Помолчим? (СИ)
13:20 Я: Спасибо, и не стоило смущаться. Это же просто тряпки. 13:21 Кэти: Сам ты "просто тряпка".
Ой, как мило мы сердимся.
13:22 Я: Как скажешь, спасибо в общем. Я сейчас на работу, тебе надо куда-нибудь? 13:22 Кэти: Нет. По воскресеньям работаешь?
— Кать, иногда, но сейчас я туда мусор выкидывать. — Крикнул, переодеваясь. — Может, хватит уже переписываться?
13:23 Кэти: Не хватит.
Опять улыбнулся.
13:25 Я: Так и будем переписываться? Нас разделяет всего-то стенка. Надоел уже? 13:27 Кэти: Ага.
Вот же какая красота! И что это за «Ага»-то? Дополнила: «Тебе помочь? Можно с тобой?» Мешки вывозить? Очень смешно.
13:28 Я: Собирайся, жду в машине.
Еле припарковался во дворе, зашли через служебный. Поднялись, пропустил вперёд и получил наконец одобрение. Теперь стою, слушаю, восхваляюсь, улыбаясь.
— Ого! Это ты все один делаешь? Тут так много всего… Ты молодец, честно!
Оделась ещё так миленько, в штаны спортивные да футболку со Спанч Бобом. Реально думает, что дам что-то делать?
Вдруг схватилась за мешок с деревянными обломками.
— Руки убрала!
Обернулась, недоумевая.
— Не трогай! Руки в ноги и прошла красивой походочкой до дивана.
— Давай я..
Усмехнулся, отбирая добычу.
— Попробуй только, подхвачу и донесу вместе с мешком..
Фыркнула и тихо прошептала.
— Я тяжёлая..
И это ни черта сейчас не игра же. Моргнул. Ещё раз моргнул. Сделал лицо попроще. Выдохнул.
А, ладно, что ей объяснять-то впустую?
Шаг вперёд, улыбка на лице, и теперь слушаем сбивчивый выдох то ли недовольства, то ли оцепенения, поднимая её на руки.
— П..п..поставь.
Посмотрел, куда там приземлился мешок, оценил заваленный путь до дивана и пошел бодрой походочкой довольного мужчины. Ну, красавчик же, что!?
— Тебе разве не тяжело?
Опустил взгляд на эту виноватую моську, вздохнул. Нет, всё же придется объяснять.
— Еще раз подумаешь о подобном, будем испытывать меня на прочность. Хочешь узнать, как?
А что это мы глазки отводим и сглатываем? О чем подумала? Да ты моя сладкая. Ухмыльнулся.
— Руками шею обними и получай удовольствие.
Послушно переплела руки и прижала голову к груди. Черт, сердце сейчас выпрыгнет, и это явно не из-за внезапной "нагрузки"! Сколько эта пушинка там? Пятьдесят? Селёдка вроде весила килограмм на двадцать больше, да и повыше была, конечно… Так о чем это я? А, да..
— Не тяжело, Кать.
Донес до дивана, аккуратно опустил, улыбнувшись и поцеловав в лоб напоследок. Снова еле сдержала улыбку и отвела взгляд, прижав ноги к себе.
— А что мне делать-то?
Обернулся, уцепившись за колонну.
— Можешь пожрать заказать. Суши хочешь?
Без ответа.
— Вот, закажи. Я проголодаюсь, да и думаю, мы здесь надолго.
— Может, помочь всё-таки чем-нибудь?
Да что ты такая хорошая-то, сказано же сидеть на своей прекрасной заднице и не травить меня своим… присутствием.
— Ну, наслаждайся тогда и сиди ровно.
— Чем?
— Мной, Кать, мной. — Одарил улыбочкой и развернулся, направляясь наконец к горе мешочков. В ответ не прилетело ничего, а мне не захотелось оборачиваться и ловить её взгляд.
Я. Слишком. Сильно. Впутываюсь. В. Неё.
Это огромная проблема, которая аукнется мне таким боком, случись что с этими "отношениями". Твою мать, лучше бы просто развел и переспал.
Может, ещё не поздно на попятную?
Обернулся..
Катерина
Навалилась на спинку и смотрю, как он грациозно идёт, словно зверь, заприметивший свой обед. Кто же знал, что это так завораживающе? Надо отвести взгляд, иначе прожгу в нем дыру. Вдруг обернулся и замер на мгновение, всматриваясь в мою сторону. Подавила аукнувшее сердцебиение, стремительно отвернулась. Схватилась за телефон.
— С чем суши? Большой сет?
Спустя мгновение, словно очнувшись, ответил.
— Побольше. Без разницы, только заказывай на четверых.
Переспросила.
— На четверых?
— Да вот подумал… Надо тебя поближе со Светошевыми познакомить. Или хочешь в более торжественной обстановке?
Растерялась, смутившись и явно испугавшись… я же… ужасно выгляжу!
— Ну, значит, устраивает. — Ответил за меня. — К твоим родителям в эту субботу съездим, Кать.
— Нет..
— Это не обсуждается.
Семнадцатый вдох. Мурашками
Рав.
Провазюкался с мусором до вечера. Светошевы как раз приехали к доставке, спустились на кухню. Пока ходил в душ, Катя с Лесей организовали простенький салат и теперь сидят рядышком, о чем-то шепчутся.
Светошева старательно отводит взгляд от еды заморской, жуёт салатик и тяжело вздыхает.
— Что, Лесь, не докторская? — С порога нарываюсь на неприятности.
Ведьма отрывается от принцессы, пихает ногой Никитку, что как раз колдовал над чаем. Тот оборачивается и… Ржёт конем. Ха, чувство юмора-то у нас с ним одно на двоих!
Дал пятюню, сел с Катей рядом.
— Нельзя ей сырую рыбу, боимся..
— Ну, здесь куриные же есть.
Аж глаза загорелись и салатик отодвинулся. Сразу палочки распаковались и даже слюнки потекли.
Подвинулся ближе, уткнувшись в милую шейку. Смутилась, закрыла лицо рукой, но не отстранилась.
— Ну, что, ведьма, успела грехи мои выдать?
— Да нужен ты нам больно. — Отвечает подобревший, жующий рыжик. — Мы тут вообще не о тебе, а о Дилярке..
— А что с ней? Во вторник познакомятся..
— Не, Диля на повышение квалификации рванула, так что нынче ты за неё.
Не сдержался, заулыбавшись во все тридцать два… Катя же отвела взгляд и тяжко вздохнула.
Леся треснула палочками по столу, взяла чай и торжественно произнесла:
— Катенька, если он тебя обидит..
Дальше не слушал, замечая только фразочки типа "шкуру спущу", "Сансе отдам" и "ты мне так нравишься".
— Браво! Примадонна! Браво! — Оборвал я, пропев последнюю строчку знаменитой песни известной исполнительницы. Та наконец кивнула и отстала от моей Катерины.
Катюня, же, отдам должное, выслушала эту оду с улыбкой на лице и даже взяла меня за руку в какой-то там особо трепетный момент.
Никита же накапливал жирочек, уплетая за троих Светошевых, пока его глава семейства тиранила мою стойкую половину.
— А вообще… он же нас никогда с девушками не знакомил, да? — Обращается к мужу. Тот подавился вассаби, перевел загнанный взгляд с меня на рыжулю и не прожевав ответил:
— Ну, да..
Не будем уточнять, что Никита повидал меня далеко не с одной, но… их я, действительно, не знакомил. Да и не заявлял я ещё ни разу ничего, что сказал сегодня.
— Он же нам позвонил и говорит.. — Сдает меня эта женщина, отбирая суши. Никитка лишь снисходительно улыбается и тянется в ответ к шестому месяцу. — Вы приходите, новость есть… А тут суши и ты, Кать. Он же в тебя влюбился..
Дрогнул и тут же замер, не поверив своим ушам. Нет, она точно говорила что-то про влюбленность? Я? Влюбился? Да с какого… Увлечен, очарован, окалдован..
Но эта ваша "любовь"… Что это вообще такое?
— Эй, ты что застыл, аборигенчик?
Перевел взгляд..
— Ничего, ешьте уже.
Подложил Кате роллы да побольше. Так. Ерунда… Надо бы домой её отвезти и..
— Слушай, Никит… Давай-ка Кате занятие перекинем на неделю, ладно?
Все повернулись ко мне… а, надо же оправдаться..
— Ну, что я с собственной девушки деньги буду брать?
Рассмеялись. Даже Катя смутилась и не заметила, что..
Впрочем, шепнул ей на ухо "За твою свободу во вторник беру желанием", та смутилась ещё сильнее и кивнула, согласившись… Вот. И волки сыты, и Равиль слился..
Я же… боюсь. Определенно боюсь! Твою мать, вляпался. Боюсь признать очевидное.
Неделя милой переписки и разговоров по ночам принесла с собой целую гору моей неуверенности в том, что она… будет со мной.