рыся был не ужас, как у остальных. В них стояла тоска. — Видишь, какая гадость там жила? Ждала своего часа.
— Но что… кто это?
— Конкретно это — склизкий мститель, — как-то очень обыденно ответил Магистр. — Тварь для человека смертельно опасная, на редкость живучая, и ее почти невозможно обнаружить, пока сама себя не явит… По крайней мере, нам обнаружить не удалось.
— Да, не удалось, — почему-то покраснела дриада. — По одним данным, мститель может существовать в анабиозе семь лет, по другим — десятки. Нет, но какая все-таки потрясающая мерзость!..
Будто завороженная, Натали смотрела на корчащуюся, визжащую склизкую тварь. Стойко держащуюся — несмотря на то, что ее рвали в стороны псы. Рвали, ловко уворачиваясь от острых зубов слизня.
Саша эмоций дриады не разделяла:
— А вдруг там еще один этот самый склизкий мститель? Ну, в гроте том?
— Нет, слава Бездне! — Магистр воззрился на девушку в священном ужасе.
— И откуда такая уверенность? — осведомился Звеновой.
— Надо обязательно проверить! — вторил ему монах.
— Незачем, — отмахнулся Магистр. — Вдвоем они не уживаются, даже находясь в анабиозе… Вот, смотрите сами!
Подскочив к орущей твари, рысь одним движением лапы расчленил ее на две части.
Картина боя немедленно изменилась: два склизких ревущих монстра буквально стряхнули с себя псов и метнулись друг к дружке!
— Что же слизняки… слизняк не скинул собак раньше? — Саша бросилась к Чернышу.
Все-таки пес вчера пережил ранение, и девушка должна была его осмотреть. (А заодно припасть к кому-нибудь большому, сильному и теплому. И, что самое главное, не боящемуся визгливого слизняка).
— Не хватило мотивации, видать, — философски ответил рысь.
Если, конечно, можно было назвать философским то оглушительное мяу, которое он издал, чтобы перекричать визг.
— Значит, псы этой пакости ничего сделать не могут. — Саша с подозрением принюхивалась к шерсти Черныша. От нее, как и ранее от молочно-белой шерсти алабая, еле уловимо пахло копченым. — Зачем же тогда вы… ты им позволил?..
— Не говори глупостей, воспитанница! — возмутился Магистр. — Можно подумать, они у меня спрашивали разрешения, можно ли им нас защитить!..Натали, — повернулся к дриаде он. — Пойди к себе ненадолго, а? И остальных с собой забери.
Дриада на предложение Магистра согласилась сразу. А вот сама Саша была не прочь поглядеть, что будет дальше. Но дриада потянула девушку за руку:
— Пошли! Куратор прав, нечего нам тут делать.
— А собаки? — Уже послушавшаяся было девушка остановилась: ее четвероногие друзья остались возле Магистра!
— Псы со мной! — вспыхнули глаза рыся. — Сашка, не стой! Смотри, Миларет уже ушел. Он знает, как опасны проволочки, когда слизняки схлестнулись друг с дружкой. Не изучены они толком-то. Их несколько видов, у каждого свои особенности. Одни сжирают друг друга подчистую, а другие — нет. Не ровен час, конкретно эти сожрут друг дружку не полностью, и пара десятков клеток останется и впадет в анабиоз. А нам потом ожидай внезапного нападения!
Девушка без слов развернулась и рванула к гроту дриады.
Однако у входа все-таки остановилась — предварительно испросив разрешение Натали. Та, поежившись, кивнула… И уже в следующий миг Саша поняла, почему: холл буквально затопило бело-голубым пламенем!
— А как же псы?! — закричала не своим голосом Саша.
Дриада, с ужасом и ностальгией одновременно взиравшая на невыносимо яркий свет, не ответила. И Саша даже хотела спросить у Натали, чем ее так привлек яркий свет, но потом забыла поинтересоваться.
***
Псы выжили. Чувствовали себя превосходно.
Саша крепко-крепко обняла Снежного, а потом и Черныша. Конопуш, не дожидаясь очереди, сам оттер собрата.
— Мы с тобой одной крови. — Девушка со всех сил обхватила руками торопыгу. — Но как же от тебя пахнет!..
Действительно, копченый запах, еще недавно еле уловимый, сейчас бил в ноздри куда острее. Саша с трудом сдерживалась, чтобы не зажать нос.
— Что же это получается? — прогнусавила она. — Вы с утра шли по пламени? Так, Конопуш?
Пес не отвечал — смотрел преданными глазами и вилял хвостом. Саша, глядя в эти честные зеркала собачьей души, спешно пыталась сообразить: хорошо ли ее друзья позавтракали? Может, им хочется вкусненького?
— Вот, Сашка! — Рысь в это время с каким-то странным чувством наблюдал за воспитанницей. — Нет, чтобы о кураторе позаботиться… Да ладно тебе, не красней! Просто я не знал, как привлечь твое внимание. И не смотри на меня так, лучше помоги Натали чайку охлаждающего приготовить. Твоим псам сейчас не «собачья радость» нужна, а именно этот чай. И сама испей — голову остужает.
— А что, надо? — с вызовом ответила Саша.
— Конечно, — не смутился рысь. — И надо не только тебе. Все вместе думать думу будем. Лаврентий, а с ним и Прасковья встали на путь войны. А Прасковья, даже в нынешнем ее состоянии, — это очень серьезно.
Так Саша узнала, что зловредные слизни просто так не пробуждаются. Только по приказу.
— Но лаборатория же защищена! — повторила Саша ранее высказанную мысль.
Ее чашка уже успела один раз опустеть и снова наполниться: дриада ревностно следила за тем, чтобы ее товарищи не были обделены чаем.
— Ты же сама видела, воспитанница, — пристально так посмотрел на девушку рысь, — что слизняк был. Видела ведь?
Саша, подумав, кивнула.
— Вот, умеешь быть наблюдательной, — фыркнул Магистр. — А теперь без шуток. Склизкого мстителя настраивают на определенное событие, которое может произойти, а может и нет.