Семь невест. Рыжая для Серого (СИ)

  - Я принёс, что ты просила, - заговорил он, сжимая  в руке осколок, - теперь снимай своё проклятье, - потребовал Кинг. 
  Я растерялась: во-первых, не думала, что лев так быстро достанет и принесёт мне артефакт; во-вторых, понятия не имею, как снимать наложенное тарабарщиной проклятье. Мысли лихорадочно забегали в голове в поисках оптимального решения, чтобы в итоге каждый остался при своём: я с браслетом, а лев с уверенностью, что свободен от ведьмовских чар. 
  - Мне нужно подготовиться, - сказала я Кингу. 
  - Что ещё тебе надо? - с возмущением выплюнул лев.
  - Три свечи и спички, а еще яйцо. Сырое, - спокойно и на полном серьёзе продиктовала я.
  Припечатав меня гневным взглядом, Кинг подошёл к тумбочке, на которой стоял телефонный аппарат. Сняв с рычага трубку, он набрал короткий трёхзначный номер, а когда на том конце ответили, велел принести перечисленные предметы в гостевой домик.  
  Завершив свой звонок, Кинг прошёл к дивану и сел дожидаться доставки. 
  - Конечно, присаживайся, - тихо обронила я, занимая место на софе и пряча свою сумку себе за спину. Не хватало еще лишиться смартфона, чтобы потерять связь со своим миром, а точнее с духом. 
  В гнетущей тишине мы ждали. Кинг нервно крутил в руках браслет. Я не сводила взгляда с артефакта, борясь с порывом ринуться и схватить осколок. Сложно было совладать с желанием вырвать обратный билет в нормальную человеческую жизнь из лап льва, который, безусловно, не позволит мне этого. К тому же я не рассчитывала, что Люк поможет мне силой вернуть браслет. Он не враг себе — это я уже поняла. А нападать на Кинга — всё равно что подписать себе смертный приговор. А у него мама есть. У Люка. Она не переживёт потерю сына из-за какой-то девки, которая пришла, ушла и вспоминай как звали. 
  В дверь снова постучали, но не так требовательно, как Кинг. Я побежала открывать, Люк со своего места не сдвинулся, пристально следя за припозднившемся гостем, оккупировавший мой любимый диван. Забрав поднос с запрошенными предметами, закрыла дверь перед носом зверолюда-слуги, бросив «спасибо».
  Поднос водрузила на журнальный столик перед диваном. Зажгла свечи-столбики. Затем сбегала за стаканом с водой на кухню и протянула его Кингу. 
  - Возьми в обе руки, браслет отложи. Сейчас он  будет только мешать.
  Лев подумал, сверля меня недоверчивым взглядом, и сделал, как я попросила, но на свой лад — положил осколок рядом с собой так, чтобы тот оказался как можно дальше от стоявшего на стрёме волка. 
  - Смотри в воду и мысленно прокрути момент, когда я тебя прокляла. Давай, - призвала его к действию, чтобы перестал уже дыры на мне прожигать. 
  Недовольно просипев, Кинг заглянул в стакан. Пока лев глаз не сводил с воды, старательно выполняя моё задание, что аж желваки на его скулах заиграли, я думала о том, как заполучить браслет. Видно было, что Кинг в любом случае попытается его оставить при себе. Возможно, решил взять пример с отца и будет тянуть из меня жилы, махая перед носом вожделенной вещицей. 
  - Всё, - оторвался от своего занятия Кинг и посмотрел на меня, ожидая следующих указаний. И они у меня были. 
  - Теперь подержи это. 
  - Яйцо? 
  - Да. Проклятье вышло сильным, нужда двухэтапная очистка водой и яйцом. 
  Кинг отставил стакан и взял куриное яйцо. 
  - Осторожно. Оно сырое, - напомнила я. - Закрой глаза и попробуй его покатать в руках. Постарайся теперь  подумать о чём-нибудь светлом... приятном,  - на ходу сочиняла указания. 
  Лев с неохотой прикрыл глаза и принялся выполнять задание. 
  - Сейчас я буду говорить, а ты не отвлекайся —  катай яйцо. Мои слова будут ускорять процесс обнуления наложенных чар, чтобы ты почувствовал, что всё действительно пришло в норму, - спокойным голосом произнесла я, надеясь усыпить не только бдительность льва, но и его самого. 
Кинг послал мне предупредительный взгляд, но я настояла жестом, чтобы он закрывал свои глазки. 
  - Всё проклятье грязным пятном, осевшее на тебе, впитавшееся в твоё тело, проникшее в самое сердце, медленно отступает назад, ранее проложенными путями, и перетекает в яйцо, - говорила я медленно, нагоняя таинственности, вышагивая из стороны в сторону, чтобы лев слышал мои шаги и привык к ним.
 
  - Сделай глубокий вдох и медленный выдох. 
  Лев прислушался к моим словам и размеренно задышал, осторожно крутя яйцо в ладонях.  
  - Вдох... выдох... - неспешным темпом повторяла я. - С каждым выдохом проклятье отступает, перетекая в нового носителя — в яйцо. Каждый вдох наполняет тебя новой чистой энергией. Вспомни сейчас самый счастливый момент из своей жизни. Посмотри, кто рядом с тобой?.. Что они делают?.. Что делаешь ты? Чувствуешь радость прямо в груди?.. - спросила, подойдя близко ко льву, чьи уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. - Она растёт и заполняет всё твоё сердце, всю твою грудь, распространяется по телу. Ты погружаешься в теплую негу. Здесь ты в безопасности. Здесь ты свободен от всех невзгод. Ты всё глубже и глубже  погружаешься в светлую радость. 
  Лев давно перестал крутить яйцо, полностью сконцентрировавшись на моём голосе и следуя в ту картинку и те чувства, что он наговаривал, обволакивая разум мужчины. Я взяла паузу и, затаив дыхание, потянулась за браслетом. Сердце в груди било гулким барабаном, потряхивая всё тело мелкой дрожью. Пальцы коснулись гладкого стекла. Кинг распахнул глаза и, развернув голову в мою сторону, с силой втянул воздух носом. Яйцо полетело на пол, бесшумно приземлившись в ковёр с мягким ворсом. Лев схватил меня за запястье, не дав утянуть осколок. 
  - Хотела обмануть меня, ведьма, - утвердительно и со злобой процедил он сквозь зубы. - Ты не получишь свой браслет, пока я не буду уверен, что избавился от проклятья. 
  - Ты от него избавился, - заверила я льва, придушив всколыхнувшийся страх. - Теперь время платить. Или ты не держишь своих слов? - Я попыталась выпрямиться и вырвать руку с заслуженной добычей, но Кинг сильнее сжал пальцы, впившись ногтями в кожу. 
  - Отпусти её, - вмешался Люк, положив ладонь на  плечо льва. 
  - Лапу убрал, - огрызнулся не глядя Кинг. - Закончу с ведьмой и отправлю тебя на псарню. По кусочкам. 
  По моей коже пробежали неприятные мурашки — сын мэра не шутил.
  - Люк, всё хорошо, - предприняла попытку сохранить шкуру волку. 
  Кинг, резко встав с дивана, потянул меня за руку и вырвал из моих пальцев осколок. А Люк в этот момент, одёрнув льва за плечо, развернул его к себе вполоборота и ударил ладонью по лицу наотмашь. 
  Я вскрикнула. Кинг повалился на диван, левая половина его лица была располосована широкими царапинами, из которых стремительно побежала кровь. От шока и неожиданности лев выпустил мою руку, я отскочила в сторону, уходя от разбушевавшихся животных: Люк набросился на Кинга, лев поражение принимать отказывался, пустив в ход свои когти — откуда только взялись такие внушительные, словно преобразились сами собой, по волшебству. Рубашки на зверолюдах рвались, крови становилось всё больше и больше.
  Парни кубарем скатились с дивана, сломав подвернувшийся столик. Свечи и стакан с водой полетели на ковёр. Запахло палёным. Кинг оказался сверху Люка и, вцепившись в горло волка, стал душить его. 
  Всё это стремительно развернулось перед моими глазами. В растерянности я металась мыслями, пытаясь понять, что нужно сделать первым делом. Плюнув на ковёр, пожираемый тлеющими искрами, схватила вазу с цветами у телевизора и, приблизившись к борющемся зверолюдам, опустила её на голову Кинга. Тот, фыркнув, тряхнул ушами и, посмотрев на меня залитой кровью половиной лица, махнул рукой, зарядив мне в живот. Я отшатнулась, согнувшись пополам. Из глаз побежали слёзы.
 
  Влезать в мужскую драку — такая же плохая идея, как вмешательство в женские разборки. 
  Сконцентрировавшись на боли, что полыхнула в теле и растеклась по венам, позабыла про зверолюдов. Грохот мебели, чудом выдерживавшей завязавшуюся драку, долетал до меня словно сквозь вату. Я отступила к кухонному столу и опустилась на стул, зажимая ноющий от боли живот. Подняла глаза и, сморгнув застывшие в них слёзы, не смогла поверить увиденному: огромный мохнатый зверь ужасающей тенью нависал над телом мужчины. Второго зверолюда видно не было.