Семь невест. Рыжая для Серого (СИ)
Державшаяся рядом с нами Гнэйв, объяснила, что на Люка не подействовали прямые магические воздействия, как сон, поэтому они были вынуждены изолировать его. Она предположила, что дело в маленьком камушке, которым новогодний дух усовершенствовал амулет, но возможно, в чём-то большем. В чём именно — она не стала уточнять, пряча ответ за таинственной улыбкой.
Выслушав всё, я не сдержала эмоций и обняла Люка.
- Спасибо, что пытался.
- И тебе спасибо. За всё. А за некоторые слова особенно, - шепнул он на ухо, крепко вжав меня в свою грудь.
- Я бы тебя поцеловала, - тихо призналась в ответ, - но одна ведьма и так видела слишком много.
***
Когда мы с Люком вернулись на поляну, нам выдали ранее снятые с меня вещи: куртку, джинсы, джемпер, полусапожки и сумку. Харсан, держа в руках браслет, подаренный новогодним духом, затянула нудную речь:
- Мы отпускаем тебя и разрешаем использовать этот браслет, когда ты разочаруешься в своём выборе и захочешь вернуться домой. Мне спокойнее будет, если ты уйдёшь, но я также буду рада, если ты покажешь свой дурной характер зверолюдам. Посмотрим, будет ли твой волк с тобой заодно, когда его сородичи решат тебя убить.
Я промолчала, выдержав тяжёлый взгляд верховной. От её недовольства воздух, казалось, загустел: одно не верное слово или шаг, и тебя поразит молния. Я же почти всё причитавшееся мне получила, поэтому старательно сдерживала порыв улыбнуться. Здесь и сейчас, держа за руку Люка, мне не были страшны ведьмы, зверолюды и сама смерть. Безмерное счастье переполняло меня, сделав всё, что в обычном состоянии вызвало бы беспокойство, совершенно незначительным и неважным. В душе я была уверена в правильности принятых в поселении ведьм решений и была готова показать свой настрой быть с Люком до конца. А какой он будет — этот конец — всё равно, если мой волк будет держать меня за руку или на крайний случай протянет свою большую лохматую лапу. Я на всё согласна.
Харсан вручила мне браслет, я сразу надела его на запястье, отметив новые детали: тонкие серебряные листочки украсили неширокий металлический обруч, окружив красивым венком тёмно-зелёный камень.
- Это позволит тебе воспользоваться им, - подсказала Гнэйв, заметив моё замешательство. - Наша магия блокирует чуждую, поэтому пришлось внести небольшие изменения в твой артефакт, чтобы он сошёл за своего.
- Понятно, спасибо, - я сдержанно улыбнулась блондинке, игнорируя заходившие желваки на скулах Харсан.
Нас с Люком проводили в священное место, так бы я его назвала. За кольцом из ведьмовских хижин и стеной тёмного леса пряталось огромное в своём обхвате дерево, которое превосходило известные в моём мире баобабы. Внутри оно оказалось полым, в то время как ветки на угадывающейся верхушке были покрыты тёмной листвой. В ночи всё казалось тёмным, так как маленький рой светлячков, который освещал нам путь к старому древу, с трудом справлялся со своей задачей.
Пройдя через расщелину в стволе, мы вышли на площадку с невысокими башням, которые выстроились широким кругом. На их вершинах искрились, трещали и шипели молнии, словно злые и голодные псы, посаженные на короткий поводок.
Харсан велела нам с Люком встать в центре. Гнэйв кивком подтвердила, что опасаться нечего. Не расцепляя рук, мы с Люком заняли указанную позицию. Свободной рукой я прижала к груди сумку с самыми нужными вещами — обычные женские мелочи и телефон. Забирать зимнюю одежду и обувь я отказалась, склоняясь к мысли, что они мне не понадобятся.
Харсан подняла руки, молнии запрыгали по кругу, снуя быстрее ткацких челноков, от одной башни к другой. Глядя на необычное светопреставление, у меня закружилась голова. Молнии слились в два кольца, которые двигались в разные стороны: один по часовой стрелки, другой против. Треск перерос в беспрерывный гул. Я зажмурилась, не в силах терпеть нарастающую яркость света. Выхватив ладонь, Люк обнял меня и прижал к себе, я обвила его одной рукой, вцепившись в грубую ткань рубашки на широкой мужской спине.
Колени подкосились, на краткий миг земля под ногами исчезла, сердце ухнуло вниз, а Люк ещё крепче стиснул меня в объятиях.
Запах сена и навоза воспринялись как родные, на душе стало легче: мы вернулись в конюшню, из которой ведьмы выдернули нас для воспитательных работ. Вот только у них ничего не вышло, отчего хотелось танцевать... ровно до грозного блеяния, разлетевшемуся по тёмному помещению.
- Они здесь! Хватайте их!
38 Побег
Шум, крики и топот множества ног, всё возраставший и приближавшийся к нам, не обещали ничего хорошего.
- Надо бежать! - скомандовал Люк, стягивая с себя рубаху и расстёгивая брюки. - Сделаешь проход? - Он спустил штаны до щиколоток, и данное действие, на первый взгляд, показалось мне неуместным.
В конюшню под встревоженное ржание лошадей, которые попрятались под тёмным покровом в глубине своих стойл, влетела группа зверолюдов с фонариками в руках. Десяток лучей нашли Люка, который выпрямился, демонстрируя свободного покроя трусы с россыпью красных сердечек. Свет сфокусировался на озорной детали одежды. Повисла неловкая пауза, кто-то сдавленно хихикнул, а следом Люк, закинув голову, жутко зарычал. Стоило мне моргнуть, а его облик уже изменился: огромный волк присел на лапы, приглашая меня взобраться на его спину. Я не медля воспользовалась предложением.
- Хватайте вилы! - выкрикнул кто-то из-за стены высоких фигур зверолюдов.
- Вилы?! - возмущённо выкрикнула я и поднявшуюся в груди злость выплеснула на столпившееся стадо баранов, которые перекрыли своими телами путь на выход.
С тихими вскриками зверолюды разлетелись в разные стороны, врезаясь в металлические решётки стойл. Пользуясь тем, что противники обескуражены, Люк оттолкнулся от земли и в два прыжка достиг выхода. Выскочив за порог, он замер: свет фар ударил нам в глаза, вырисовывая тонкую ссутулившуюся фигуру.
- Остановитесь! - выкрикнул знакомый голос. Сухенький зверолюд вышел вперёд, позволив рассмотреть его лицо.
- Бергамот?! - не ожидала я увидеть этого козла.
- Вы настолько глупы, что вернулись в мою конюшню?
- Она твоя? - глупо переспросила я, пользуясь случаем, чтобы поправить сумку на плече.
- Мэр Сафар назначил за вас награду...
- И ты думаешь, что она достанется тебе? - грубо перебила его я, чувствуя неприятную смесь эмоций в районе солнечного сплетения.
- Определённо, - качнул Бергамот своими рогами.
Сзади стихли кряхтения пострадавших от моей руки зверолюдов, сменившись на шорохи — плохой знак.
- Люк? - вопросительно обратилась к волку, не понимая, чего тот медлит.
Люк задрал морду и протяжно завыл, на мгновение оглушив всех присутствующих, в том числе и меня, но не так, как это могла бы сделать ведьма.
Шальная мысль подкинула идею. Накрыв ладонями уши волка, я затянула: «Вау-у-у!», вкладывая пожелание, чтобы собравшиеся вокруг нас зверолюды оглохли на оба уха.
Люк прекратил выть, тряхнул головой, высвободив свои уши, я тут же закрыла рот, переводя дыхание. И наконец, волк побежал, унося нас прочь из окружения корчившихся от боли зверолюдов. Крепко сжав бёдра, я не дала себе упасть со спины волка и, вцепившись пальцами в его густую шерсть, прильнула к Люку.
Он бежал и бежал, стараясь избегать остановок. То, что Люк был родом из Гарденбурга, сыграло нам на руку. Преследователи пытались нагнать нас на автомобилях, но их машины не способны были проехать там, где мог пробежать волк. Сбросив преследователей Люк еще немного попетлял по узким улочкам, затем свернул на парковую дорожку.
Предрассветные лучи спешили разогнать полумрак. Стало значительно холоднее, возможно, из-за того, что я перестала прислушиваться к окружающим звукам, ожидая, что мы вот-вот наткнёмся на ловчих.
- Люк, у тебя есть какой-то план?.. - Ответа, конечно, не последовало. - У меня мышцы на ногах уже сводит. На тебе не так удобно ездить, как тебе кажется, - пожаловалась я.